С помятой трубой

21 октября исполняется 90 лет со дня рождения музыканта Диззи Гиллеспи «Играй, играй, Диззи Гиллеспи», - написал Бродский в стихотворении «Пьеса с двумя паузами для сакс-баритона». Ритм здесь рваный, постоянно повторяются отдельные словосочетания. Может быть, это стихотворение удачно легло бы на бибоп в исполнении оркестра Гиллеспи с его бешеными скоростями, заливистыми безудержными соло и упоением свободой. Правда, сам Гиллеспи предпочитал сопровождать свои произведения уморительным скэтом - набором бессмысленных звуков, имитирующих игру инструментов.

Не случайно некоторые его пьесы называются "Ool-Ya-Koo", "Oop Bop Sh´Bam" и "Oop-Pop-A-Da". Придуманный Гиллеспи термин «бибоп» тоже родился из скэта.

По словам музыканта Каунта Бейси, «Гиллеспи создал 75% современного джаза», и эта мысль кажется актуальной до сих пор. Действительно, можно с большой уверенностью сказать, что если бы не Гиллеспи, современный джаз был бы иным. И не только потому, что Диззи стоял у истоков бибопа, который вот уже 50 лет остается основой для джазового мейнстрима. Не только потому, что увел джаз с танцплощадок и заставил слушать его как серьезную музыку. Но и потому, что в отличие от многих своих соратников гениальный музыкант и новатор Диззи был еще и учителем, который с радостью объяснял свои идеи последующим поколениям.

Бибоп в сравнении с праздничным и развлекательным свингом кажется музыкой жесткой, мудреной и закрытой. Более того, вполне понятны упреки в адрес современного мейнстрима. Иногда возникает ощущение, что весь этот боп, постбоп и хард-боп сколочен по одним и тем же простым схемам, а исполнители лишь соревнуются в технике, живого искусства же ждать не приходится. Только к Гиллеспи подобные претензии не предъявишь. Его музыка всегда дышала жизнью, и сам он в своем смешном берете и очках, с непомерно раздутыми щеками привносил в нее радость и юмор. Даже труба подстроилась под него: по одной из версий, в 1953 году какой-то танцор споткнулся об его трубу и помял, после чего Диззи всегда играл на внешне нелепом инструменте с раструбом, специально поднятым вверх на 45 градусов.

В клубах в первой половине 1940-х его идеям внимали молодые Майлз Дэвис и Макс Роуч. Оркестр Диззи, собранный во второй половине десятилетия, стал тем творческим пространством, где сформировались будущие лидеры Modern Jazz Quartet пианист Джон Льюис и вибрафонист Милт Джексон, саксофонист Юзеф Латиф и даже Джон Колтрейн. Более поздние составы под руководством Диззи, как камерные ансамбли, так и большие оркестры, тоже собирали музыкантов, которые впоследствии пополнили джазовый пантеон. Сегодняшний оркестр, носящий имя великого музыканта, не в пример иным подобным образованиям сохраняет подлинный дух и свежесть настоящего джаза: в нем играют яркие исполнители, среди которых - ветеран, начинавший у Гиллеспи еще во второй половине 1940-х годов, саксофонист Джеймс Муди.

Конечно, новая музыка, которую создавал и проповедовал Гиллеспи, не сразу нашла путь к слушателю, да и к коллегам. Например, блистательный певец Кэб Кэллоуэй называл его соло «китайской музыкой». В 1945 году первая совместная запись Диззи и Чарли Паркера, где они наконец-то воплотили свои идеи, выношенные во время джемов в знаменитых нью-йоркских клубах (в частности, в Minton´s Playhouse), не получила отклика у широкой публики. Но уже два года спустя бибоп, несмотря на гармоническую сложность, все же завоевал и покорил любителей джаза.

Не стоит забывать и о том, что Диззи одним из первых придумал соединить джаз с латинскими ритмами, пригласив в оркестр нескольких перкуссионистов и заложив основы афро-кубинской музыки. Гиллеспи навсегда запомнится как автор прекрасных джазовых пьес "Manteca", "Woody ´N´ You", "Con Alma", "Salt Peanuts" и, конечно же, "A Night in Tunisia".

18.10.2007 / ГРИГОРИЙ ДУРНОВО Материал опубликован в "Газете" №196 от 19.10.2007г.