Оригинал материала
Город попал в Красную книгу
Под угрозой разрушения в Москве находятся более 200 памятников старины В четверг в столичном Музее архитектуры им. А.В. Щусева представили Красную книгу Москвы - путеводитель по «тревожным адресам» старого города. В ней более 200 объектов. Эти здания уже сейчас, в 2009 году, исчезают или могут исчезнуть. Составители Красной книги - члены общественного движения «Архнадзор», образованного в начале года на основе нескольких краеведческих обществ и движений, защищающих исторический облик Москвы.
| В зоне особого риска Центральный «Детский мир»: Лубянская площадь Кинотеатр «Форум»: Садовая-Сухаревская улица, 14 Усадьба Ланга начала XIX века: Средний Кисловский переулок, 3, строения 1, 2 Собственный дом и архитектурная школа Матвея Казакова: Малый Златоустинский переулок, 1 |
Здесь пройдет магистраль
«Дом мешает уличному движению» - таким был один из самых распространенных аргументов при сносах старых московских зданий в годы первых пятилеток. Улица расширяется, красная линия отодвигается вглубь квартала, а дома и церкви, расположенные на бровке старой улицы, сносятся или (гораздо реже) перемещаются вслед за красной линией. Так исчезали церкви (Успения на Покровке, Никола Большой Крест на Ильинке, Дмитрия Солунского на Страстной площади). Так исчезли стены Китай-города и домики Собачьей площадки.
Сейчас из-за расширения дорожной сети исчезновение или коренная перестройка угрожает чаще всего не жилым или производственным зданиям, а уникальным транспортным сооружениям, построенным около века назад. Под ударом - инфраструктура железных дорог, водопровода, трамвая - все то, что было сделано не только прочно, но и эстетично, что сформировало отдельное архитектурное направление промышленного модерна.
В ближайшие годы в процессе реконструкции площади Тверской Заставы может быть полностью переделан Тверской путепровод, построенный по проекту инженера Ивана Струкова в 1909 году, - тот самый мост с белыми башенками, без которого трудно себе представить окрестности Белорусского вокзала.
В Москомнаследие подана заявка от РЖД с просьбой пересмотреть охранный статус здания бывшего паровозного депо Николаевской железной дороги - круглого здания рядом с путями Ленинградского вокзала. Здесь железнодорожники собираются строить пассажирский терминал для аэроэкспрессов, и старое здание им мешает. А ведь это одно из первых подобных сооружений России (1851 год постройки), и на территории Москвы таких больше не осталось.
Под угрозой еще несколько старинных железнодорожных сооружений: водонапорные башни, нефтехранилища и целый павильон станции Петровско-Разумовская, который может исчезнуть под развязкой Дмитровского шоссе.
Технологические решения этой проблемы, однако, существуют. Дома при расширении улицы можно, как говорилось выше, передвигать; в этой сфере СССР одно время держал мировое первенство. А транспортные сооружения можно модернизировать бережно, практически не меняя их внешний облик. Пример такой бережной реконструкции - Бородинский мост через Москву-реку, который несколько раз модернизировали, а в конце 1950-х годов основательно расширили, не изменив, однако, его архитектурное убранство.
Золотая земля
Малоэтажный дом в центре Москвы - вещь непрактичная. Об этом заявлял еще Сталин в конце 1940-х годов, и с тех пор ничего не изменилось. Перспектива вместо одного-двух этажей построить на участке семь-восемь может соблазнить самого морально устойчивого застройщика. Тем более что и власти считают изрядную часть исторической застройки центра хламом, достойным реновации, то есть сноса и замены на современные здания. Так, в 2007 году тогдашний префект ЦАО Сергей Байдаков оценил количество «бросовой» застройки округа в 90%. Теоретически Москва имеет все необходимое законодательство, чтобы сдерживать застройщиков: в городе запрещено сносить не только памятники, но и объекты в их охранных зонах. Однако на практике регламенты охранных зон не соблюдаются практически никогда, а зачастую сносу подвергаются и охраняемые объекты наследия. Кроме того, московское законодательство довольно либерально трактует понятия «реставрация», «реконструкция» и «приспособление для современного использования»: под этими словами вполне могут прятаться работы, преображающие здания до неузнаваемости.
Именно такая судьба - «фасадизм», превращение в муляж - угрожает множеству московских усадеб. Владение Глебовых - Стрешневых (Большая Никитская, 9/15, стр. 1), усадьба Алексеева (улица Бахрушина, 11), последние дома старой Остоженки (12 и 14); усадьбы на Большой Никитской, превращаемые в атриумы «Геликон-оперы»... Под угрозой находится и Газовый завод в Нижнем Сусальном переулке, и гараж 1950-х годов на Рогожском Валу. Последний приписан к недавно образованному Музею ретроавтомобилей, но правительство Москвы почему-то постановило сначала снести аутентичную постройку, а затем возвести гаражи заново.
Между тем умерить жадность застройщиков довольно просто, была бы воля властей. Для этого можно всего лишь увеличить штрафы за нарушения охранного законодательства до неприемлемых для девелоперов. И сделать наказание по-настоящему неотвратимым. К тому же эффектный коммерческий проект можно сделать и не разрушая здания. В Москве примерами гуманного отношения к старым постройкам могут служить культурный центр «Гараж» в здании старейшего в Москве автобусного парка и «Винзавод», центр современного искусства в старой промышленной зоне.
Под дождем без крыши
Самое нелепое и печальное - когда старые дома тихо разрушаются даже без экскаватора застройщиков, сами по себе. Удивительно, но таких домов в Москве немало. Типография, построенная по проекту авангардиста Эль Лисицкого на Самотеке; особняк «любомудра» Дмитрия Веневитинова в Кривоколенном переулке, где Пушкин впервые читал на публике трагедию «Борис Годунов»; собственный дом и мастерская архитектора Матвея Казакова близ Покровки; последнее здание старой, овальной Серпуховской площади, возведенное в 1800-х годах...
Некоторые из этих зданий (например, особняки Веневитинова и Казакова) - признанные памятники архитектуры регионального значения, однако неразбериха с правами собственности и аренды на них делает эти дома фактически бесхозными на протяжении многих лет. А ждать старые дома чаще всего не могут: без отопления, а зачастую и без крыши, жизни им остается несколько лет. Потом следует справедливое признание аварийности здания, заключение о невозможности реставрации и как итог - воссоздание в монолитном бетоне, с повышением этажности.
При наличии политической воли решению поддается и эта проблема. Так, в 2005 году общественная кампания по защите деревянного особняка Поливанова в Денежном переулке заставила арендаторов переменить свои планы и не сносить, а отреставрировать старый дом. А владельцы помещений ресторана на Покровке, 5 (это бывший дом причта церкви Успения на Покровке) не стали отшукатуривать обнаруженные при ремонте фрагменты здания XVII века, а вписали их в интерьер.
Защищать старую застройку лучше загодя. Запишите адреса тех домов, которые вам небезразличны, и проверьте, не внесены ли они в список на снос или реконструкцию (актуальная версия этого списка расположена на портале стройкомплекса Москвы http://www.stroi.ru/).
ЧТО НАДО ОХРАНЯТЬ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ, А ЧТО - НЕНУЖНАЯ ГОРОДУ РУХЛЯДЬ? Как спасти рядовое здание
Если дом в этом списке значится, либо о скором сносе говорят слухи, проверьте, не является ли здание объектом культурного наследия. В электронном виде реестр московских памятников расположен по адресу: http://reestr.answerpro.ru/monument/?all=1ℴ=0&desc=0.Е.
Если искомый адрес в списке присутствует, то полдела сделано: достаточно сообщить в Москомнаследие о планах незаконного сноса. Если же нет - придется озаботиться подачей в Москомнаследие заявки о признании здания ценным. Здесь следует действовать как можно быстрее, поскольку рассмотрение заявок может длиться месяцами и даже годами.
В «одно окно» охранного ведомства (адрес Москомнаследия: Пятницкая, 19) подаются необходимые документы и фотографии. При этом самое сложное - обзавестись требуемой историко-культурологической справкой о данном здании, поскольку может понадобиться серьезная работа в архивах. С составлением таких справок могут помочь в «Архнадзоре» и подобных ему краеведческих объединениях. После подачи заявки остается ждать, пока дом внесут в список выявленных объектов культурного наследия, а несколькими годами позже - в основной реестр памятников.
Если же необходима срочность (например, здание в ближайший год может пойти под снос), единственным способом хоть как-то повлиять на ситуацию остается общественная кампания.
НИКОЛАЙ КОШМАН, президент Ассоциации строителей России
Это очень серьезная работа, которая проводится комитетом по культурному наследию, комитетом культуры и главным архитектором Москвы. Я не люблю дилетантизма, но что касается вопросов охраны памятников архитектуры, то нужно иметь очень широкое понятие, что именно должно остаться. Нужно делать так, как в Греции: чтобы все оставалось на века, а не так, что если надо, то завтра памятник архитектуры вдруг не признается таковым и превращается в ветхое здание, которое нужно сносить.
ВАДИМ МИХАЙЛОВ, лидер международного движения «Диггеры России за права граждан»
По-моему, как таковой рухляди в Москве вообще пока нет. В реестр внесли наиболее важные исторические строения. Но ведь есть и строения меньшей важности, которые через 10 лет станут экстраважными. И вот если их сейчас подвести под рухлядь, мы просто уничтожим то, что станет историей уже через 10 лет. Может быть, к рухляди я и отнес бы какие-то старые сараи и лабазы, не относящиеся к послевоенному периоду. То есть это могли бы быть постройки конца 50-х и 60-х годов. Что касается старых предприятий, то ни в коем случае нельзя трогать старинные цеха, которые остались с дореволюционных времен и со времен нэпа. Считаю, что обязательно нужно оставлять так называемый сталинский ампир, который еще в избытке есть в промзонах. В особенности нужно беречь электрозавод на Электрозаводской улице, потому что это уникальнейший комплекс, который, как я знаю, хотят сносить. По-моему, этот завод нужно оставить хотя бы наполовину как комплекс-музей. Подобные здания просто необходимо музефицировать, и вообще, я бы превратил в музей одну хрущобу, одно здание брежневского времени, а также эпохи постбрежневского возрождения. Наверное, с десяток подобных зданий нужно было бы оставить не только на фотографиях, а в реалиях. Но это дело правительства Москвы. А за Бауманской и за Красносельской еще остались части старых деревень, и до сих пор окна в некоторых домах закрывают на ставни, а на стеклах видны следы бумаги, которую наносили в случае бомбежки. Такие дома сносить нельзя ни в коем случае, потому что это не рухлядь. Рухлядью можно назвать весь тот новодел, который изначально был халтурно сделан. И такую рухлядь надо действительно сносить.
АЛЕКСЕЙ ЯБЛОКОВ, председатель фракции «Зеленая Россия» партии «Яблоко», член-корреспондент РАН, профессор
За последние 10 лет в Москве снесено около 1 тыс. зданий, представляющих собой историческую ценность. Столица России потеряла свой облик древнего исторического города, и это страшно! У нас получается так, что новое рушит старину. Исходя из того, что разрушено или снесено такое количество зданий, по-моему, вообще больше ничего нельзя сносить. А за каждое из тех 250 зданий, которые внесены в Красную книгу, надо просто цепляться зубами.
НИКОЛАЙ ГУБЕНКО, депутат Мосгордумы (фракция КПРФ), художественный руководитель театра «Содружество актеров Таганки»
Это должны решать специалисты - искусствоведы, а также те люди, которые хорошо знают историю Москвы. Совершенно очевидно, что нужно сохранять старину как некое свидетельство наличия памяти у отцов города. К сожалению, так получается не всегда, но к этому надо стремиться. Самая большая часть жалоб от старожилов Москвы и наших избирателей относится именно к проблеме точечной застройки. А ведь мэр давно объявил, что она приказала долго жить. Но она до сих пор существует.
ЭЛИНА БЫСТРИЦКАЯ, народная артистка СССР
В первую очередь надо охранять людей, и очень уважительным должно быть отношение к истории. Каждая эпоха оставляет свои следы, поэтому не очень рачительно и умно менять названия улиц и сносить памятники. Честно говоря, мне не очень хочется говорить на тему сноса зданий в Москве, потому что все и так все знают. А вот, скажем, относительно гостиницы "Россия" я могу сказать, что это не памятник, а учреждение, которое было сделано в определенное время нашей исторической жизни. А если сегодня у нас переделывают здания для того, чтобы осовременить их и чтобы там было комфортно и удобно жить, то я считаю это правильным. Потому что это дань нашему времени, это нужно людям.
