Оригинал материала
Шансон forever
Последняя была блистательно явлена на церемонии вручения в Кремле премии «Шансон года». Для тех, кто подобно мне осилил шоу от начала до конца, не оставалось сомнений: важнейшим из искусств для нас является шансон. Заслуженные мастера режиссуры, от Чухрая до Розовского, чествовали исполнителей с восторгом неофитов. Таких высоких слов Кремль не слышал со времен вручения Брежневу очередного ордена. Максим Дунаевский, тщетно борясь со слезой, благодарил Любовь Успенскую («Спасибо за то, что вы у нас есть»), а впечатлительный Виктор Сухоруков приветствовал Андрея Бандеру с энергией Некрасова, который прочитал ночью рукопись «Бедных людей» Достоевского и тотчас известил Белинского: «Новый Гоголь народился». Зато Юза Алешковского, представленного Макаревичем, мало кто узнал и признал. Хотя если помпезная церемония и имела какой-либо культурный смысл, то только потому, что бывший зэк, диссидент, охальник спел в Кремле дрожащим от волнения голосом свой истинно российский хит «Товарищ Сталин, вы большой ученый».
Лауреаты премии считали своим долгом дать определение шансона, и выходило, что шансон - наше все. Они правы. Сегодня хоть на эстраде, хоть на ТВ актуально нечто аморфное, бесформенное, удаленное от первоисточника, сотканное из обрывков стилей и цитат, примитивных эмоций и подкорковых инстинктов. По универсальной схеме шансона лепится основной массив не только развлекательных, но и документальных программ. Смотришь фильм Алексея Денисова «Голодомор-1933. Невыученные уроки» и понимаешь: к сочинению неприменимы ни исторические, ни творческие критерии, потому что это - тот же шансон, поверхностный и необязательный. Автор, стремясь разоблачить методы, с помощью которых украинские историографы доказывают, что голодомор - спланированная акция СССР по уничтожению этнических украинцев, недалеко ушел от объекта разоблачения. Если в шансоне важно ухватить три чувствительных аккорда, то в жанре, избранном Денисовым, следует правильно определить виновника бед. Далеко ходить не пришлось - оказывается, интерес в США к теме украинского голодомора вдохновляла нынешняя жена президента Ющенко Екатерина, дочь эмигрантов из Чикаго. (Она в конце 1980-х служила в госдепе США и курировала в бюро по правам человека восточно-европейское направление.)
А уж какой шансон слепил Глеб Пьяных о Людмиле Гурченко! Его последняя «Программа максимум» свалила в кучу материал о неудачнице-дочке, о дележе квартиры, о наркомане-внуке, мелко все нашинковала и щедро заправила Кобзоном. Приговаривая: «Я о ней ничего плохого говорить не собираюсь», третий муж примы самозабвенно развенчивал легенду: она человек очень плохой, у нее в судьбе столько темных пятен, что пора сдавать в химчистку.
А еще в праздники нам показали шансон про тайную жизнь фашистских вождей, про сплошь отравленную еду, про охотников на маньяков. А еще мы увидели новостной шансон: «Местные» уже празднуют победу Дмитрия Медведева, которую они намерены защитить от прозападной нечисти. Никто из участников не мог ответить ни на один вопрос корреспондента программы «24», зато акция вышла громкой и очень понятной электорату - как смесь надрывной цыганщины с лихим блатняком, звучащая под сводами Кремля.
06.05.2008 Материал опубликован в "Газете" №82 от 06.05.2008г.