Вопросы и суждения

Тема сегодняшнего обсуждения в рамках новой рубрики "ОГ" - отношения Россия - Запад с учетом смены власти в Кремле. Редакция предложила ведущим российским экспертам в области внешней политики три вопроса:

1.Несмотря на целый ряд либеральных заявлений по проблемам внутренней и внешней политики, Владимир Путин пока не пользуется симпатией на Западе. Почему?

2. Считаете ли вы реальной перспективу международной изоляции России из-за ее действий в Чечне, возможна ли самоизоляция страны?

3.Какими могут быть последствия экономического и политического бойкота России со стороны Запада?

Юрий РЫЖОВ, академик РАН:

1. В ходе смены лиц в российской власти и "голуби", и "ястребы" Запада будут более или менее отчетливо дистанцироваться от новых персонажей, чтобы иметь в дальнейшем больше степеней свободы. Повод же для паузы или дистанцирования всегда может быть найден, и в данном случае - Чечня - на поверхности.

2 .Изоляция России, будь то по инициативе и под давлением Запада или самоизоляция - с целью мнимого упрощения системы управления страной (в действительности это сопряженные и взаимосвязанные сценарии) - не имеет перспективы. Изоляция сегодня - это конец.

Массовому сознанию России трудно признать, что неоднократные попытки страны на протяжении последних столетий найти свой особый путь завели ее в исторический тупик. Но если не приложить максимум усилий для преодоления этого национального синдрома, от России вскоре останется только ее территория с непредсказуемым, но отнюдь не радостным будущим.

3. Политическая блокада России, в том числе со стороны влиятельных международных институтов - ООН, ПАСЕ, ОБСЕ, - маловероятна, разве что всплеск (уже начавшийся и продолженный визитом лорда Рассела-Джонстона в Россию) активности ПАСЕ с непредсказуемым, а скорее - нечетким исходом.

"Черный сценарий" двойной (экономической и политической) блокады маловероятен, т.к. слишком велик риск последствий этого не только для Европы, но и для мира.

Михаил ДЕЛЯГИН, директор Института проблем глобализации:

1. Запад настораживают сообщения об избыточной жестокости нашей армии в Чечне при нежелании или неумении компенсировать эту жестокость цивилизованными средствами информационной политики. Пренебрежение к беженцам, особенно на первом этапе. Для Запада Путин - все-таки офицер КГБ, спецслужбы, которая работала конкретно против Запада. К тому же он - наследник Ельцина, а некоторые западные аналитики допускают, что Ельцин знал о том, что готовится выброс материалов о его счетах или счетах, связанных с ним, и подал в отставку, решив выйти из-под удара.

2. Более вероятна самоизоляция, хотя в обоих случаях я бы не ставил вопрос в столь категорических терминах. Международной изоляции не будет. Запад подстраивается под сильного. Сегодня это Путин. В Чечне может быть все, что угодно, - Запад будет закрывать на это глаза. Главное, что нужно ему от России, - чтобы не было беженцев, не было катастроф. Пока Путин дает надежду, что он это обеспечит, его будут поддерживать.

3. Мы не Ирак и не Северная Корея. Изолированно существовать не можем. Даже Албания, будучи европейской страной, так жить не смогла. Как только начнется изоляция, регионы побегут к мировому сообществу с криками: мы с центральной властью ничего общего не имеем и под ваши санкции не попадаем. Отсутствие притока инвестиций и новых технологий в РФ обесценит российские сырьевые ресурсы. Даже Москва, где сосредоточены основные финансы страны, ощутит на себе этот болезненный удар.

Надежда АРБАТОВА, зав. сектором ИМЭМО РАН:

1.Путин пришел во власть не из публичной политики, а из недр организации, традиционно вызывающей настороженность не только Запада, но и части российского населения. К тому же, он взлетел на волне борьбы с чеченским терроризмом, что, однако, чревато затяжной и кровопролитной войной. А это, как и начало операции в Чечне, ассоциируется прежде всего с его именем.

2. Самоизоляция России в современных условиях может быть лишь ответом на политику изоляции Запада по отношению к России. Не думаю, что Запад может сознательно пойти на изоляцию России. Это было бы опасно и контрпродуктивно прежде всего для самого Запада. Расширение НАТО на Восток, наплевательское отношение к позиции Москвы по важнейшим вопросам международной политики уже вызвали рост антизападных настроений в России. Это один из опасных симптомов, и Запад непосредственно причастен к этому.

3. Изоляция России была бы смертельным ударом по российской демократии. Установление авторитарного режима, окончательное обнищание, а в конечном итоге распад Российской Федерации не обошли бы стороной и остальной мир. Трудно представить такой сценарий как результат сознательной политики мирового сообщества.

Борис ШМЕЛЕВ, руководитель Центра сравнительных политических исследований ИМЭПИ РАН:

1. Сдержанное восприятие Путина Западом - нормальная реакция на нового человека. К тому же на Западе есть и достаточно мощные политические силы, которые настроены на конфронтацию с Россией. В свою очередь, заявления Путина свидетельствуют, что Россия не намерена безоговорочно играть по правилам, навязываемым Западом, и будет отстаивать свои интересы. Инстинктивно чувствуя это, Запад начинает давить и на Путина.

2. Сам Запад на изоляцию РФ не пойдет. Там нет единой воли, чтобы проводить такую политику. Наоборот, достаточно мощные политические силы и в США, и на Западе понимают, что от изоляции России там потеряют гораздо больше, чем приобретут. Изоляция - это "холодная война". А на войне как на войне. Если у нас развязаны руки, нам есть чем ответить.

3. Экономическая и политическая блокады заставят РФ изыскивать внутренние источники собственного развития. Смертельного исхода для государства российского мы здесь не увидим, но процессы демократизации и модернизации страны будут усложнены. Они займут большее время, нежели при тесном сотрудничестве с Западом. Но даже в такой ситуации Россию не удастся поставить на колени.