Оригинал материала
Пионерка и лишай
Не только тончайшей аурой затхлых лет и временем всеобщей нелегальности порядочных людей, но какой-то безысходной глупостью, сном наяву, бредом.
Все эти качества присущи тому театру политического абсурда, который развернулся 2 декабря. Сюжет пьесы известен давно, важны лишь детали и нюансы. Их было в избытке. С раннего утра федеральные каналы наперебой рапортовали о столь высокой явке избирателей, что становилось страшно: о чем они станут говорить после обеда, когда активность электората перемахнет за 100%? Высокогорная труднодоступная Ингушетия соревновалась с ледяным Заполярьем; гордо реяла Чукотка, осененная вечной полуулыбкой губернатора Абрамовича (лично приехал на выборы); волновался в очереди русскоязычный Израиль: а вдруг всем не хватит бюллетеней?
В отдельном экранном окошке камера умильно следила за политическими небожителями. Вот Медведев в восемь утра пришел на избирательный участок. А вот и сам Путин с женой проголосовал, как все смертные. Да еще и в первый попавшийся ресторан отправился обедать, даже поинтересовался, есть ли свободные места. Таковые нашлись, и случайному посетителю пришлось пройти к столику у окна через строй вытянувшихся во фрунт, словно часовые у Кремля, официантов. Вообще, главной задачей дня было точно определить, кто чем именно может и должен гордиться.
Владимир Чуров гордился явкой, Иван Демидов - бурным потоком молодежи, которую лично он, Демидов, подвел к урнам, все дружно славили итоги референдума вообще и Путина в частности. Каналы наперебой анонсировали свое первородство по части эксклюзивности, хотя понимали, что один на всех Чуров будет им дан свыше ровно в назначенный час, то есть в 21.00. На Первом весь вечер правил бал аналитический спецназ в лице тройки - Толстой, Шевченко, Леонтьев; на «России» - Брилев, на НТВ - Соловьев. Везде тон задавал совсем уж ограниченный контингент политтехнологов (не более 10 человек) и культурных оракулов (один Никита Михалков). Они же устроили тараканьи бега по каналам. Было невыносимо скучно: политическое телешоу без скандала все равно что свадьба без гармошки, а повсюду царила лепота. Правда, победители привычно лупили правых и даже называли Чубайса пацаном, но и это не возбуждало. Разве что вызвало в памяти удивление формалиста Шкловского на диспуте с ортодоксами: на вашей стороне армия и флот, а у нас четыре человека - почему же вы нас так боитесь?
Одним словом, ТВ явило даже не драму, а мелодраму младенческой демократии в ВИЧ-инфицированной большевизмом стране, которой непременно нужна одна правящая партия. Чтобы она, выражаясь языком феерического, с одесским колоритом сериала Сергея Урсуляка «Ликвидация», запущенного в эфир (спасибо «России»!) вечером 2 декабря, вцепилась в каждого, «как лишай до пионерки».
Выборная вакханалия закончилась глубокой ночью. Я выключила телевизор раньше, сразу после фразы репортажа из штаба «Единой России»: «Лицо Бориса Грызлова излучало свет».
03.12.2007 Материал опубликован в "Газете" №227 от 04.12.2007г.