Зона в тебе и во мне

Мода на блатную эстетику - одна из самых устойчивых в нашем отечестве. Женя Кемеровский, правда, уже не горланит на правительственных концертах «Братва, не стреляйте друг в друга!», зато фестивали песен покойного Михаила Круга, автора «Владимирского централа», регулярно транслируют по ТВ. Но вот парадокс: уголовная романтика пронизывает многие сферы жизни, от политики до шоу-бизнеса, а о современной зоне мы ничего не знаем. Этот изъян решило устранить НТВ. Устранение проходит массированным фронтом. За «Криминальной Россией» следует «Чистосердечное признание», за «Ментовскими войнами» - сериал «Зона». Завершается тюремный ликбез программой «Следствие вели…». Два последних проекта - премьеры канала - заслуживают особого разговора.

50-серийная «Зона» уникальна не только для российского ТВ, но и мирового. Сценарий создан на основе рукописи заключенного, полученной прямо из лагеря. Наряду с профессионалами в фильме снимаются те, кто о тюрьме знают не понаслышке. Одну из главных ролей, злобного майора Шверника, замечательно играет Олег Протасов, отсидевший за мошенничество 8 лет. Здесь вообще нет набивших оскомину узнаваемых медийных лиц, может быть, поэтому так много отличных актерских работ. Впрочем, детали мало что значат, если нет главного - слитности замысла и воплощения. Режиссеру Петру Штейну главное удалось.

Сериал страшный, жесткий, мужской, но в нем отсутствует пресловутая чернуха. Основу драматургического конфликта составляет не вражда урок и остальных обитателей нар, не скрытое противостояние заключенных ментам, а человеческие отношения внутри зоны. Это вообще фильм о человеческом достоинстве. Юный красавец Чига, обладатель волшебного голоса - опытный зек, за плечами три ходки. Но у него собственная гордость: он отказывается развлекать пением пьяных оперов, хотя знает, что кара будет страшной. «Зона» - модель общества, в котором царит беспредел. Ветеринара сажают за кетамин, который уже легализован; экономиста - за отсутствие при себе паспорта; лагерные стражи убивают начальника оперчасти с цинизмом, на который не отважился бы вор в законе Митя Сухой. Все перепуталось, и кажется, будто великая русская мудрость «не зарекайся от тюрьмы и от сумы» сегодня особенно актуальна.

Впрочем, в наших широтах она всегда актуальна, о чем свидетельствует проект Дэвида Гамбурга «Следствие вели…» с Леонидом Каневским, рассказывающий о самых громких судебных делах советского времени. Первый выпуск под названием «Кремлевский гамбит» посвящен могущественному директору Елисеевского гастронома Юрию Соколову, расстрелянному в 1984-м. Зону Штейна отличает от зоны Гамбурга только место действия. И там и там паханы борются за власть, разнятся лишь масштабы самой власти. Митя Сухой разыгрывает гамбиты на уровне шконки и баланды, могущественный глава КГБ Андропов - на уровне генсеков. Соколов стал разменной фигурой, с помощью которой Юрию Владимировичу удалось убрать с политической арены преемников Брежнева и самому занять главное место на Мавзолее.

Итак, НТВ сменило гламур на зону. В этом есть резон. Гламур чужой, а чувство зоны - наше, родное; перефразируя известную песню, она по-прежнему «в тебе и во мне». Один писатель сказал: живи и помни. Другой уточнил: живи и помни, где живешь.

23.01.2006 Материал опубликован в "Газете" №9 от 24.01.2006г.