Антиалкоголизм

Борьба с пьянством в России давно уже носит характер национальной игры.

Дело в том, что жить в нашей стране очень даже непросто. Климат, непредсказуемость властей, коварство подчиненных, бездорожье, лень, пространства, дураки, бытовой дискомфорт, коррупция, войны, всеобщее лукавство и так далее. Все это — мощнейший стимул для того, чтобы мы систематически брались за стакан. Но лишь один правитель, Петр I, пьянство поощрял. Остальные так или иначе с ним боролись.

Да, парадокс. Но ничего не попишешь. Народ хочет пить алкоголь, а правительство не хочет, чтобы народ пил алкоголь. Время от времени правительство принимает меры. Народ принимает некие ответные меры, чтобы продолжать пить алкоголь.

После Петра I и до начала Первой мировой войны в России алкоголь был нормой. Выпивали уже начиная с обеда, но по чуть-чуть. Рюмку рябиновой под черную икру для аппетиту, потом бокал вина, потом еще бокал вина, немножко коньяку сопровождало кофе — вот и все. "Догонять градус" как-то не хотелось. За ужином, конечно же, побольше. Но климатическая ситуация была гораздо лучше, а пища — натуральнее. Голова наутро не болела, руки не тряслись.

Пили, разумеется, не все. Были и убежденные трезвенники, но они погоды не делали. Были и алкоголики. Их называли привычными пьяницами и пытались лечить. Основная же масса жила в соответствии с нормами так называемого культурного потребления.

Но с наступлением войны в России ввели сухой закон. Водочные заводы остановились, пивные перешли на выпуск лимонадов.

И народ действительно стал меньше пить. Но кто ищет, тот всегда найдет. И появилась новая культура: водку в ресторанах стали подавать не в графинах, а в чайниках для кипятка. Коньяк, соответственно, в заварочных. Уйдя в подполье, алкоголь, разумеется, подорожал, а качество его понизилось. Ситуация была довольно неприятная, и в скором времени все встало на свои места.

Затем был Горбачев. А вместе с ним — доктор Углов, Всесоюзное добровольное общество борьбы за трезвость, журнал "Трезвость и культура", вырубка виноградников, безалкогольные свадьбы, введение карточек на алкоголь (две бутылки в месяц на человека), дикие очереди в винные магазины и значительное снижение оборота алкогольной продукции.

И ответные народные меры.

На безалкогольных свадьбах пили из горлышка в прихожей, доставая водку из карманов драповых пальто. В сельмагах висели объявления: "Отпуск одеколонов и лосьонов с 14 часов". Стали пользоваться популярностью сифоны — в них газировали водку, чтобы лучше по шарам давала. Помнится, стоял я в полночь на Дмитровке, ловил такси. Мимо проехали пять машин с шашечками, каждый раз водитель притормаживал, извиняющимся тоном говорил в открытое окно, что водки нет, и сразу уезжал. Я даже не успевал сказать, что мне не водку, а ехать. А им и в голову не приходило, что одинокий человек в полночь на Дмитровке хочет ехать, а не водку.

Самое страшное — именно тогда в нашей стране возникла мода на наркотики.

Этот сюрреализм продолжался всего несколько лет — и водку стали продавать чуть ли не в книжных магазинах. А пару лет назад с пьянством опять начали бороться. После определенного часа в супермаркетах Петербурга (и частично Москвы) алкогольные полки закрывали простыней. Но что она русскому человеку? Сразу возникла технология. Покупатель брал с витрины бутылку водки, открывал ее и демонстративно делал глоток. К покупателю подходил охранник и предлагал уплатить за испорченный товар. Покупатель, понятно, платил. И забирал товар с собой.

Подобные хитрости в ходу на всем постсоветском пространстве. Несколько месяцев назад я наблюдал в Юрмале магазин с хитрой лицензией — там после определенного часа можно было водку продавать, но только в разлив. Продавщица открывала бутылку и переливала ее содержимое в пол-литровый пластиковый стакан. Покупатель брал этот стакан и аккуратненько переливал свою покупку в пластиковую бутыль. Торговля в магазине, разумеется, шла полным ходом.

Похоже, в России опять введут некие антиалкогольные меры.

Похоже, народ снова что-нибудь изобретет. Поскольку много пить — это, конечно, плохо, но запреты помогают лишь частично.

Гораздо эффективнее было бы устранить причины — бездорожье и прочая, прочая, прочая.

Но и польза от подобных мер, конечно, будет. Хотя бы в том, что ограничительные меры в первую очередь ударят по людям, неспособным к творческому решению поставленных перед ними задач, то есть людям с низким коэффициентом интеллекта.

А как раз такие в пьяном виде представляют наибольшую социальную опасность. [А. М.]