Самоубийцы в погонах

Сергей Иванов поспорил с Центром имени Сербского Вчера министр обороны Сергей Иванов рассказал депутатам Госдумы о причинах дедовщины и о том, как с ней предполагается бороться. Ничего нового: в падении воинской дисциплины Иванов обвинил общество и СМИ. А «волшебной таблетки», по словам министра, от «неуставных отношений» не придумано. Их изживать будет поручено офицерам-воспитателям, сержантам-контрактникам и военной полиции.

Свое выступление министр обороны начал с того, что назвал дело рядового Сычева вопиющим фактом. По его словам, 99% нарушений скрываются самими командирами и начальниками, а также органами военного управления.

Основной причиной дедовщины Иванов назвал «моральную патологию российского общества, правовой нигилизм, а также девальвацию традиционных ценностей и идеалов национальной культуры». Главными виновниками этой трагедии признаны современные сериалы на криминальные темы. Иванов уверен, что, насмотревшись их, «деды» копируют из них формы издевательства над товарищами.

Другая причина расцвета дедовщины, по Иванову - состояние офицерского корпуса. Способы повышения ответственности офицеров, которые, по словам Иванова, "зачастую полностью равнодушны к своим подчиненным", он назвал традиционные: улучшение материального положения, обеспечение жильем и предоставление условий для служебного роста. Вице-премьер заявил, что меры ответственности за сокрытие преступлений в воинских частях будут ужесточены - вплоть до увольнения из армии. А заместители по воспитательной работе получили право докладывать «наверх» о происшествиях и преступлениях напрямую, минуя непосредственного начальника. Минобороны вместе с Военной прокуратурой создало рабочие группы, которые будут выезжать в наиболее неблагополучные подразделения - они министру обороны известны.

В роты и батальоны вернут офицеров-воспитателей. Сержанты и старшины, которых полностью переведут на контрактную основу, будут постоянно ночевать в казармах.

Но, пожалуй, самой впечатляющей частью "бенефиса" Иванова стала статистика. Особую печаль вице-премьера вызвало состояние призывного контингента. По его словам, 2% призывников имеют высокий уровень суицидального риска, более 10% - ослабленное здоровье, столько же - дефицит массы тела. Более 6% употребляли наркотики регулярно и 5% - их пробовали, 7% имели приводы в милицию, 1,5% - судимость. Поэтому только 20% допускаются к службе с оружием в руках. «Некоторые впервые в своей жизни увидели унитаз, зубную щетку и трехразовое питание», - в сердцах рубанул правду-матку депутатам Иванов.

Больше всего вопросов в этой части вызывает термин "высокий уровень суицидального риска". Что именно имел в виду Иванов? Количество людей, изначально склонных к самоубийству, то есть имеющих проблемы с психическим здоровьем? Или все же здоровых людей, которые так или иначе стали задумываться о сведении счетов с жизнью? Скорее всего, второе, так как в противном случае возникают вопросы к качеству работы призывных комиссий. Современная психиатрия имеет достаточно много способов выявить людей, склонных к самоубийству, и допускать их к службе с оружием в руках было бы преступлением. Следовательно, речь идет о второй категории граждан.

Но и здесь не все в порядке со статистикой "по Иванову". Даже если брать официальные цифры Минобороны, то выявляются явные нестыковки. В прошлом году в Российской армии погибло 1064 призывника, из них 276 покончили жизнь самоубийством. По данным директора Государственного научного центра (ГНЦ) социальной и судебной психиатрии имени Сербского академика Татьяны Дмитриевой, в России (а сам вице-премьер не устает повторять, что армия - это зеркало общества) лишь каждая двадцатая попытка свести счеты с жизнью кончается смертью. Получается, что в ведомстве Иванова ежегодно более пяти с половиной тысяч новобранцев так или иначе пытаются покончить с собой. Если считать, что в армию ежегодно призываются 300 тысяч молодых людей (на самом деле меньше, так как есть еще МЧС, внутренние войска и другие силовые ведомства), то выходит, что в среднем попытки суицида предпринимает каждый 50-й солдат - на 100 тысяч две тысячи попыток суицида. А чтобы иметь представление о реальном числе солдат, которые серьезно задумываются о самоубийстве, последнюю цифру необходимо умножить как минимум на пять (согласно методике Центра имени Сербского). Это и будет тот "высокий уровень склонности к суициду" - около 10%. В лучшем случае.

В России самый высокий в мире уровень самоубийств - в среднем превышающий общемировой в три раза. Так вот, по официальной статистике Минобороны получается, что уровень попыток суицида в армии среди призывников в два раза превышает даже общероссийский (10 армейских процентов против пяти гражданских).

Нужно учитывать, что, например, "солдатские матери" озвучивают другие цифры - в среднем в Российской армии погибает 2500-3000 молодых ребят. Причем, "доведение до самоубийства" после пыток и издевательств стоит на втором месте после "боевых действий". В свете этого, намеки Иванова на связь случаев, подобных челябинской трагедии, с "двумя процентами с высоким уровнем суицидального риска" не выдерживают критики. Даже эта, наиболее "фактурная" часть выступления вице-премьера, выглядит игрой слов. Об остальных частях речи Сергея Иванова, наполненной бодрой риторикой, говорить не приходится.

15.02.2006 / Ольга Редичкина, Марат Хайруллин Материал опубликован в "Газете" №26 от 16.02.2006г.