Бог Джа даст нам все

Премьера спектакля "Сбитый дождем" в петербургском театре "Приют комедианта" Режиссер Гарольд Стрелков поставил грустный и смешной спектакль о разных людях - с крыльями и без.

В рыбацком поселке на краю земли уже триста лет льет дождь. Все вокруг отсырело. Младенец у хозяев того и гляди помрет. Кролики все передохли, рыба ушла от берегов. И вдруг с неба, прорывая заштопанные сети, обрушивается ангел. Старый, чумазый, вместо крыльев у него трубки тянутся к небу: по ним он, видно, с небес питание получает, нектар и амброзию. А может, это и не ангел вовсе, просто старый джентльмен с большими крыльями. Не говорит, курлычет, как голубь в минуты удовольствия, или сидит насупившись, глядя на проворную и сварливую хозяйку. Немая роль ангела выразительно и трогательно сыграна 80-летним Владимиром Татосовым.

По поводу природы и небесного происхождения таинственного гостя судачит вся деревня: ангел или не ангел? Может, это результат новейших медицинских экспериментов - человек с крыльями, новая порода людей? Тогда его нужно срочно женить на дурнушке с огромным горбом (Ирина Саликова) - вдруг от них пойдут люди с крыльями?

Священник, отец Гонсаго, письмо в Ватикан написал, ждет ответа, а пока суть да дело, рачительная хозяйка дома Элисенда берет по пять сентаво за право поглядеть на немого старика, посаженного в крольчатник. И никто не замечает, что жизнь в деревне потихоньку начинает налаживаться. Дождь перестал лить, младенец весело загугукал и потянулся ручонками к старому джентльмену, рождаемость кроликов и людей повысилась. А еще ангел поймал в большой медный таз солнце и щедро одарил сельчан: светилом наполнили бутыли, кастрюли, тазы.

Такая вот «почти смешная история», как обозначил жанр пьесы постановщик спектакля режиссер Гарольд Стрелков. Ученик Фоменко, женатый на актрисе Инге Оболдиной, он ставит для нее и на нее антрепризные спектакли - «Мата Хари», «Сахалинская жена» - и в них обыгрывает уникальные свойства актрисы: темперамент, ее склонность к импровизации. К репертуарному театру Стрелков примеривался долго, наконец нашел материал - пьесу белоруса Андрея Курейчика, адаптировавшего к сцене первоисточник, рассказ Маркеса «Старый-престарый сеньор с большими крыльями». Пьеса открывает простор для настоящей комедийной постановки. Оболдина лепит образ Элисенды - самоотверженной, но авторитарной матери и супруги - с той мерой эксцентричности, страсти и искренности, что сделала ее знаменитой. Остальные персонажи, вернее, типажи «комедии масок», лишь дополняют центральный образ. Только ангел - молча, одним курлыканьем - противостоит напору Элисенды, хочет, чтобы она стала добрее к людям, мягче, романтичнее.

Пелайо в изображении Александра Баргмана - полная противоположность супруге. Добрый, трусоватый, типичный подкаблучник, он один защищает нежданного гостя. Опираясь на него, ангел начинает улучшать мир в одной, отдельно взятой деревне.

Но ее обитатели не замечают перемен. Соседка перевязывает трубки веревкой, и ангел задыхается, да так, что чуть не помирает. По-деревенски рассудительный отец Гонсаго, потомственный лесоруб (Виталий Салтыков), братья-близнецы, беспрестанно тараторящие в два голоса (Павел и Григорий Татаренко), имеют на ангела свои виды. В мозгах одного из братьев (лунатика, летающего по ночам на Ямайку) появляется подсказка свыше: в звоне колокольчика он угадал, что старый джентльмен, возможно, - Джа, бог растаманов с Ямайки. Который «даст нам все».

И действительно: во втором акте сцена уже залита солнечным медовым светом. Жители деревни, разморенные жарой и бездельем, спят в гамаке, мирно посапывая: в белых одеяниях, прямо как небожители. Ангел складывает на руки Пелайо груды пушистых кроликов, высыпает в лодки медноголовых рыбин и все норовит прокрасться в супружескую спальню. Но Элисенда начеку. «Сядь на место! - командует она и сетует: - Как появится в спальне, так новая люлька!» В конце концов старому джентльмену это сонное благолепие надоедает. И он тихо улетает прочь, как раз во время объявления Радио Ватикана: его божественную природу наконец-то признали, и теперь его имя - «Ангел, сбитый дождем». Исчезновения гостя никто не заметил.

Спектакль полон шорохов, шумов и звонов (музыкальное оформление делал Владимир Панков и «Пан-квартет»). Звуки сливаются в симфонию жизни, поэтичную и немного грустную. Потому что так не бывает: чуда в жизни ждать не приходится. Это просто сказка для взрослых. Чтобы не так остро чувствовали безысходность бытия и сумрачность осенней питерской погоды, чтобы верили: вот придет ангел, разгонит тучи, и всем станет хорошо.

18.10.2006 / ГЮЛЯРА САДЫХ-ЗАДЕ Материал опубликован в "Газете" №191 от 19.10.2006г.