Лечение симптомов

Армии предлагается общественный контроль и военная полиция Вчера председатель комиссии Общественной палаты по деятельности армии и силовых структур Анатолий Кучерена пообещал разработать закон об общественном контроле за ситуацией в Вооруженных силах. Идея пришла к известному адвокату после посещения Челябинской области, где он пытался разобраться в ситуации с изувеченным солдатом Андреем Сычевым. Несколькими днями ранее свою версию борьбы с дедовщиной предложил президент России Владимир Путин, который считает, что лучше всего с этим справится военная полиция.

Обе инициативы в новейшей истории России не новы. Проект закона о военной полиции был похоронен в недрах Министерства обороны еще в 1995 году. А нынешняя инициатива Кучерены об общественном контроле будет и вовсе третьей по счету.

Законопроект "О гражданском контроле в военной сфере" Комитет солдатских матерей дважды предлагал Госдуме двух предыдущих составов. Причем оба раза проект "рубили" в правительстве на стадии заключения. Возможно, из-за того, что "солдатские матери" требовали для себя невиданных по отечественным меркам полномочий. Прежде всего, общественные проверяющие должны быть наделены правом в любое время приезжать в часть с проверками.

К слову сказать, трагедия рядового Сычева получила огласку именно благодаря Единой народной партии солдатских матерей. Сегодня председатель партии Валентина Мельникова несколько изменила точку зрения: "Нынешнюю армию в том виде, в каком она пребывает сейчас, ничто не спасет. Никакая военная полиция, прокуратура, поправки в законодательство. Все это полумеры, борьба не с причиной, а со следствием. Главное - надо изменить принцип комплектования армии и сделать основным пунктом устава статью 2 Конституции России, в которой записано, что главная ценность - это человек. Солдат должен стать для генералов дороже танка, дороже самолета. Тогда только среди призывников прекратятся самоубийства и расправы". По мнению Мельниковой, общество потеряло ощущение остроты ситуации. И власти, и граждане привыкли, что армия калечит и убивает людей в мирное время.

Мягкая реформа без реформ

Перефразируя Мельникову, дедовщина лишь один из симптомов болезни. Судя по состоянию больного, медикаментозным лечением уже не обойтись.

В декабре 2002 года генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон, выступая в Счетной палате России, много говорил о необходимости кардинальной реформы российской армии. Можно было понять, что в альянсе сильно обеспокоены состоянием дел в Вооруженных силах России. Перед глазами международной общественности был опыт обеих чеченских кампаний, где российские военные показали себя не с лучшей стороны.

Через несколько месяцев с инициативой радикальной военной реформы выступили лидеры СПС. Главным пунктом их программы было немедленное начало формирования армии на контрактной основе.

Но их надежды развеял Владимир Путин, который 16 мая 2003 года высказался за "мягкий вариант" реформы, предложенный военным руководством: проводить реформы постепенно и к 2010 году создать армию, в которой четвертая часть личного состава будет сформирована за счет контрактников. На свой проект Министерство обороны попросило выделить 138 миллиардов рублей, подчеркнув, что деньги пойдут, главным образом, на строительство жилья для офицеров. Возмущенные правые назвали этот проект "саботажем". На свою реформу они просили всего 40 миллиардов рублей, предлагая за три года сформировать армию из 400 тысяч профессиональных военных.

Кадры, которые ничего не решают

Спустя три года после запуска "мягкого варианта" военной реформы можно смело заявлять о ее провале. "Контрактники", на которых возлагалось так много надежд в Чечне, так и не смогли показать себя реальной силой. Взять ситуацию под контроль в мятежной республике удалось только силами самих чеченцев - "силами безопасности" Ахмата и Рамзана Кадыровых. Эксперимент Минобороны по переводу Псковской дивизии ВДВ на контрактную основу можно считать проваленным. Нечто подобное происходит и с "жилищными сертификатами", выдача которых идет со скандалами на фоне тотального недовольства офицеров. Судя по всему, ситуация с перевооружением и того хуже - несмотря на постоянное увеличение военного бюджета, новое оружие поступает в действующие войска в микроскопических количествах. К примеру, гордость отечественной военной авиации, ударные вертолеты Ка-50 "Черная акула" и Ми-28М, до сих пор так и не поступили на вооружение. При этом они уже считаются морально устаревшими, и на мировых рынках продаются по демпинговым ценам. А в следующем году наша авиация получит лишь один новый учебно-тренировочный самолет Як-130.

Единственные подразделения из Сухопутных войск, которые реально демонстрируют приемлемый уровень боевой подготовки - это спецназ ГРУ Генштаба. Плюс группы ФСБ "Альфа" и "Вымпел", которыми пытаются закрыть практически все дырки. Только эти три группы имеют средний мировой уровень подготовки, необходимый, как любит выражаться вице-премьер Сергей Иванов, для "ответа современным вызовам".

На этом фоне кошмарное происшествие с рядовым Сычевым - не более чем закономерность, надводная часть айсберга. Что же происходит в подводной, например РВСН, видимо, лучше даже не пытаться представлять. С этой точки зрения инициативы президента и Кучерены выглядят борьбой с симптомами болезни, а не с самим недугом.

А в чем, по-вашему, причина нынешнего плачевного положения в армии?

Сергей Маркедонов / заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа:

«Ситуация в армии, так же как и в правоохранительных органах, - закономерное следствие «приватизации» и коммерциализации силовых структур. Невозможно реформировать ЗАО «Армия» - этому институту надо дать умереть. Армию надо создавать с нуля, на иных принципах кадрового отбора, на профессиональной основе. А создание военной полиции - это работа не с причиной, а со следствием. Будет еще одна синекура, как наркоконтроль, для очередных чиновников - «силовиков».

Игорь Трунов / доктор юридических наук, адвокат:

"Создавать надо не военную прокуратуру, что означало бы усиление и без того мощного обвинительного уклона в судах, а военную адвокатуру. Причем за государственный счет, ведь наши нищие солдатики не смогут оплатить услуги адвоката. Вторая причина ужасного положения в армии, подчас даже худшего, чем в тюрьме, - это нищета. Спусковой крючок к насилию - это материальный интерес, "дедовщина" построена на материальной заинтересованности".

Павел Пожигайло / депутат Госдумы, выпускник Серпуховского высшего военного командного училища им. Ленинского комсомола:

«В царской армии за нравственным состоянием военнослужащих следили священники. В советское время очень действенным институтом воспитания солдат и офицеров были политотделы. Их упразднили, ничего нового взамен не придумав. В обществе разброд и шатание, что же спрашивать с армии? Мне кажется, силовыми методами мало что можно сделать. Введем военную полицию, она пересажает половину военнослужащих, а толку? Нужен образ положительного героя в обществе, доброжелательное отношение к армии. И чтобы офицеры чувствовали себя не изгоями, а элитой страны».

Валентина Мельникова / лидер Единой народной партии солдатских матерей:

"Основная причина в том, что человеческая жизнь и достоинство не являются ценностью ни для командиров, ни для государства в целом. Не говоря уже о боевых действиях - в мирное время в советской армии не было предусмотрено, что каждый военнослужащий сохраняет все основные права человека, которые гарантированы Конституцией. Он был и является рабом - без прав и защиты. И все к этому привыкли".

Андрей Черепанов / председатель совета Московской международной валютной ассоциации:

"Армия действительно находится в плохом состоянии и требует перемен. Уверен, что необходим отказ от призывного принципа и полный переход на контрактную систему. Тем более что сейчас финансовые возможности страны позволяют сделать это. Но пока принципиальных изменений не видно, все реформы находятся в «вялотекущем» состоянии. Значит, кто-то просто не желает проводить в ней реальные реформы".

05.02.2006 / Марат Хайруллин, Рустем Фаляхов Материал опубликован в "Газете" №18 от 06.02.2006г.