Кому мощь, а кому мощи: На прошлой неделе популярнее Путина был только святой Пантелеимон

ПРЕБЫВАНИЕ мощей святого Пантелеимона в Москве двухтысячного года разительно отличалось от истории четырехлетней давности. Сейчас людей было больше в сотни раз, чем тогда, в подворье Афонского монастыря на Таганке.

ПРЕБЫВАНИЕ мощей святого Пантелеимона в Москве двухтысячного года разительно отличалось от истории четырехлетней давности. Сейчас людей было больше в сотни раз, чем тогда, в подворье Афонского монастыря на Таганке.

Тогда это были «угадываемые» люди, на которых средний класс взирал со снисхождением. В этот раз в очереди стояли люди, чьи машины были припаркованы по соседству.

На протяжении полутора тысячелетий на Западе Пантелеимон почитался как спаситель чахоточных, на Востоке вдохновлял сам образ целителя-бессребреника. Чудеса, скорее всего, совершаются, но не о всяком чуде можно рассказать - и не о всякой болезни. В очереди к мощам стояли не те, кто истратил состояние на врачей и отчаялся. Обычные люди стояли, в том числе с автомобилями, с дачами, с крепким здоровьем, с высокими зарплатами.

Стояли граждане, думающие, что наконец-то получили скромного, жесткого, трезвого и понятного им руководителя. Стояли граждане православной державы, которая уже год из последних сил дает отпор восточному экстремизму, с одной стороны, и западному анархо-индивидуализму, с другой. А все ж таки стояли, чтобы, пригнувшись, пройти под позолоченным ларцом, потому что, когда все так хорошо, почему-то бывает как-то особенно плохо и тошно. Именно тогда, когда мы убеждаем себя, что все идет так, как только может идти, появляется страстное желание что-то изменить. Тогда появляется жажда главного чуда: чтобы жизнь стала настоящей.

Люди, пришедшие в церковь, согнувшиеся, чтобы пройти под ларцом с мощами святого Пантелеимона, не ошиблись адресом: нужно иногда согнуться, чтобы распрямиться. Дело за малым - не отступать. Тогда в конце концов человек узнает, что единственное, что мы твердо знаем об этом святом, - это его имя. В переводе оно означает «ко всем милостивый». А до крещения его звали Панталеон - «ко всем лев». Думать, что можно быть сильным и суровым и в то же время добрым ко всем - это и есть жизнь в мире фантазий. «Казнить так казнить, миловать так миловать»? Нет, не казнить, а миловать и даже давать казнить себя. Тут ханжество не выдерживает и взрыкивает, поигрывая военной мощью. И противопоставить ханжеству Панталеонов нечего кроме христианства святого Пантелеимона.