Рок—прогресс

В Москве выступила группа Porcupine Tree Одна из самых интересных в области современного рока британская группа Porcupine Tree впервые выступила в Москве.

Афиши на концерт Porcupine Tree шли в сдвоенном формате: на одном листе с группой Machine Head. Если выступавшие чуть раньше «машиноголовые» показали, как звучит тяжелый металл нашего времени, то Porcupine Tree отчитались за прогрессив-рок в его современной инкарнации.

Когда-то группа Porcupine Tree была создана в шутку Стивеном Уилсоном. В конце 1980-х он захотел продемонстрировать свои музыкальные наработки звукозаписывающим лейблам. Сообразив, что запись группы выглядит солиднее, чем запись одного исполнителя, Уилсон подготовил к своей демо-кассете буклет, вписав туда мифических соучастников с именами вроде Головастик Тимати Джонс. По мере роста популярности проекта Уилсону пришлось променять мифических музыкантов на реальных, так что последние альбомы Porcupine Tree - безусловный продукт коллективного творчества.

За годы существования на альбомах Porcupine Tree встречалось всякое - от психоделических танцев до почти что фолк-баллад, от радиоформатных боевичков до тяжелометалических запилов. Почти все это было и на концерте. Пятеро серьезных мужчин в самом расцвете сил вышли на сцену в черных рубашках. На лицах музыкантов было выражение какой-то твердости и замкнутости. Они, казалось, могли бы десяток лет продавать с лотка на "Горбушке" какой-нибудь архивный хард-рок и прочие редкости. К счастью, участники Porcupine Tree заняты другим.

Музыканты использовали стратегический принцип утяжеления артиллерии. Для начала они продемонстрировали удивительное умение заворачивать поп-песни в хитросплетения своего стиля и, наоборот, переводить собственные замороченные композиции в доступный песенный формат. Исполнив сначала что-то в куплетно-припевном духе, Porcupine Tree потом спуску публике не давали. Их композиции, длившиеся около 10 минут каждая, неслись со сцены, как шквальный ветер. Клавишник за лэптопом нагонял свист и шум, следом барабанщик брался отбивать такт, а дальше три гитары шли в атаку. Помимо Уилсона, худощавого очкарика, пел еще и второй гитарист, чей голос успешно дополнял чуть гнусавый, но приятный и чистый вокал фронтмена, не сильно от него отличаясь.

Porcupine Tree прошлись по всему своему материалу последних 10 лет - от «Stupid Dream» до «Fear Of A Blank Planet». И хотя музыканты в общем статично находились на сцене, периодически меняя гитары, той энергии, что лилась из их инструментов, хватало для того, чтобы впасть в экстатическое состояние как публике, так и Porcupine. Звучали нескончаемые прогроковые соло, мощные проигрыши, среди которых возникали и исчезали вокальные партии, чтобы неожиданно появиться вновь. Несмотря на весь драйв, под такую музыку, конечно, не попляшешь и не поскачешь, и даже трясти волосами в такт под нее достаточно сложно: слишком витиеватые кульбиты она выкидывает. Но зато во всех этих бесконечных инструменталах чувствуется жесткий хребет. Композиции напрочь лишены какой-либо уступчивой размазни ради красивостей, это жесткая и безапелляционная мужская музыка, не неподъемно тяжелая, но, безусловно, уверенная в себе. И что приятно - совсем без запаха нафталина, каким бы зашоренным ни казался ярлык "прог-рок".

Довольно сдержанное поведение музыкантов компенсировал видеоряд. Больше половины концерта на огромном экране что-то происходило. Зрители увидели семейные фотографии начала прошлого века, сквозь которые просвечивало пламя, улыбчивых деток с изъеденными цингой зубами, робота-эмбриона в яйце, настукивавшего что-то вроде азбуки Морзе и т.д. Самым неожиданным видеорядом стал практически полноценный клип про юную эмо-девушку с размазанной тушью, в черной косухе и кедах-конверсах, с наушниками в ушах и айподом в кармане, сводящую счеты с жизнью, - слишком банальным и максималистичным он казался в рамках мощной и взрослой программы Porcupine Tree .

Под конец Уилсон дошел до той стадии экстатического напряжения, что у него дрожали руки, когда он подносил их к микрофону, а лицо почти полностью закрыли спутанные волосы. Очень не правы оказались те, кто не дождался бисов, - музыканты еще дважды выходили на сцену. В первый раз Уилсон проявил себя романтиком: взялся за акустическую гитару и зарядил любимую фанатами «Trees» ("Деревья"), а по потолку клуба в это время закружились звездочки. На второй бис фронтмен вышел бунтарем. Зарядил мощный боевик «Halo» («Нимб»), во время которого на экран проецировались вполне провокационные строчки песни: «Бог - это мода, бог - это слава, бог дает смысл, бог дает боль». Под вспышки прожекторов, яростно бивших в глаза зрителям, и цветастый психоделический видеоряд зал запрыгал, как будто хотел преодолеть силу тяготения. Но шоу подошло к концу. Повалив к выходу, зрители заметили у дверей клуба двух священников с крайне озабоченными лицами. Неужели и вправду проверяли, нет ли какого особого свечения у Уилсона над головой?

07.07.2008 / МАРИНА ЗЕНКИНА Материал опубликован в "Газете" №125 от 08.07.2008г.