Белый дон Кихот

К 85-летию со дня смерти генерала Владимира Каппеля 85 лет назад, 26 января 1920 года, от воспаления легких умер белый генерал Владимир Каппель, выводивший в Забайкалье остатки армии Колчака. У большинства советских, а затем и российских обывателей его имя ассоциируется исключительно со знаменитым эпизодом из кинофильма "Чапаев" - психической атакой офицерского полка на позиции красных: белые наступают развернутым строем, с сигарами в зубах, под барабанный бой, со знаменами, на которых красуется череп с перекрещенными костями. Один из наблюдающих за этим чапаевцев говорит другому: "Каппелевцы! Красиво идут, - отзывается тот, - Тилигенты!" Между тем в действительности ни психической, ни какой-либо другой атаки корпуса Каппеля против 25-й чапаевской дивизии не было. Больше того, в бой киношные каппелевцы идут в мундирах дивизии генерала Маркова, воевавшей против большевиков не на Восточном, а на Южном фронте. Впрочем, это обстоятельство нисколько не преуменьшает масштабов личности самого Каппеля.

"Имеет способность вселять дух энергии"

Будущий генерал Каппель родился 16 апреля 1883 года в семье обрусевшего шведа Оскара Павловича Каппеля. Отец его - заместитель начальника Тульского жандармского управления - умер, когда Владимиру было всего 6 лет. Как потомственный военный, юный Каппель поступил в кадетский корпус. Затем было Николаевское кавалерийское училище в Петербурге. В 1903 году он был зачислен корнетом в 54-й драгунский Новомиргородский полк. Через три года эскадрон Каппеля перебросили из-под Варшавы в Пермскую губернию. Драгуны должны были помочь местным властям в поимке знаменитой банды Лбова. Банда эта была особенная - в годы первой русской революции ее главарь вступил в большевистскую партию и организовал несколько удачных экспроприаций (или, проще говоря, грабежей), доход от которых частично поступил в партийную кассу. Однако затем Лбову надоело делиться деньгами с большевиками, и "экспроприаторы" превратились в обыкновенных налетчиков. С помощью драгун Каппеля банда была уничтожена.

Во время пребывания в Перми Каппель познакомился с дочерью горного инженера Ольгой Строльман. Высокий голубоглазый поручик очаровал барышню. Свидания их проходили тайно: дело в том, что родители Ольги, узнав о романе, запретили дочери встречаться с Каппелем, которого они считали легкомысленным офицером, мечтающим лишь о том, чтобы получить хорошее приданое. Семья горного инженера подыскивала своей дочери более удачную партию, однако воспрепятствовать чувствам молодых людей родители избранницы Каппеля не смогли. Деньги на подкуп прислуги, носившей Ольге записки поручика, у него нашлись. Затем в пермской глубинке отыскался и священник, согласившийся обвенчать их без родительского благословения. После этого молодожены уехали под Варшаву. Отец и мать Ольги еще долго отказывались признавать этот брак.

Карьера обыкновенного офицера Каппеля не устраивала. В 1909 году он держит экзамен в академии Генштаба, обучение в которой позволяло ее выпускникам пробиться в военную элиту России. Почти по всем предметам Каппель получил по 8-9 баллов из 12 возможных. Неудача подстерегла его лишь на экзамене по геометрии - «пятерка», равная «неуду», закрыла ему в том году дорогу в академию. Однако молодой офицер не отчаялся и засел за учебники. Именно к этому времени относится аттестация, в которой командир полка характеризовал Каппеля следующим образом: «В служебном отношении обер-офицер этот очень хорошо подготовлен. Нравственности очень хорошей, отличный семьянин. Любим товарищами. Развит и очень способен. В тактическом отношении очень хорошо подготовлен. Имеет большую способность вселять в людей дух энергии и охоту к службе. Азартным играм и употреблению спиртных напитков не подвержен».

На следующий год Каппель сумел-таки поступить в академию. После этого свое мнение о нем переменили даже родители жены. В 1913 году штаб-ротмистр Каппель закончил учебу в академии Генштаба "по первому разряду".

На германской войне

Первая мировая война началась для ротмистра Каппеля в январе 1915 года. Его назначили старшим адъютантом (аналог нынешнему начальнику оперативного отдела) штаба 5-й Донской казачьей дивизии. Для войск Юго-Западного фронта, на котором ему пришлось воевать, это было тяжелое время - они отступали под ударами превосходящих сил германской и австро-венгерской армий. Дивизия, в которой служил Каппель, прикрывала отход русских войск из Польши. Одна из сделанных в те дни записей в журнале ее боевых действий гласила: «В батареях осталось по 7 снарядов на орудие».

Тем не менее дивизия надежно прикрыла правый фланг Юго-Западного фронта: ни одна из его армий не была окружена противником. Штабная должность Каппеля не была препятствием для его участия в боях. В своем дневнике он писал: "Ордена мне пожалованы: Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом - Высочайшим приказом 1 марта 1915 года, Святой Анны 2-й степени с мечами и Святого Станислава 2-й степени с мечами - Высочайшим приказом 7 июня 1915 года, Святой Анны 4-й степени с надписью за храбрость - приказом 5-й армии 27 января 1916 года".

В 1916 году Каппеля переводят в штаб Юго-Западного фронта. К октябрю 1917 года он занимает должность помощника начальника разведывательного отделения штаба фронта. Спустя два месяца после Октябрьской революции, в январе 1918 года, Каппель увольняется из армии и уезжает к родным в Пермь.

Монархист под эсеровским знаменем

В апреле 1918 года Каппеля, несмотря на его монархические убеждения, мобилизовали в Красную Армию и назначили в штаб Приволжского округа в Самару. Однако 8 (21) июня 1918 года Советская власть в Самаре была свергнута отрядами чешских военнопленных и местными добровольцами. Чехи вскоре ушли. Однако никто из офицеров не решался возглавить небольшой отряд молодежи, которому рано или поздно предстояло попытаться отразить наступление на город Красной Армии. "Разрешите временно мне повести части против большевиков», - обратился к офицерам Каппель, в итоге возглавивший добровольческую дружину из 350 человек, с приданными им двумя орудиями. Конечно, он прекрасно понимал, что с такими силами удержать Самару будет невозможно. И поэтому, желая перехватить у большевиков инициативу, организовал внезапную атаку на близлежащую Сызрань, где находились несколько тысяч красных бойцов и командиров. Кавалеристы и орудия были отправлены Каппелем в тыл противника. Красные в панике бежали. "Успех операции достигнут исключительно самопожертвованием и храбростью офицеров и нижних чинов отряда, не исключая сестер милосердия. Особо отмечаю мужественные действия подрывной команды и артиллерии. Последние, несмотря на огонь превосходной артиллерии противника, вели огонь по его цепям и огневым позициям прямой наводкой, нанося большой урон и сбивая его с позиций», - отмечал Каппель в своем донесении. Вскоре его дружина, разросшаяся до размеров бригады, получившей название "Волжская", стала ядром Народной армии Комитета членов Учредительного собрания (так называемого Комуча), сражавшейся с войсками Восточного фронта красных.

Входившие в состав Комуча эсеры с предубеждением относились к офицеру-монархисту, опасаясь "военного переворота". Однако Каппель ни о чем подобном и не помышлял. Сразу после Сызрани его отряд занимает Ставрополь-на-Волге (ныне Тольятти), а летом 1918 года - Симбирск. Здесь Каппель вновь появился неожиданно. Он пустил слух о том, что его бригада высадится с пароходов. Красное командование замаскировало вдоль берега Волги батареи, чтобы расстрелять десант. Но пушки не сделали ни одного выстрела - кавалерия и посаженная на подводы пехота захватили их, ударив по позициям красных с тыла. "Пятидневные упорные бои с превосходящими нас советскими войсками закончились полным их поражением, - говорил Каппель в обращении к своим солдатам и офицерам. - Разбитый противник бежал, бросая на пути раненых, пулеметы, обозы, грабя мирных жителей. Вы вписали светлую страницу в историю освобождения нашей измученной Родины!" Наконец 7 августа 1918 года Волжская бригада заняла Казань, захватив вывезенный большевиками золотой запас России и фактически освободив эвакуированных туда слушателей академии Генерального штаба. Однако ее слушатели в большинстве своем не пожелали служить эсерам и уехали в Сибирь, на Урал или на юг России.

Захват Казани стал последним успехом Народной армии. Комуч не утруждал себя формированием регулярных вооруженных сил, способных противостоять войскам Восточного фронта красных. В сентябре 1918 года пал Симбирск, в октябре - Самара, затем - Казань. Остатки Народной армии начали отход на восток. Муки отступления для Каппеля усугублялись тем, что он находился в полном неведении относительно судьбы своих родных. Он боялся, что Ольгу Сергеевну и детей возьмут в заложники. Только в декабре 1918 года, после занятия Перми Сибирской армией белых, ему пришла телеграмма: «Ваша семья живет в доме родителей жены. Все благополучно».

Крах надежд

В Омске, где вскоре оказался Каппель, он на некоторое время оставался не у дел. Омское белогвардейское правительство считало его "левым" из-за связей с Комучем и откровенно завидовало его громким победам на Волге. Генеральский чин и ответственный пост командира так называемого Волжского корпуса Каппель получил лишь в начале 1919 года, когда "Верховный правитель России" адмирал Колчак удостоил его личной аудиенции и после нее вышел из своего кабинета, держа Каппеля под руку, - редкий знак благожелательности.

Комплектуя вверенную его командованию воинскую часть, новоиспеченный генерал нередко шел на зачисление в ее ряды пленных красноармейцев - все три дивизии каппелевского корпуса на 70 процентов состояли из их числа. Он был так увлечен этим занятием, что гнал от себя даже мысль об их вероятной неблагонадежности. Каппель работал с утра до ночи, с семьей общаясь лишь по переписке. Одно из полученных им в этот период писем сохранилось в Российском государственном военном архиве. «Папач дорагой, приежай к нам скореи". И рядом - рукой жены Ольги: «Это писал Кика (сын Каппеля Кирилл. - ГАЗЕТА). Очень старался».

Главное командование армии Колчака планировало использовать Волжский корпус как ударную силу для развития успеха после форсирования Волги. Однако в мае 1919 года военное счастье изменило белым. Красная Армия перешла в решительное наступление и двинулась на Урал. Недоукомплектованный корпус генерала Каппеля был брошен в бои под Челябинском. В боях против 25-й чапаевской дивизии под Уфой корпус Каппеля, вопреки версии, представленной в легендарном фильме "Чапаев", не участвовал (в тот период на этом участке фронта сражались 4-я Уфимская и 8-я Камская дивизии белых). Не было в нем и отдельных офицерских полков. Более того, именно в этих боях проявилась недостаточная устойчивость каппелевских частей, сформированных из пленных красноармейцев. Например, в 49-м Арском полку 13-й Казанской дивизии солдаты перебили офицеров и перешли на сторону противника.

Последний шанс остановить войска Восточного фронта красных белые получили в августе 1919 года после отхода за реку Тобол. Однако вместо того, чтобы организовать оборону, командование Колчака решило перейти в наступление. Поначалу оно развивалось успешно, однако затем белые казаки вместо того, чтобы уйти в глубокий рейд по вражеским тылам, увлеклись грабежом обозов 5-й армии красных. «Если бы вместо тыловой крысы Иванова-Ринова во главе корпуса поставить кавалерийского начальника, например Каппеля, то дело могло бы иметь успех», - с горечью писал военный министр Колчака Александр Будберг. Так или иначе, но когда в октябре 1919 года Восточный фронт красных вновь собрался с силами и возобновил наступление, у белых не оставалось уже никаких резервов, способных удержать прорванные позиции.

"Только на вас, Владимир Оскарович, вся надежда"

Белым не удалось наладить и планомерного отступления на восток. Эшелоны с войсками и беженцами выстроились вдоль всей Сибирской магистрали. Раненые и эвакуировавшиеся женщины и дети иногда просто выбрасывались из вагонов. Среди отступающих свирепствовали болезни.

3 декабря 1919 года Колчак передал командование генералу Каппелю. "Только на вас, Владимир Оскарович, вся надежда», - произнес адмирал. Новый командующий делал все возможное, чтобы сохранить остатки своей армии. Каппель постоянно задерживал свой личный поезд, стремясь находиться поближе к фронту. То на автомобиле, а чаще верхом в условиях жесточайшего сибирского мороза он отправлялся на передовую. Наводил порядок в отступавших частях, искоренял своеволие в отношении местного населения, следил за настроениями среди офицеров, пытался вернуть утраченную бодрость солдатам.

В Ачинске Каппель узнал, что на станции Нижнеудинск солдаты чешского корпуса силой забрали два паровоза из эшелона Верховного правителя адмирала Колчака. Каппель потребовал у их командира генерала Яна Сырового немедленно пропустить эшелон на восток, пригрозив ему дуэлью: "Если вы решились нанести оскорбление Русской армии и ее Верховному Главнокомандующему, то я, как командующий Русской армии, в защиту ее чести и достоинства требую от вас удовлетворения путем дуэли со мной". Каппель слишком хорошо думал о людях - ответа от Сырового на свой вызов он так и не получил.

В последний раз Каппель попытался организовать оборону на рубеже Енисея. Однако Красноярский гарнизон поднял бунт, и белогвардейцам пришлось обходить город стороной. Стремясь пробиться к железной дороге, Каппель двинул войска по енисейскому льду к городу Канску. Незамерзающие пороги реки приходилось обходить, прокладывая дорогу в глухой тайге. Вскоре сам генерал, обмороженный и до нитки вымокший в глубоком снегу, слег с ознобом; временами он даже терял сознание. На третьи сутки его довезли до таежной деревни Барги. Ампутацию обмороженных пяток и пальцев на ногах произвели простым ножом без всякой анестезии. Через 8 дней после выхода из деревни у Каппеля началось двустороннее воспаление легких. 21 января 1920 года, чувствуя, что силы оставляют его, он отдал приказ о назначении командующим своего однокашника по академии - генерала Сергея Войцеховского. Именно его Каппель попросил передать жене свой орден Святого Георгия и обручальное кольцо. Однако Войцеховскому не удалось выполнить этого поручения и разыскать семью своего друга и начальника - о постигшей ее судьбе ничего не известно и по сей день.

На рассвете 26 января 1920 года Каппель умер в батарейном лазарете. Последними его словами были: "Передайте войскам, что я любил Россию, любил их и своей смертью среди них доказал это".

Последнее пристанище

Через Байкал гроб с телом своего командира каппелевцы несли на руках, опасаясь, что лошадь с санями может провалиться под лед. После завершения Сибирского похода тело генерала Каппеля было погребено в Чите. Однако осенью 1920 года в связи с наступлением Красной армии его прах перевезли в Харбин (Китай) и захоронили в ограде Свято-Иверской церкви на Офицерской улице. На могиле поставили памятник - мраморный крест в терновом венце. В середине 1950-х годов прошлого века по требованию советского консульства в Харбине могилу Владимира Каппеля уничтожили, а крест снесли.

25.01.2005 / Павел Аптекарь