Дополнительные материалы

Глядя на фотографии Арнольда Шварценеггера в Москве, я в очередной раз убедился, что он действительно неплохой актер: он сумел с серьезным видом говорить о нелепом проекте создания российского клона Силиконовой долины. Это настоящий талант. Хотя, уверен, если бы при нем кто-нибудь завел разговор о российском Голливуде, уважаемый губернатор бы не сдержался и заржал как полковая лошадь.

Иван Филиппов

Работал в «НГ-Религии», на сайте NEWSru.com, в журнале «Компания». Затем писал про кинобизнес в газете «Ведомости». Общался с акулами индустрии: руководителями Disney, DreamWorks, Fox Filmed Entertainment, продюсером Джерри Брукхаймером. Их идеи так увлекли журналиста, что Иван перешел на другую сторону баррикад – он работает в AR Films Александра Роднянского.

Я понимаю наших чиновников и олигархов, которые всерьез говорят о российской Силиконовой долине. Как будто у нас и так ее нет: в домах на Рублевском шоссе— сплошной силикон.

Но нет, говорят. И даже всерьез предлагают лозунги «в год по Гуглу». Полагаю, что Шварценеггеру этот девиз никто все-таки не перевел, а то бы случился дипломатический конфуз. Республиканец Арнольд, которому и так необходимость слушать про наши Нью-Васюки, стоила всей его выдержки, вряд ли оценил бы такую формулировку. Но у нас все абсолютно серьезно. Также серьезно, как и нескончаемые пустые разговоры о том, что России нужен свой Голливуд.

Обычно слова про наш собственный Голливуд сопровождаются жалобами на отсутствие денег и технологий. Такие две самые распространенные причины, по которым наше кино почему-то не хотят смотреть даже наши собственные зрители.

Лет десять-пятнадцать назад жалобы на отсутствие технологий могли бы прокатить, но сегодня они звучат странно. То есть мне вот непонятно, почему в дорогих русских картинах вдруг появляется абсолютно кривой CGI, при том что сегодня спецэффекты для большого кино можно в буквальном смысле слова делать чуть ли не на домашнем компьютере.

Взять хотя бы наши сериалы. Недавно в новостях услышал очередной восторженный рассказ про съемочную группу, которую в полном составе отправили в далекую экзотическую страну, чтобы все телекино снимать на натуре.

В принципе— похвально. Стремление к аутентичности не может не радовать. Но, с другой стороны, а что мешало воспользоваться доступной технологией chromo-key, снять всё в павильонах, а сэкономленные деньги пустить на зарплату сценаристам? Потому что виды— видами, а скучные истории с плохими сценариями смотреть надоело.

Давайте на минутку представим себе, что нашелся у нас олигарх, который решил взять на содержание вcё наше кино. И, например, выделил на эти цели миллиард долларов. Или даже два. Что бы произошло?

Появились бы фильмы, которые смотрела бы не только наша аудитория, но и мировая? Потому как, если мы говорим про Голливуд, то это уже не национальная киноиндустрия, а планетарная.

Голливудское кино смотрят сегодня везде, разве что за исключением Северной Кореи. Так вот, получилось ли бы у нас сделать на эти деньги настоящий Русский Голливуд?

Подозреваю, что нет. И даже не потому, что из этих двух гипотетических миллиардов до съемочной площадки добрались бы несколько сотен миллионов— в лучшем случае. А потому, что, Голливуд— это не деньги и технологии. Сегодня технологии доступны практически каждому.

В Японии, Италии, Великобритании, Южной Корее, странах Восточной Европы— везде, где есть люди с компьютерами, есть возможность сделать для кино адекватные или даже выдающиеся спецэффекты. Было бы желание. И деньги на кино— не всегда, конечно, большие— но тоже есть практически везде.

Но при этом весь мир смотрит голливудское кино.

Главное достижение Голливуда— это универсальный язык. Язык образов и историй, который понятен зрителю в любой стране. Голливудские фильмы сделали то, чего не смогли сделать создатели языка «эсперанто».

Ведь кинематограф каждой страны говорит на своем собственном языке. Это и стиль монтажа, и работа операторов, и игра актеров. Всё это вместе— что называется кино— всё это очень привязано к национальным традициям, причем не только кинематографическим. И поэтому за пределами родного проката таким фильмам нужен перевод.

У нас кино монтируют совсем не так, как это делают в Голливуде. Или в Лондоне, или в Токио, или где-нибудь в Болливуде. Английское кино за пределами родной Великобритании пользуется очень относительной популярностью, которую никак нельзя сравнить в популярностью американских фильмов.

И дело не в разнице рекламных и производственных бюджетов. Просто язык другой. Даже когда речь идет о прокате английского фильма в США— то есть при полном отсутствии языкового барьера— язык кино совершенно другой. Разные представления о том. что смешно, а что не очень, что можно, а чего нельзя. Разные взгляды на ритм фильма и структуру повествования. И это мы говорим про две страны, связанные максимально прочными культурными и историческими связями.

Русского Голливуда— во всей полноте этого понятия— у нас не будет никогда. И никогда наше кино не будет иметь мировой популярности, сравнимой с «Аватаром» или хотя бы какими-нибудь «Пиратами Карибского моря». Не потому, что у нас так снимать не умеют, а потому, что наши кинематографисты до сих пор не нашли общего языка со своей собственной аудиторией, не то что с мировой.

Они любят говорить про особый путь русского кино, и про неподготовленность зрителей, и про происки врагов, и про неравную конкуренцию с иностранным кино. А вот про то, что они живут в параллельной от зрителей реальности, они почему-то говорить не хотят.

Недавно в фейсбуке у моего товарища один довольно известный русский режиссер пустился в дискуссию о судьбах отечественного кино. Дискуссию жаркую— на 100 с лишним комментариев. Там было и про особый путь, и традиционное сравнение Голливуда с Макдональдсом, и про духовность тоже было, даже моя любимая аналогия про неразумных детей, которым всегда хочется конфет, но обязанность родителей— давать детям не только конфеты.

В роли детей, конечно, выступают зрители. Особенно забавно весь этот разговор выглядел потому, что режиссер-обличитель сам снял несколько абсолютно шаблонных фильмов, копирующих голливудские аналоги практически во всем. Он видел себя мессией, несущего в массы доброе и вечное и очень обижался, что массы— в лице несколько его оппонентов— категорически отказывались смотреть на глобальную проблему, а все норовили спросить, почему качественного кино не получается.

Знаете, кто у нас не жалуется? Люди, которые делают «Смешариков». Ни разу не слышал, чтобы они кого-то обличали, просили публично денег или рассказывали про этот пресловутый особый путь. Граждане просто взяли и из воздуха сделали абсолютно потрясающий мультсериал, который безо всяких уговоров или специальных объяснений обожают миллионы детей.

Потратили много денег на очень хороших сценаристов и сделали хорошие мультфильмы. И пока остальные творцы ноют, эти ребята работают. И можно сколько угодно рассуждать про особый путь нашего кино. Исходя из нынешних реалий, путь этот прост и понятен: в народе он называется пешим эротическим путешествием.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU