Росстат отбросил тень

Фото: Максим Коняев/Газета

По официальной статистике, четверть региональной экономики находится вне закона

Теневой сектор в регионах достигает 20— 25%, и из-за кризиса цифра будет только расти, отмечают в Росстате. Это не предел, уверены эксперты. Они ожидают, что через два три года теневой рискует оказаться уже треть национальной экономики.

Вклад теневой экономики в валовый региональный продукт Росстат оценивает в 20— 25%. Об этом вчера на пресс-конференции во Владивостоке заявил заместитель руководителя статистической службы Александр Суринов.

Он отметил, что предприятия и предприниматели снова уходят от белых схем в сторону серых и черных, а ведь еще совсем недавно российская экономика уверенно выходила из тени.

Цифры Росстата получены путем изучения двух из трех видов экономических отношений, которые не поддаются оценке прямыми методами. К ним относятся преступные виды деятельности ( проституция, торговля наркотиками и оружием), скрытое производство (предприятие изготавливает товар законно, однако скрывает его объемы и полученные доходы, чтобы не платить налоги), а также производство товаров и услуг гражданами, не зарегистрированными как предприниматели. По словам Суринова, преступная деятельность оценке не поддается, а вот два других вида " ненаблюдаемой экономики " Росстат старается учитывать.

Вместе с тем данные об объеме теневого сектора в российской экономике предоставляет и другое ведомство — МВД. Согласно данным министерства, в тени находится около 40%. Подсчитывая ущерб государству, милиция анализирует собственные данные, то есть учитывает все нелегальные финансовые потоки, включая коррупцию.

Однако научному руководителю Государственного университета — Высшей школы экономики Евгению Ясину методика силового ведомства доверия не внушает: " Данные об экономических преступлениях еще надо уметь обработать, поэтому я больше доверяю цифрам Федеральной службы госстатистики. Они выводятся по методологии, разработанной совместно с международными экспертами, в частности, Евростатом " .

Способов анализировать нелегальный сектор у статистиков много, один из них — простое сравнение произведенных ресурсов с их потреблением.

Цифры, названные представителем Росстата, очень похожи на правду, считает директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев: " Однако осенью прошлого года, в разгар кризиса, этот процент был несколько выше. Скорее всего, тень занимала в ВВП примерно 35— 40% " .

Цифры, близкие свежим данным Росстата, повторяются уже много лет, но ситуация за эти годы поменялась, считает Ясин. Так, постепенно уменьшается доля прямого обналичивания средств, когда предприниматели просто кладут деньги в карман, уводя их от налогов. В то же время сильно выросли операции со скрытыми платежами, когда клиент благодарит делового партнера или чиновника, оплачивая за него ряд услуг.

По словам начальника пресс-службы департамента экономической безопасности МВД РФ Андрея Пилипчука, последние данные о раскрытии экономических преступлений свидетельствуют, что нарушать закон преступники не перестали, но делают это с большим размахом.

Так, в первой половине 2008 года МВД раскрыло почти 150 тыс. экономических преступлений, ущерб от которых составил свыше 24,5 млрд рублей. В первой половине 2009 года количество преступлений выросло незначительно — до 155 тыс., однако объем ущерба увеличился почти вдвое, до 44,5 млрд рублей.

Главные причины развития теневой экономики — высокие налоги и чрезмерная зарегулированность, уверен Игорь Николаев из ФБК:

" Начинающие бизнесмены предпочитают не проходить сложные административные процедуры, а работать без соответствующих лицензий и документов. Так трудятся частные извозчики, нянечки, репетиторы " . Доля теневых доходов к выручке составляет у небольших предприятий 35— 40%, добавляет Ясин.

По словам экспертов, одним из самых непрозрачных секторов экономики является торговля. Николаев отмечает, в 1990-х в тени находилось до 60— 65% отрасли: " Сейчас власти активно борются с рынками и пытаются облагородить эту форму торговли, но об успехах кампании пока говорить рано " .

По словам Ясина, непрозрачно и строительство: " Именно здесь самые большие взятки и " откаты " . По нашим подсчетам, до 60% стоимости проекта приходится на завышение стоимости и коррупцию " .

Несмотря на многолетнее обеление российской экономики, финансовый кризис и замена с 2010 года единого социального налога страховыми взносами (ожидается, что это увеличит налоговую нагрузку на бизнес с текущих 26 до 34%) снова затянут ее в тень, уверены эксперты.

" Изменение налоговой политики заставит белые компании стать серыми, а владельцев небольшого бизнеса — продать его и сидеть в наличных " , — говорит Николаев. Стремясь наполнить бюджет за счет повышения налогов, власти вполне могут получить 30— 35% " тени " в ВВП страны уже к 2012 году, считает он.

Прогноз разделяет и Ясин: "35— 40% — это вполне возможно".

Как вывести экономику из тени?

Елена Панина / зампред комитета Госдумы по промышленности (фракция "Единая Россия")

Рецепты самые простые. Во-первых, сейчас объявлено о повышении налогов в будущем, в том числе на фонд оплаты труда. Люди к этому уже готовятся, то есть провоцируется уход экономики в тень. В то время как о повышении налогов во время кризиса не говорят, наверное, ни в одной стране: везде налоги, ставки рефинансирования — все что угодно — только снижают, для того чтобы деньги быстрее оборачивались. Во-вторых, конечно, нужно удешевлять кредиты. Почему снова пошли расчеты "чемоданами"? Потому что если все делать официально, то будет дополнительная нагрузка на бизнес. А когда начинают договариваться и возить деньги друг другу, в том числе в качестве расчетов за продукцию, за поставки, издержки уменьшаются.

Система рефинансирования в России так и не была создана. Если Федеральная резервная система США снижает ставку даже на 0,5%, там это все равно влияет на цену коммерческого кредита. А у нас не влияет, потому что и сам Центробанк по ставке рефинансирова- ния кредиты на межбанке не распределяет, и возможность взять напрямую деньги у ЦБ также минимальная.

Оганес Оганян / председатель комитета Совета федерации по экономической политике, предпринимательству и собственности

Нужно смотреть все-таки на сумму факторов, потому что свою роль играют и налоги, и коррупция, и прозрачность условий, и административные барьеры. Однако мне кажется, что сегодня ситуация с теневой экономикой не сильно отличается от того, что было. То есть мне не совсем понятно, на чем основаны данные Росстата, как это все считается. Я с их методикой расчета доли теневой экономики не знаком. С моей точки зрения, никаких предпосылок для ее роста нет. Наоборот, должно происходить снижение благодаря предпринимаемым государством шагам. Причем и кризис, я думаю, здесь ни при чем. Ведь все мы знаем, какие секторы он затронул. В то время как понятие "теневая экономика" в основном касается мелких и средних предприятий, которых кризис, конечно, коснулся, но, на мой взгляд, не катастрофично.

Алексей Голубович / председатель совета директоров ОАО "Арбат Капитал Менеджмент", член генсовета "Деловой России"

Базовым направлением для действий в этой области, думаю, является снижение налогов для малого и среднего бизнеса. Потому что именно этот бизнес вынужден уходить в тень и через зарплаты, и через взаиморасчеты, так как он не в состоянии под существующим налоговым прессом работать, когда конъюнктура настолько сильно ухудшилась. Так что первым делом — налоговые реформы, а потом уже все остальное.

Сергей Моисеев / директор Центра экономических исследований Московской финансово-промышленной академии

Здесь существуют лишь два решения, причем они универсальные и могут быть использованы во все времена. Во-первых, следует говорить о снижении налогового бремени. Во-вторых, об уменьшении административных барьеров. Если многие процессы будут автоматизированы, переведены на электронные сообщения или на принцип уведомления, а не разрешения, если будут отсутствовать многочисленные согласования, то есть общение с бюрократией будет сведено к минимуму, тогда бизнес будет чисто легальным.

Евгений Каплан / директор НП "Союзпетрострой Стандарт"

Прежде всего нужно снизить размер коррупции и административного произвола. Ведь сейчас, когда люди хотят работать легально, им приходится иметь дело с чиновниками, то есть, по сути дела, с еще более теневой экономикой, чем та, о которой мы говорим. Так вот, зачем честно платить налоги и прочее, чтобы кроме этого платить еще столько же чиновникам и тратить половину рабочего времени, чтобы этих чиновников ублажать? Да, конечно, теневая экономика тоже деньги платит, однако платит силовым структурам, где все гораздо проще: по крайней мере не надо унижаться, кланяться, все честнее — заплатил, и "крыша " есть. В то время как по налогам, мне кажется, мы уже вышли на такую стадию, что их уровень не особенно препятствует выходу из тени. Налоги более или менее разумные и вполне соответствуют мировой практике.

Лучше бы распределение госзаказов было более справедливым, тогда многие организации вышли бы из тени, чтобы его получить. А сейчас все приходится делать за огромные " откаты " и ненадежно, так что какой смысл? С частным бизнесом можно работать и в теневом режиме: пришли, сделали, получили деньги. Кроме того, хотел бы еще затронуть вопрос неотвратимости наказания. Потому что сегодня у нас сидит в тюрьме Ходорковский, который работал вполне легально. А людей, которые работают нелегально, наказывают только в исключительных случаях.

Наконец, банальная психология. Недавно я был в Финляндии, где хозяин коттеджа даже не мог помыслить, чтобы нас довезти до вокзала: официально он извозом не занимается. А попроси русского довезти до вокзала за 50 евро, так он сразу сядет и поедет. Пока российский предприниматель видит, что чиновники — жулики и государство обходится с ним некорректно, с какой стати он будет платить налоги? Что ему, за это бесплатно операцию сделают или сына в вуз устроят? А в кризис теневая экономика растет потому, что коррупция и произвол только усилились: все плохо, денег мало, но обдирают еще сильнее.

Статья опубликована в издании "Газета", от 13 августа 2009