Рай имени Симы и Фурункула

«Звук тишины» в постановке Алвиса Херманиса на Берлинском театральном фестивале Название своего нового спектакля, сделанного по заказу проходящего сейчас Берлинского фестиваля Spielzeiteuropa, Алвис Херманис позаимствовал из песни американского дуэта Пола Саймона и Арта Гарфункеля "The Sound of Silence". Место и время действия - Рига, 1968-й. В этот во всех отношениях примечательный год в советской Латвии многие с нетерпением ожидали приезда Саймона и Гарфункеля, но по причинам, которые легко угадать, концерт не состоялся. Режиссер Херманис попробовал реконструировать эти несбыточные гастроли.

Алвис в то время, видимо, посещал рижский детский садик и даже не подозревал, что где-то советские войска вошли в Прагу, а французские студенты взяли штурмом Сорбонну. О сексуальной революции ему в ту пору и подавно было неведомо. Похоже, он создавал спектакль о своих родителях, о целом поколении людей, которые, что бы мы про них ни думали, иногда были счастливы.

Многим в Москве запомнился один из предыдущих спектаклей Херманиса - «Долгая жизнь», отмеченный премией «Золотая маска» и показанный на многих европейских фестивалях. В той постановке латвийский режиссер раздвинул стены рижской коммуналки, в разных отсеках которой доживают свой век никчемные старики - те самые, что были так молоды и так счастливы в 1960-е. Ни в «Долгой жизни», ни в «Звуке тишины» не сказано почти ни слова о политике, ломавшей человеческие судьбы. Да что там политика, в обоих спектаклях молодые актеры Нового Рижского театра вообще не произносят со сцены ни слова. И «Звук тишины», и «Долгая жизнь» состоят из точно схваченных сценических зарисовок - безмолвных, трогательных и смешных.

Герои Алвиса Херманиса - это счастливые нищие. Старики из «Долгой жизни», не теряя оптимизма, доживали свой век в коммуналке среди залежей хлама, а юным героям «Звука тишины» отдана во владение студенческая общага. Молодые люди еще не успели обрасти бытом, и вокруг них можно обнаружить лишь груды книг да трехлитровые банки, где хранится драгоценная субстанция - сладкая и всепроникающая музыка Саймона и Гарфункеля. Ради этого ворованного воздуха герои «Звука тишины» готовы на все. Чтобы поймать сладкозвучную песню на нужной радиочастоте, актеры Херманиса строят живые пирамиды, забираясь друг дружке на плечи и самозабвенно орудуя усиками антенн. Саймон и Гарфункель (в СССР их по-свойски звали Сима и Фурункул) звучат здесь чуть ли не из каждого утюга. Эти песни украдкой забиваются в каждую щель социалистического рая и обещают грядущее царство всеобщей любви. Что знают о любви эти мальчишки и девчонки, предпочитающие клеш и мини-юбки? Почитай, ничего. Сексуальная революция еще впереди, а мы видим лишь ее канун. Если хотите, Алвис Херманис ставил свой спектакль во славу целомудрия. Герои «Звука тишины» учатся целоваться и с наслаждением играют в «бутылочку». Оказавшись наедине с опытной женщиной, юноша сначала теряется, но потом берет в руки игрушечный автомобильчик и начинает долгое путешествие по всем соблазнительным впадинам женского тела. Другая парочка, оставшись вместе, застенчиво раздевается почти догола, но забывает снять мотоциклетные шлемы и больно стукается лбами - глядя на них, может показаться, что это Адам и Ева до грехопадения.

Конечно же, это и есть рай. Рай имени Саймона и Гарфункеля, которые вкрадчивыми голосами поют нам про время невинности. На какие рифы зовут нас эти сирены, выяснится только в финале спектакля, когда один из героев опустит голову в корытце и буквально захлебнется музыкой, вылитой туда из трехлитровой банки. Передозировка иллюзий - вот как это называется.

28.11.2007 / ГЛЕБ СИТКОВСКИЙ Материал опубликован в "Газете" №224 от 29.11.2007г.