После войны

Форум чеченского гражданского общества собрался в турецкой столице Во вторник в Стамбуле начал работу съезд Форума чеченского гражданского общества (ФЧГО), учрежденного год назад в Швейцарии. Это первое после окончания войны в Чечне независимое собрание представителей чеченского народа, ассоциаций беженцев и чеченских правозащитников. На съезд приехали три десятка учредителей, каждый из которых представляет организацию из Чечни или от диаспоры. Съезд обсудит формат работы и координацию действий гражданских институтов в послевоенных условиях.

Символично, что форум открылся в Турции - стране, на территорию которой после поражения в Кавказской войне 1834-1864 годов мигрировали сотни тысяч кавказцев. Их потомки живут здесь до сих пор. Большинство граждан Турции в отличие от жителей западных и исламских стран относятся к чеченцам с уважением.

«Оставайся свободным!»

С небольшой группой делегатов пробираемся через море магазинов и лавочек к центру Стамбула. Заслышав русскую речь, торговцы с особой интонацией, рассчитанной, как им кажется, на россиян, начинают зазывать к себе. Но стоит произнести «чеченцы» или «Чечения», как тон меняется, исчезает непринужденность общения.

Делегаты форума легко выделяют в разноликой толпе соотечественников. Они останавливаются, особым движением приобнимают друг друга. У этого народа нет формы обращения на «вы». При расставании они желают друг другу не здоровья, не долгих лет, а говорят: «Оставайся свободным!»

Организаторы по наивности просили зарезервировать в Стамбуле отель с большим конференц-залом и персоналом, говорящим по-русски. В результате чеченцы оказались постояльцами громадной гостиницы, оккупированной преуспевающим российским средним классом, для которого чеченцы и кавказцы вообще - невиданные монстры, персонажи сериалов про террористов.

А получается наоборот: взмыленные россияне в золоте, с пачками денег и горами приобретенного "опта", с одной стороны, а с другой - чистенькие, спокойные, исполненные достоинства «черные» с ноутбуками, папками, книгами и конференцией...

В лифте, ресторане, холлах - немые сцены на каждом шагу. Чеченцы, похоже, даже не понимают, какой фурор производят среди соотечественников. Россияне замолкают и во все глаза рассматривают тех, кем их запугивали последние десять лет. А чеченцы как ни в чем не бывало приветствуют онемевших сограждан, любезно уступают дорогу и свободные лифты людям с баулами, идут по лестнице на восьмой этаж с шутками, что горцам так и подобает...

Невольными свидетелями этих сцен становится турецкий персонал, который от напряжения просто утратил дар речи - и русской, и нерусской.

И только европейцам из числа организаторов и постояльцев невдомек, какие эмоционально-психологические бури разыгрываются у них на глазах.

Научиться взаимодействовать

Форум организован стараниями Общества репрессированных народов (ОРП). Оно имеет статус международного и основано около 30 лет назад в Швейцарии.

Секретарь ОРП Шома Чаттерджи (Великобритания) и координатор Кристиан Гепхарт (Швейцария) говорят, что начали работать с афганцами и курдами в Ираке.

«Вероисповедание не играет для нас определяющей роли. Но так получается, что в наше время гонимыми становятся именно мусульмане, именно на их долю выпадают страдания, - подчеркивает Гепхарт. (Он из немецкой католической семьи, а его коллеги представляют все религиозные течения мира.) - Естественно, мы тоже исходим из того, что противостояние в Чечне закончилось. Но работа гражданских институтов в условиях мира в какой-то мере еще более трудна - она требует большей организованности, четкости, исполнительности и, главное, результата. Вот этот опыт мы и хотим передать учредителям форума. По какому принципу они будут работать, как будут принимать новых членов - дело форума. Мы стараемся лишь поделиться методикой в организационной сфере».

Шома Чаттерджи до поздней ночи встречает приезжающих делегатов. Она считает большой удачей форума то, что на него согласился приехать Шарль Ройзман - прославленный французский специалист по методике социальной самоорганизации и социальной терапии, в последнее время работавший в Беслане и Индии. «Мы возлагаем большие надежды на семинары, которые он проведет, так как это современная и действенная методика, помогающая людям с различным опытом работать сообща, и работать успешно", - говорит Шома.

Шарль Ройзман от души расхохотался, когда узнал, что в России тоже есть специалисты по социальной терапии, начавшие работу в мусульманских регионах. Особенно его позабавил рассказ о дагестанцах, которых социальные психологи решили научить играть в индейцев, чтобы слегка компенсировать серьезность поведения мужчины-кавказца.

«Мы не занимаемся программированием людей. Мы даем им навык взаимодействия - как ни странно, этот навык современными людьми утерян, и его приходится восстанавливать», - говорит Ройзман.

Декларация равенства и оцепление с собаками

Болевые точки, которые в кулуарах форума признают все его участники, лежат на поверхности, но в России их открытое обсуждение не ведется. Главная - это масштабная и все более углубляющаяся дискриминация чеченцев перед законом.

«Если война закончилась, почему поезда из Грозного и Назрани по прибытии в Москву оцепляют солдатами с собаками, как в фильмах про войну? К нашим женщинам и детям часами не могут приблизиться родственники. Этого поезда, который с такой помпой пускали, нет сейчас в расписании - почему? Чеченцы ни выехать из России не могут без проблем, ни въехать, ни по стране передвигаться. Декларация равенства граждан России должна распространяться и на чеченцев, - говорит Руслан Бадалов, прославленный спортсмен, чемпион мира и страны по борьбе. - Еду с детьми на море, в Краснодарский край. Останавливают, ведут в отделение, в обезьяннике сидят еще чеченцы-автомобилисты. Требуют писать объяснение, как ты здесь оказался. Снимают отпечатки пальцев. Мы кто - зеки, выпущенные на поселение? Или у нас концлагерь с коллективной ответственностью?»

Мадина Магомадова, возглавляющая организацию «Матери Чечни», второй десяток лет составляет списки пропавших без вести, сгинувших в республике: «Мы не делаем различия - ищем всех: русских, армян, украинцев. Грозный был городом для всех людей, и мы хотим, чтобы он таким и остался. Боевики уходят в лес, а без вести пропадают безвинные люди, мы это знаем».

У нее бесследно пропал сын, расстрелян брат. Она вспоминает множество случаев, когда русские спасали чеченцев, чеченцы - русских.

На форум Мадина привезла книгу «Чечня: тени исчезнувших», которую издала недавно в Нальчике: с фотографиями и списками пропавших без вести. В книге есть снимки пыточных камер эпохи первой чеченской, когда и речь не шла о противостоянии вер и цивилизаций, когда никто слыхом не слыхивал о ваххабитах.

Мадина и ее сподвижники отыскали массовые захоронения сожженных - пепел человеческих костей в ящиках из-под патронов: «Нам так и не ответили, кого сжигали военные. Чей прах зарыт в чеченской земле? Что за фабрики смерти здесь работали?»

Цифры

Вторая проблема - проблема цифр.

Сколько убито людей за десять лет? Власти Чечни называют цифру 25-35 тысяч, причем большая часть убитых, по их подсчетам, - русские. Правозащитные организации приводят другие цифры - 150-300 тысяч. Если вспомнить фотографии ящиков, набитых человеческим пеплом, фотографии из лагеря «ПАП» в Грозном, на которых тоже видны подвалы, полные человеческого пепла, вопрос о числе жертв остается открытым.

Сколько беженцев?

«Мы не знаем, сколько чеченцев уехало, сколько их в Европе, сколько в России, даже сколько в Чечне. Председатель парламента Чечни заявил на днях, что в республике живут 2 миллиона человек, но точных данных нет», - говорит Исрапил Шовхалов, издатель журнала «Дош» («Слово»).

Трудность подсчета беженцев, по данным делегатов форума, заключается в том, что европейские страны считают всех беженцев с бывших территорий СССР, в том числе и чеченцев, русскими. Сколько беженцев в Турции, тоже никто не знает. Связи поддерживаются на личном уровне, а ассоциаций с фиксируемым членством никто не создает - не до того.

Больше всего чеченских беженцев, как считают представители европейских сообществ, в Голландии. На втором месте - Польша. Участники форума говорят: сложно сравнивать положение беженцев в разных странах, оно меняется в зависимости от политической конъюнктуры, договоренностей с Россией и общего расклада сил в мире. Но тенденция такова, что год от года помощь чеченским беженцам уменьшается.

Быть чеченцем

Есть множество примеров того, как люди, никогда не бывавшие в Чечне, учили чеченский язык, чтобы получить убежище в Европе, и получали его. Ради европейского вида на жительство люди, не имевшие никакого отношения к чеченцам, представлялись родными ваххабитов, жалуясь на то, что их преследуют как родственников боевиков.

Между тем люди, реально испытывавшие гонения из-за родства, не могли получить никакой поддержки. Например, женщина-архитектор, проектировавшая Грозный, 8 лет прожила в бельгийском лагере беженцев, тщетно пытаясь доказать, что она - чеченка.

Писателю Султану Ящуркаеву, ныне живущему в Бельгии, въезд в Чечню заказан. Он чудом спасся в 1999 году. Война окончена, но увидеть свою родину Султан не может - у него нет ни старого паспорта, ни нового, российского. А бельгийский вид на жительство позволяет ездить повсюду, кроме России.

Не могут приехать домой из Германии и Либкан Базаева с мужем. Она осталась жива, когда бомбили колонну беженцев на окраине Грозного в ноябре 1999 года, и выиграла в Европейском суде иск к российским властям. Само обращение в Европейский суд - повод опасаться за свою жизнь.

В кулуарах форума таких историй можно услышать множество.

Теперь, говорят чеченцы из европейских анклавов, на собеседования стараются приглашать настоящих вайнахов, чтобы комиссия понимала, кто же перед ней сидит.

Европейцы теряют интерес к чеченской проблеме. Об этом говорят Шома Чаттерджи и Кристиан Гепхарт. Перед чеченским обществом один путь: гражданская консолидация всех сил и работа сообща. «Никто не решит их проблемы, кроме них самих», - считает Кристиан.

«До Кавказской войны нас было 4 миллиона. После Кавказской войны осталось меньше 700 тысяч. Мы выжили тогда, выживем и сейчас», - уверена Мадина Магомадова.

06.09.2006 / Надежда Кеворкова / СТАМБУЛ Материал опубликован в "Газете" №161 от 07.09.2006г.