Игры с классиком

В Петербурге открылся фестиваль "Прощание с Моцартом" Четыре сонаты Бетховена, Шуберт и Моцарт - такова была программа двух сольных концертов, данных Валерием Афанасьевым в зале Академической капеллы в рамках филармонического фестиваля.

Афанасьев должен был выступить дважды: на открытии - с оркестром ЗКР под управлением Темирканова и с сольным концертом. Однако Темирканов в последний момент заболел, открытие оказалось под угрозой. За три часа до концерта Афанасьев согласился спасти открытие и сыграть сольник, начав программу с Моцарта. До-минорные Фантазия и Соната потеряли немалую толику своей сумрачно-драматичной выразительности: Афанасьев играл осторожно и несколько вяло, выбирая неопасные средние темпы. Пьесы эти он не исполнял лет шесть и потому слегка перестраховывался.

Зато во втором отделении знаменитая си-бемоль мажорная соната Шуберта - так называемая Большая соната - прозвучала как откровение. В протяженном, неспешном по темпам произведении сквозила тишина. Шуберт и Брамс - авторы, которые удаются Афанасьеву, как никому другому. Однако и Бетховен доставляет пианисту массу поводов для неординарных размышлений на тему «Что есть классика?»

Слушать классику в интерпретации Афанасьева интересно: у него нет ни одной заурядной фразы, ни одного общепринятого приема. Свойства парадоксального афанасьевского пианизма особенно отчетливо выступают в известных, даже заигранных пьесах. Ухо отмечает то необычный акцент, то заостренную интонацию. Это превращает выступление в полное неожиданностей путешествие по хорошо знакомым музыкальным ландшафтам.

Привычка заострения характера, эдакое музыкальное шаржирование сообщает исполнению особую выразительность, столь необходимую сегодня по отношению к классической музыке.

11.12.2006 / ГЮЛЯРА САДЫХ-ЗАДЕ Материал опубликован в "Газете" №228 от 12.12.2006г.