Блогер— это звучит пошло

Кононенко ака Паркер и есть самый заправский блогер. Даже «блоггер», как издевательски и презрительно назвают вот таких...

Любая мода заканчивается одинаково— предмет моды выходит из моды. Становится немодным настолько, что использовать его— mauvais ton. Таким дурным тоном сейчас становится использование термина «блогер».

Блогерами сейчас называют кого угодно. Причем не только называют, а выделяют их в какую-то прогрессивную, обладающую высшим знанием категорию человечества. Блогеры устраивают революции. Блогеры разоблачают коррупцию. Блогеры тушат лесные пожары. Блогеры выступают против платной рыбалки.

Максим Кононенко

Известный музыкальный критик, политтехнолог, публицист, общественный деятель и блогер.

«То есть как?— спросите вы.— Почему блогеры-то против платной рыбалки? Рыбаки же должны быть!»

Совершенно верно. Должны быть рыбаки. Они и выступают. Но раз они договорились о выходе на митинг в рыболовной социальной сети— значит, они уже не рыбаки. Они теперь блогеры.

Люди поехали тушить лесные пожары, договорившись об этом в «Живом журнале». Значит— это едут тушить пожар блогеры. Не просто волонтеры, а блогеры!

Представьте себе, что эти люди договаривались о своих действиях по телефону. Как они тогда назывались бы? Телефонеры? Нет, они назывались бы рыбаками и волонтерами. А теперь они не рыбаки и волонтеры, а блогеры.

Как называют адвоката Навального? Его называют: блогер Навальный. Несмотря на то что вся (вся!) деятельность Навального происходит в судах, запросах и бумажной работе, а в ЖЖ он пишет лишь о некоторых результатах этой работы.

На площади Тахрир в Каире был миллион египтян. У группы «We are all Khaled Said» на Facebook (той самой, с которой, как говорят, все началось) во время событий в Каире было несколько десятков тысяч лайков со всего мира, причем из Египта— подавляющее меньшинство из этого числа. Понимаете? Люди просто нажимали на кнопку «Мне нравится»— и теперь это приравнивается к членству в РСДРП с 1905 года. И сам египетский переворот теперь называют «революция блогеров». Хотя сместили Мубарака никакие не блогеры, и даже не протестующие на площади Тахрир, а военные.

Доходит до дикого. Human Rights Watch публикует доклад о состоянии интернета в России, где сетует на преследования блогеров. В качестве такого преследования приводится... избиение корреспондента «КоммерсантЪ» Олега Кашина. У Кашина есть блог? Есть. Значит он— блогер. Значит— избили блогера. Логично? Логично.

Но тогда было бы логичным заметить, что в России на президентских выборах победил блогер. Ведь у Медведева есть блог? Есть. Значит он блогер.

Вся эта шизофрения ширится и растет, очень напоминая то, что происходило с терминами «либерал» и «правозащитник». Сейчас у нормальных людей «либерал» и «правозащитник»— это ругательства. Когда на националистических сайтах пишут: «правозащитница Евгения Хасис»— над этим уже даже не смеются, потому что с этим априори все ясно. И когда «либерал» едет на бронированном автомобиле с мигалкой под охраной ФСО— над этим тоже не посмеешься. Это печально. А вот над словом «блогер» пока еще смеются. Потому что вся эта медийная истерия вокруг «блогеров»— это очень смешно.

Ну вот вам еще пример. Дима Быков и Михаил Ефремов делают, как известно, модный проект— «Поэт и гражданин». Поэт Быков пишет актуальное стихотворение, гражданин Ефремов его мастерски исполняет. Но у Быкова есть блог! Поэтому он никакой не поэт. Он— блогер. И проект должен называться «Блогер и гражданин». Нет, я не издеваюсь. Я исхожу из современной медийной логики.

Правящий тандем Медведева — Путина должен называться: «тандем блогера и премьер-министра». А если бы, не дай бог, блог был бы у Путина, то он назывался бы «тандем блогеров». Сам Медведев при этом должен называться не Президентом, а «Верховным блогером Российской Федерации». Все это тоже в русле современной медийной логики.

Хорошая аналогия— «граждане отдыхающие». Вот лето, на советский (или постсоветский) курорт съезжаются инженеры, учителя, шахтеры, шоферы, карточные шулеры и пенсионеры. И все они в одно мгновение перестают быть тем, кем они были еще несколько часов назад и становятся одной единой, неразличимой по индивидуальностям массой «отдыхающих». Так же и пациенты в больнице. Так же и заключенные в местах отбывания наказания.

Причем самое удивительное при всем этом, что существуют люди, сознательно называющие себя «блогерами». Представьте себе, что люди называют себя «отдыхающими» или «пациентами». А «блогерами»— называют. И даже не краснеют при этом. Причем в случае с «пациентами» и «заключенными» есть хоть какие-то формальные признаки, по которым формируется категория. А в случае с «блогером» никаких формальных критериев нет.

Ну в самом деле: когда человек становится блогером? Когда он написал один пост? Один комментарий? Или когда он просто зарегистрировал себе аккаунт в ЖЖ? Блогеры— это кто? Социальная группа? Общественно-политический класс? Я никогда в жизни не писал колонку с таким огромным количеством глупых вопросов, но сама складывающаяся ситуация настолько идиотическая, что кроме глупых вопросов насчет нее ничего уже и не скажешь. Причем на все эти вопросы нет ответов. Просто потому, что на них никто никогда не пытался отвечать.

Ответов на эти вопросы нет и у меня.

Но у меня есть заявление.

Я пишу блоги с 1998 года— то есть с тех пор, когда и понятия такого не существовало. И сегодня когда меня в том или ином комментарии или эфире пытаются назвать «блогером», я прошу использовать какую-нибудь другую формулировку.

Зовите меня публицистом, писателем, программистом, радиокомментатором, бездельником, алкоголиком— все эти понятия хотя бы что-то про меня объясняют.

Но слово «блогер» не говорит обо мне ничего.

Я не хочу быть блогером.

Быть блогером пошло.

Все блогеры, о которых пишут в газетах,— никчемные, бесполезные, низкие люди.

Я не хочу иметь с ними ничего общего.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU