Бомарше стриженый, но непобежденный

В «Табакерке» пересмотрели комедию о Фигаро Московский театр-студия под руководством Олега Табакова, или просто «Табакерка», показал на сцене МХТ имени Чехова премьеру спектакля «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Решив доказать зрителям, что Бомарше написал не легкую искрометную комедию, а грустную философскую драму, режиссер спектакля Константин Богомолов основательно переработал пьесу. В неравном поединке победил автор - французский драматург.

Премьера «Табакерки», вышедшая накануне «Ночи музеев», отлично вписалась бы в интерьер старинного дворца. Мраморные лестницы окружены роскошными драпировками, камзолы мужчин и кринолины дам шиты золотом и радуют глаз подлинным кроем (художник по костюмам Александр Васильев). Идеальный для комедии Бомарше актерский состав венчает сам Олег Табаков в роли ловеласа и жуира графа Альмавивы.

Каждая из составляющих спектакля хороша сама по себе, однако Богомолову не удалось собрать их в единое целое. Помешали желание по-новому истолковать комедию Бомарше и опыт прежних постановок, в которых режиссер с легкостью фокусника переносил действие в наше время или менял смысл фраз на прямо противоположный. Почему бы не доказать, что «Женитьба Фигаро» - вовсе не легкомысленная шутка, а история печальная и местами даже трагическая?

Идея, кстати, не нова. Эту метаморфозу уже пару раз проделывали в оперных постановках. Но музыка Моцарта и вправду не так весела, как представляется на первый взгляд. В драматическом театре гораздо труднее все изменить до основания: мешает текст. Мешает, хотя Богомолов сначала основательно сократил его, а потом дополнил вставками от себя. К примеру, в начале спектакля Фигаро (Сергей Безруков) произносит пушкинское: «Черт меня догадал родиться в Испании с умом и талантом», намекая на оригинальное прочтение образа цирюльника. Но Бомарше не зря считался мастером по части хорошо сделанных пьес. И как бы ни гнул свою линию режиссер, легкая и искрометная комедия пробивается через его построения как трава сквозь асфальт.

Актеры выпутываются из этой ситуации кто как может. Безруков как лакмусовая бумажка отражает все режиссерские метания: его Фигаро сбивается с грустного тона на веселый и обратно, то философствуя, то откровенно пародируя Табакова-Альмавиву. Сам же Табаков играет жизнелюба и отчаянного ловеласа, который украсил бы любую постановку «Женитьбы Фигаро». Почтенный возраст только обостряет тягу графа к удовольствиям: времени остается все меньше, значит, нужно использовать каждый момент. Глядя на него, понимаешь, что в любой шутке Бомарше есть доля грустной правды. Но едва ли и самому большому таланту удастся раздуть ее до трагического пафоса - как не вышло и на сей раз.

18.05.2009 / ОЛЬГА РОМАНЦОВА Материал опубликован в "Газете" №88 от 19.05.2009г.