Конституция — последний рубеж обороны

РЕЗУЛЬТАТ президентских выборов, несмотря на все перипетии избирательной кампании, был предрешен. И не только потому, что фаворит обладает рядом достоинств (не скрою, и мне в победителе выборов видится нечто симпатичное, несвойственное былым вождям, - закончил один из лучших вузов страны, верен команде и учителям, динамичен в поступках, спортивен, неплохо владеет горнолыжной техникой). Хотя, замечу, у многих сограждан мог бы сразу если не вызвать неприятие, то хотя бы настороженность, другой ряд фактов - и настрой на непременное "уничтожение" в отношении людей, объявленных без суда "террористами и бандитами", и поклоны чекистским символам, и оценки части граждан как "животных", "зверья", сбивающегося "в стаи". Но дело-то не в личности! Или, во всяком случае, не в личности прежде всего. А в том, что за несколько месяцев жесткой военной акции и тотальной пропаганды, взметнувших в населении и в армии настроения реванша, возмездия и ура-патриотизма, реально произошло, быть может, самое тревожное из всего случившегося в последние годы - мы все разом оказались отброшенными в прошлое, в обстановку советского общества, в среду его имперско-державных традиций и императивов. Да притом с прямыми включениями большевизма. С оправданностью применения военно-коммунистических методов - методов войны для решения внутригосударственных проблем. С вездесущими, всеслышащими спецслужбами, безнаказанностью власти. С информационной блокадой и нарастающим контролем за информацией. С императивом предопределенности для всех решений, принятых в верхах. И в этой связи - с в общем-то безропотным принятием большинством людей назначенного лидера. Какой же иной, кроме случившегося, результат официальных выборов в таких условиях мог бы быть? Все произошло "как надо". И теперь, как водится, наше извечное российское - что делать? Конечно же, делать все возможное, чтобы сохранить то, что все же удалось достигнуть в пору перестройки и попыток реформирования, - сохранить и, если удастся, упрочить в экономике либеральные инфраструктуры и тенденции частноправового хозяйствования (особенно существенно - в мелком бизнесе), сохранить и упрочить институты гражданского общества, демократические формы, пусть до сей поры еще не развившиеся, порой ущербные, уродливые. Но есть тут, на мой взгляд, и центральное звено. Это - Конституция. Скажу прямо: мне как правоведу, участвовавшему в разработке действующей Конституции (по крайней мере, ее основных идей, гуманитарных норм, и до той поры, пока она не стала уделом исключительно аппаратных проработок), по понятным причинам неуместно давать оценку нашему Основному закону. Обращу внимание только на один многозначительный факт. На то, что чуть ли не мгновенное наше возвращение к императивам большевизма и имперского настроя произошло не только в результате сохранения рудиментов коммунистической системы и эфемерности многих демократических новаций. Не менее существенно и то, что упомянутые события, скажу помягче, не согласуются с Конституцией или - что не менее тревожно - представляют собой произвольное использование ее формальных установлений. Ведь война в Чечне, которая и закрутила события в "ура-патриотическом" направлении, не стала государственной акцией, осуществляемой - как это следует из текста и сути Конституции - под эгидой и контролем высших представительных органов страны и к тому же с введением конституционно необходимого в этом случае особого правового положения (чрезвычайного или военного). Да и сама передача власти осуществилась не в стандартном режиме, который был "обещан", а путем "назначения преемника" и создания максимально благоприятных условий для его избрания. Впрочем, суть вопроса не только в оценках действующей Конституции, характера ее применения, но и в самом феномене Конституции как юридически стабилизирующего документа, который в современных условиях включает формулы о демократии, народовластии, правах человека как действующем праве. Даже в прежнее время, в пору безраздельного господства неосталинизма, брежневско-андроповского режима одним из наиболее сильных диссидентских лозунгов было требование: соблюдайте свою Конституцию! И надо знать, что именно это требование, пусть незначительно, пусть в самой малости, но вынуждало власти и силовые ведомства все же соблюдать какие-то юридические процедуры и гарантии. Думается, ныне, когда вошли в жизнь и утвердились известные островки демократического правосознания и элементы правозаконности, расчет на действенность указанного требования имеет куда больше оснований. И может стать твердой опорой (если к тому же отойти от "образа Конституции", созданного имперско-царистскими ее интерпретациями) борьбы за сохранение и развитие в нашей стране действительных демократических ценностей и идеалов. Тем более что есть в действующей российской Конституции, наряду с недостатками и огрехами, также и немалый демократический потенциал, получивший широкое международное признание. Так что есть основания и для того, чтобы требовать от властей: соблюдайте нашу Конституцию!

РЕЗУЛЬТАТ президентских выборов, несмотря на все перипетии избирательной кампании, был предрешен. И не только потому, что фаворит обладает рядом достоинств (не скрою, и мне в победителе выборов видится нечто симпатичное, несвойственное былым вождям, - закончил один из лучших вузов страны, верен команде и учителям, динамичен в поступках, спортивен, неплохо владеет горнолыжной техникой). Хотя, замечу, у многих сограждан мог бы сразу если не вызвать неприятие, то хотя бы настороженность, другой ряд фактов - и настрой на непременное "уничтожение" в отношении людей, объявленных без суда "террористами и бандитами", и поклоны чекистским символам, и оценки части граждан как "животных", "зверья", сбивающегося "в стаи".

Но дело-то не в личности! Или, во всяком случае, не в личности прежде всего. А в том, что за несколько месяцев жесткой военной акции и тотальной пропаганды, взметнувших в населении и в армии настроения реванша, возмездия и ура-патриотизма, реально произошло, быть может, самое тревожное из всего случившегося в последние годы - мы все разом оказались отброшенными в прошлое, в обстановку советского общества, в среду его имперско-державных традиций и императивов. Да притом с прямыми включениями большевизма. С оправданностью применения военно-коммунистических методов - методов войны для решения внутригосударственных проблем. С вездесущими, всеслышащими спецслужбами, безнаказанностью власти. С информационной блокадой и нарастающим контролем за информацией. С императивом предопределенности для всех решений, принятых в верхах. И в этой связи - с в общем-то безропотным принятием большинством людей назначенного лидера. Какой же иной, кроме случившегося, результат официальных выборов в таких условиях мог бы быть? Все произошло "как надо".

И теперь, как водится, наше извечное российское - что делать? Конечно же, делать все возможное, чтобы сохранить то, что все же удалось достигнуть в пору перестройки и попыток реформирования, - сохранить и, если удастся, упрочить в экономике либеральные инфраструктуры и тенденции частноправового хозяйствования (особенно существенно - в мелком бизнесе), сохранить и упрочить институты гражданского общества, демократические формы, пусть до сей поры еще не развившиеся, порой ущербные, уродливые. Но есть тут, на мой взгляд, и центральное звено. Это - Конституция. Скажу прямо: мне как правоведу, участвовавшему в разработке действующей Конституции (по крайней мере, ее основных идей, гуманитарных норм, и до той поры, пока она не стала уделом исключительно аппаратных проработок), по понятным причинам неуместно давать оценку нашему Основному закону.

Обращу внимание только на один многозначительный факт. На то, что чуть ли не мгновенное наше возвращение к императивам большевизма и имперского настроя произошло не только в результате сохранения рудиментов коммунистической системы и эфемерности многих демократических новаций. Не менее существенно и то, что упомянутые события, скажу помягче, не согласуются с Конституцией или - что не менее тревожно - представляют собой произвольное использование ее формальных установлений.

Ведь война в Чечне, которая и закрутила события в "ура-патриотическом" направлении, не стала государственной акцией, осуществляемой - как это следует из текста и сути Конституции - под эгидой и контролем высших представительных органов страны и к тому же с введением конституционно необходимого в этом случае особого правового положения (чрезвычайного или военного). Да и сама передача власти осуществилась не в стандартном режиме, который был "обещан", а путем "назначения преемника" и создания максимально благоприятных условий для его избрания.

Впрочем, суть вопроса не только в оценках действующей Конституции, характера ее применения, но и в самом феномене Конституции как юридически стабилизирующего документа, который в современных условиях включает формулы о демократии, народовластии, правах человека как действующем праве.

Даже в прежнее время, в пору безраздельного господства неосталинизма, брежневско-андроповского режима одним из наиболее сильных диссидентских лозунгов было требование: соблюдайте свою Конституцию! И надо знать, что именно это требование, пусть незначительно, пусть в самой малости, но вынуждало власти и силовые ведомства все же соблюдать какие-то юридические процедуры и гарантии. Думается, ныне, когда вошли в жизнь и утвердились известные островки демократического правосознания и элементы правозаконности, расчет на действенность указанного требования имеет куда больше оснований. И может стать твердой опорой (если к тому же отойти от "образа Конституции", созданного имперско-царистскими ее интерпретациями) борьбы за сохранение и развитие в нашей стране действительных демократических ценностей и идеалов.

Тем более что есть в действующей российской Конституции, наряду с недостатками и огрехами, также и немалый демократический потенциал, получивший широкое международное признание. Так что есть основания и для того, чтобы требовать от властей: соблюдайте нашу Конституцию!