Работа с огоньком

Специальный корреспондент "Газеты" был на день прикомандирован к одной из пожарных частей Москвы Есть мнение, будто пожары стали настоящим стихийным бедствием. «Есть мнение» означает, что в общественном сознании укоренился стереотип: кругом горит все что ни попадя. А доблестная пожарная охрана не столько тушит, сколько подсчитывает число жертв. Рядовой обыватель уверен: запылай не деревенский дом - банальная пятиэтажка, не говоря о настоящих высотных зданиях, шансов на спасение не будет. Специальный корреспондент «Газеты» Василий Гулин был прикомандирован к одной из пожарных частей Москвы, чтобы выяснить, как дела обстоят на самом деле.

Домашний кинотеатр, компьютер, телевизор, детские книжки, игрушки, наконец, лошадка-качалка - в мусорный бак отправилось все, что поместилось в багажник джипа. Семейный альбом со свадебными фотографиями пошел на растопку: вещи разгорались крайне неохотно.

- Ты что же творишь?! Здесь же гаражи, заправка! Рванет! Я сейчас наряд вызову! - заорал сторож, примчавшийся с соседней парковки, когда помойка заполыхала.

- Вызывай, - ответил поджигатель, раздеваясь.

Оставшись в одних трусах, парень деловито запалил свой «Мерседес» и удалился. Опомнившийся сторож позвонил в «01»…

Человеческий фактор

"Основная причина пожаров - человеческий фактор", - убеждал меня полковник внутренней службы Владимир Родин.

Заместитель начальника Управления государственной противопожарной службы по Москве считает, что 90% возгораний в столице возникает по вине ее обитателей.

Да, каждый десятый пожар можно с определенной долей уверенности считать стихийным бедствием, форс-мажором. Но остальные девять происходят из-за банальных сигарет, свечей, обогревателей и прочих потенциально опасных предметов обихода, брошенных без надлежащего присмотра.

Еще Владимир Степанович, взявшийся ввести меня в теорию пожарного дела, утверждал: количество пожаров неуклонно сокращается. В 1995 году их было 24 с половиной тысячи, в прошлом - чуть больше 10 тысяч. Полковнику Родину очень нравятся эти цифры, и он подчеркнул, что многие годы велась планомерная профилактическая работа: закрывались чердаки, подвалы, просвещалось население.

Правда, Родин не забывал сетовать: по отдельным весьма специфическим видам возгораний положительных тенденций не наблюдается. Скажем, он сообщил, что автотранспорт горит все чаще и чаще, а как бороться с этим злом, пока не слишком понятно.

Вышеупомянутый «Мерседес» загорелся ближе к ночи, в районе десяти. До тех пор мои «сутки» в пожарной части № 3 текли, мягко говоря, очень размеренно.

Вялая «психушка»

Нет ничего проще, чем писать тексты о людях героических профессий. Это чертовски просто, доложу я вам. Есть где разгуляться, употребить пару-тройку терминов и воспеть мужество простых парней.

Я когда-то читал нечто под заголовком «Ангелы в «боевках», даже сохранил у себя на компьютере несколько огневых строк из этого репортажа.

«Завыла сирена, ствольщики и водители по шестам буквально спустились с небес на землю, мигом расселись по машинам и уже через пять минут по лестницам-штурмовкам выводили из горящего здания жильцов. Многие из них даже не успели осознать весь ужас случившегося. Командир расчета сурово успокаивал погорельцев, пенял им на несоблюдение элементарных правил…»

Прониклись? Тогда по порядку. «Боевки» действительно имеют место - это куртки пожарных, сделанные из негорючих и непромокаемых материалов. На практике они все-таки горят, но поскольку еще и промокают, жить можно. Имеются в наличии и штурмовые лестницы. Вот только вещь это очень специфическая, и применяется она крайне редко, а для спасения людей - практически никогда. С шестами уже совсем плохо. Скажем, в «трешке» их вообще нет. Абсолютно бесполезная каланча есть - осталась с 1903 года. Шестов нет, хоть разбейся.

Все помещения части находятся на первом этаже здания, потому и упомянутые ствольщики, и командиры расчетов, и водители пожарных машин с небес на землю не спускаются.

Когда нет вызовов, они смотрят телевизор в «психушке» (комнате психологической разгрузки), спят в караулке или проводят плановое техобслуживание. Короче говоря, ждут.

Ждать можно долго. По статистике, столичные пожарные совершают за год примерно 100 тысяч выездов: в теории на каждую из 93 частей приходится почти по тысяче. Но, во-первых, львиная доля сигналов - ложные, реальных сообщений меньше на порядок. Во-вторых, понятное дело, что никто не заботится об их равномерном распределении между личным составом.

Потому обычные «сутки» - это вялая «психушка», сонная караулка, гараж и неторопливые беседы о том о сем.

Ленинская искра

"Прав был Ленин. Надо было пожарную охрану делать подразделением страховых обществ, - Михаил Коконов, ветеран третьей части, водитель коленчатого подъемника с 26-летним стажем, настроен философски. - Я о том, что была в нем какая-то искра, башковитый был мужик. Логично ведь слить две структуры: одна страхует риски, другая их минимизирует. Сразу есть прямая, финансовая заинтересованность в лучшем снабжении, модернизации техники. Да, мы теперь подразделение МЧС, но ведь и их можно на страховщиков завязать. Жаль, что при современной экономике такая схема невозможна в принципе".

Должен заметить, что монолог Коконова - первый и последний разговор о пожарном деле, который я слышал в пожарной же части. Например, сменщик Коконова Александр Савин поделился со мной отличным рецептом лимонада по-домашнему. Оператор подъемника Михаил Борисов выразил крайнюю озабоченность тем, что уровень современных актеров недотягивает до того, к которому он привык с самого нежного возраста.

"Сейчас ходить в театр - занятие рискованное, уж очень велики шансы крепко расстроиться", - предупреждал он диспетчера Марию Новожженову.

Профессиональный огнеборец Михаил Лория почти час толковал мне, как в компьютере работает видеотюнер. Я, признаться, так и не понял про программы, которые нужны, чтобы закачать полученное изображение в портативный плеер. Но тут всему виной мой личный технический кретинизм. И загоревшаяся наконец помойка.

Вилы в бок

"Первая цистерна - на выезд. Мусор", - выступившая по громкой связи диспетчер Новожженова так и не дала мне разобраться в тонкостях формата MPEG-4.

Расчет под командованием Сергея Куражкина вступил в схватку с огнем через семь минут после поступления сигнала, то есть уложился в среднемосковское время прибытия. При этом минута с небольшим ушла на сборы, еще пара - непосредственно на дорогу (повезло, что не было пробок). Остальное время было потрачено, пока «ЗИЛ» пробирался во двор между припаркованными как попало машинами.

Тушение помойки - занятие довольно скучное, хотя и очень ответственное. Залить большой контейнер так, чтобы потом не было повторного возгорания сразу после отъезда, - вот задача, требующая от одного из членов расчета полного самопожертвования и умелого владения вилами.

Вилы, чтобы вы знали, - совершенно необходимый современному московскому пожарному инструмент. С вилами он лезет в самую гущу притушенного мусора и ковыряется в отбросах общества.

Товарищи ласково зовут такого коллегу помойным котом, он не менее ласково, но очень убедительно просит их по возможности не лить воду хотя бы в лицо.

Расчет возвращается в часть, цистерна заправляется, и снова ожидание. Разговоры о машинах, сотовых телефонах, в конце концов о женщинах - а чего вы хотите от нормального мужского коллектива? Еще - об учебе и перспективах сдать сессию.

По самым скромным подсчетам, едва ли не четверть столичных пожарных - студенты-заочники.

"Плату за обучение опять подняли", - грустит Куражкин, образцово-показательно затушивший помойку.

"Первая, вторая цистерны - на выезд. Гаражи".

Пламенная страсть

По тревоге поднимаются оба расчета, весь личный состав. Гаражи - это очень серьезно: газовые баллоны, бензин и масса других, крайне неприятных и взрывоопасных обстоятельств.

Начальник караула Иван Павлов еще на подъезде связывается с диспетчерской, передает, что видит черный дым. Черный дым - это совсем плохо. Павлов требует, чтобы бойцы не рвались с ходу в бой, спокойно оценили обстановку и только потом начинали действовать.

Но, к счастью, гаражи загореться не успели. Полыхает припаркованный рядом с ними джип "Мерседес", в двух шагах от него тлеет мусорный контейнер. Предварительно ущерб оценивают в 30 тысяч долларов, но когда удается сбить пламя, подсчеты корректируются.

"Хорошая комплектация, в салоне явно много дерева было, так что не меньше сороковника", - вздыхает Михаил Лория.

В помойке обугливается компьютер, догорают пара колонок, телевизор, ворох детской одежды и игрушек.

"Еще десятка как минимум", - резюмирует Лория.

Подоспевшая милиция опрашивает единственного свидетеля - сторожа, который и вызвал пожарных: "Да говорю вам, голый он был. В трусах одних. Поджег, разделся и ушел. Вроде не пьяный. Может, выпивший, но не пьяный".

Милиция беспокоится. По рации запрашивает данные на владельца машины, просит проверить его квартиру: сожженный «Мерседес» еще полбеды, но лошадка-качалка и платьица - мало ли что мог натворить откровенно слетевший с катушек человек?

Вскоре картина проясняется. Поджигателем оказывается мужчина в крайне растрепанных чувствах: от парня ушла жена, забрала дочку, вот он и не выдержал, решил проститься со всем тем, что напоминало о прошлой жизни.

Поскольку прощание представляло прямую угрозу обществу, будет возбуждено уголовное дело по статье «Поджог». Сопли соплями, но эта его истерика могла иметь самые серьезные последствия для тех, кто пытался ликвидировать ее последствия. Так что романтика будет принята во внимание только в качестве аффекта и смягчающего обстоятельства.

Техника безопасности

Россия - мировой лидер по количеству жертв на пожарах. Ежегодно гибнут около 20 тысяч человек. Самое неприятное: этим цифрам нет простого, рационального объяснения, ведь, если верить статистике, все не так уж плохо.

Например, по числу жителей на одного профессионального пожарного мы входим в тройку лидеров, мы одни из лучших. На одного огнеборца в России приходится всего 537 человек, в Японии - 831, в США - 966, в Великобритании - 1496.

Вот только в Москве каждые 100 возгораний - это как минимум 13 погибших, в Токио - 2, а в Нью-Йорке или Лондоне - менее одного.

Я прямо спросил у Владимира Родина: почему наши соотечественники - это ровно четверть от общего числа погибших на пожарах в мире? Может быть, не хватает техники, каких-то особых машин?

Уже сейчас в Москве и вертолеты есть, и подъемники: 60 штук, от 30 до 90 метров, в этом году купят еще четыре, в том числе и абсолютно уникальный 104-метровый.

Но заместитель начальника столичной противопожарной службы Родин сказал, что техника по большому счету ни при чем.

"Человеческий фактор - вот что на самом деле играет роль", - повторил он свои же слова о причинах возникновения пожаров.

Если подробнее, то дело, по словам Родина, в следующем. Поздно звоним по «01», боимся побеспокоить, пытаемся тушить самостоятельно - непонятно почему, но это действительно так, проверено многолетней практикой.

Паникуем, начинаем метаться, буквально лезем в дым и огонь - тоже факт. Захламляем лестницы, вешаем на окна решетки, расставляем машины таким образом, что во дворы не то что проехать - пройти невозможно.

Ну и пьем, само собой, курим где попало. Недавний случай, пожар на Камчатской улице, семь погибших - к сожалению, хрестоматийный случай. Если запамятовали, напомню.

Хозяйка квартиры на первом этаже решила погреться, включила неисправный электронагреватель, который немедленно загорелся. Женщина попыталась потушить огонь, накинула на калорифер одеяло, оно, разумеется, тотчас же вспыхнуло.

Тогда теплолюбивое создание попросту сбежало. Не вызвав пожарных, не предупредив соседей, даже не закрыв дверь. В результате квартира загорелась всерьез, дым пошел в подъезд, началась паника.

Подоспевшие расчеты приступили к тушению, начали эвакуировать жильцов и на лестнице обнаружили трупы четырех человек: они задохнулись в дыму, попытавшись выйти из дому. Еще три человека погибли в квартире, причина та же - отравление продуктами горения.

Старушка в угаре

"Вторая автоцистерна, на выезд!"

Четыре утра, Хорошевское шоссе, 84. Горит подвальный офис в старом двухэтажном доме, полубараке, оставшемся в наследство от военнопленных немцев. У подъезда мнутся сотрудники вневедомственной охраны, которые приехали после того, как сработала сигнализация. Рядом в кучку сбились перепуганные жильцы. Подъезд затянут едким дымом, даже на улице дышать довольно тяжело.

- В квартирах кто-нибудь остался? Есть, говорю, кто дома? - Андрей Самсонов, командир второго расчета, злится - рация барахлит, машина подъехать не может, стоит в пятидесяти метрах.

- Вроде нет никого, - говорит милиция.

- Осталась, наверное, бабушка на первом этаже. Она глуховата, может, не услышала ничего, - мямлит кто-то из жильцов.

- Так какого ж…

Дверь в бабушкину квартиру пришлось ломать. Женщина сначала не слышала грохота, потом наотрез отказалась открывать - думала, грабители. Наконец минут через пятнадцать Самсонову все же удалось вывести старушку на свежий воздух.

"Мой ангел, дайте, пожалуйста, мою шапку", - просит женщина.

Через час огонь был потушен, пострадавших не было. Разве что Самсонов успел надышаться гарью, пока ломился в дверь и уговаривал пенсионерку надеть кислородную маску. Настроение ему это явно не улучшило, всю дорогу до части он ворчал: "Ангел, ангел…" Рация барахлит. Жрать охота. Спать часа два осталось от силы. И то если выездов не будет".

Ближе к семи утра какая-то скотина подожгла очередную помойку.

03.04.2006 / Василий Гулин Материал опубликован в "Газете" №57 от 04.04.2006г.