"Я бы с удовольствием исполнил Онегина"

Танцовщик Роберто Болле в интервью "Газете" На сцене Большого театра в спектакле «Жизель» впервые выступил знаменитый итальянский танцовщик Роберто Болле. Перед спектаклем он дал интервью корреспонденту «Газеты» Ярославу Седову.

- Вы не раз танцевали в Москве, в том числе и на исторической сцене Большого. Какое значение вы придаете нынешнему выступлению?

- Я уже в пятый раз в Москве. Но прежде выступал с труппой театра "Ла Скала" и английским Королевским балетом, а также принимал участие в московских международных гала-концертах звезд балета. Нынешний приезд для меня очень важен, потому что я впервые выступаю с труппой Большого театра в ее спектакле. Для меня это огромная честь и большое волнение. Я танцевал «Жизель» в редакциях Иветт Шовире в Париже, Патриса Барта в Милане, они не слишком отличаются. Но «Жизель» Большого все же наиболее классическая, она ближе всего к первоначальной версии этого спектакля. И это очень ценно. Ведь большинство классических балетов мы в Европе знаем по чьим-то интерпретациям, прежде всего Нуриева. Когда я пришел в "Ла Скала", мне было непросто: эти редакции сделаны с учетом его специфических данных и техники. Классический вариант тем и ценен, что не сковывает артиста, а позволяет в пределах канона проявить себя. Меня критика часто хвалила за внешние данные, но упрекала в недостатке актерского мастерства. Я учился и продолжаю этому учиться, и как раз роль Альберта в «Жизели» - хороший материал для того, чтобы проявить и танцевальные качества, и актерские.

- Что в свое время побудило вас заняться балетом?

- В моей семье не было никого из артистической среды и тем более из балета. Но мне нравилось танцевать, и семья одобрила мой выбор. Сначала я ходил в школу недалеко от дома, в районе Верчелли. А в 11 лет мама отвезла меня в школу "Ла Скала", и меня приняли. Мне пришлось нелегко. Я оказался оторван от дома, а главное - до того не представлял, что внутри этой профессии такой большой труд.

- Зато теперь вы танцуете для королевы Великобритании и папы римского.

- Это были незабываемые выступления - в Букингемском дворце на юбилее королевы Елизаветы II, на торжественном концерте в Риме в присутствии Иоанна Павла II и на церемонии открытия зимних Олимпийских игр в Турине, где я танцевал на стадионе. Выступления транслировались на большие экраны в центре этих городов. Потом я был приглашен и на прием, и на беседу, где было всего несколько человек и где я имел возможность видеть и слышать королеву. Так же было и с папой римским. Меня можно считать счастливым человеком: такие события выпадают не каждому.

- Ответственность не тяготит? Вы ведь теперь представляете свою страну, причем в вашем лице символом Италии впервые становится балет, а не опера.

- Да уж, наш знаменитый тенор Роберто Аланья, который тоже выступает перед королями и папой римским, как-то пошутил: «Чтобы мне достичь такой же популярности, как Болле, нужно под Новый год танцевать серии представлений «Щелкунчика». (Смеется.) А еще забавнее было после «Аиды» на "Арене ди Верона", где я танцевал специально придуманную для меня Владимиром Васильевым партию. Этот спектакль не имел успеха, и писали, что лучшее во всей этой грандиозной опере - танцовщик Болле.

Но это все шутки, а ответственность действительно ощущается сильно. До 23 лет я работал в "Ла Скала", потом пустился в свободное плавание. Да, меня всюду приглашают, но это требует больших усилий. Не только физических. Приезжаешь - и все ждут, чтобы ты был не просто лучшим, но, как говорится, ах… И вот чтобы соответствовать уровню, который от меня ждут, нужна не только профессиональная форма, но и постоянная сосредоточенность, дисциплина, самоограничения, это очень непросто. Есть обязанности помимо балета. С 1999 года я - посол доброй воли ЮНИСЕФ, приходится ездить с этой миссией в Латинскую Америку, Африку.

- Вам удается отдыхать?

- Минимально, только для поддержания работоспособности. Нет времени. В Москву я летел из Лондона, у меня была только ночь - перепаковать чемоданы. До того я танцевал в Берлине. И так постоянно. Но жизнь балетных артистов длится не так долго, как у музыкантов, момент пика физических и артистических сил проходит быстро. И нужно пользоваться этим золотым временем, чтобы что-то сделать. Я чувствую, что сейчас нахожусь как раз в этом периоде, и стараюсь проживать каждое мгновение, каждое выступление с максимальной отдачей. Не для того, чтобы компенсировать будущий уход, а чтобы быть счастливым сегодня.

- Что бы вы еще хотели сделать в балете?

- Из последних работ для меня важна «Дама с камелиями» Ноймайера, где я танцевал Армана с Алессандрой Ферри. Прекрасный сюжет, великий хореограф, великолепная музыка Верди, замечательная партнерша. Это было профессиональное счастье. Теперь я бы с удовольствием исполнил Онегина в одноименном балете Джона Кранко на музыку Чайковского. Эта роль дала бы мне возможность не только продемонстрировать то, что я как танцовщик умею, но и воплотить драматическое содержание.

25.11.2007 / ЯРОСЛАВ СЕДОВ Материал опубликован в "Газете" №221 от 26.11.2007г.