О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Рассылка
О нас
Исследователям
Коллекция
Проект "Kronika"
О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Дата
13.12.2007
Автор
Скрыт
Источник
Газета «Газета»
Сохранённая копия
Internet Archive
Оригинал материала

«Игра на ударных — всегда театр»

Музыкант Андрей Дойников в интервью "Газете" Сегодня в Москве состоится сольный концерт Андрея Дойникова - ученика Марка Пекарского и участника его ансамбля ударных инструментов, пианиста, композитора. Дойников исполнит на самых разных ударных инструментах произведения современных композиторов. Незадолго до выступления, которое называется «Alone: концерт одинокой музыки», с Андреем Дойниковым для "Газеты" побеседовал Григорий Дурново.

- Какие произведения будут звучать на концерте? Все ли они изначально создавались не для ударных?

- Все, кроме одного. Опус Клода Вивье «Пять песен» написан для индонезийского гамелана и балийских гонгов. В программе есть сочинения для фортепиано - Симеона Тен Хольта и Джона Кейджа (одно из произведений Кейджа согласно авторскому замыслу можно также исполнять на арфе - я сыграю его на цимбалах), для клавесина - Луи Андриссена, для кларнета - Мейера Купфермана, для гитары и фонограммы с записью 10 партий гитары - Стива Райха (в моем случае это будет маримба). Но у меня не было идеи, что это должна быть обязательно музыка не для ударных: просто произведения, которые соответствуют некоему общему настроению, ощущению, которое я и назвал «одинокая музыка».

- А что такое одинокая музыка? Разве это не музыка, исполняемая соло?

- Нет, конечно. Я сразу предполагал, что в концерте будут участвовать и другие музыканты из ансамбля. Но я вряд ли смогу как следует объяснить, что значит одинокая музыка. Мне хотелось передать ощущение, казалось, что это можно сделать, используя только настроенные, то есть звуковысотные ударные инструменты. Еще я сознательно отобрал, скажем так, неяркую музыку: в ней нет особенно виртуозных моментов, она негромкая. Вообще же для меня важно, чтобы получился не просто концерт, а скорее спектакль. Как говорит Марк Ильич (Пекарский. - «Газета»), игра на ударных - всегда театр, потому что все движения на виду. Но можно пойти и дальше: элементы театра могут выражаться не только в способе поведения на сцене и даже не только в выборе инструментов, но и в выборе произведений, в манере игры. Еще мне кажется правильным использовать видеоряд - скорее всего, на концерте будет фигурировать инсталляция Брайана Ино «77 млн картин», переданная световыми пятнами.

- Вы не собирались включать в программу игру на фортепиано?

- Этот концерт мне виделся как концерт исключительно для ударных. В дальнейшем, если фортепиано будет соответствовать нужному ощущению, я, конечно, сыграю и на нем.

- Планируете ли вы сочинять что-то в ближайшее время?

- Я хотел бы написать оперу - либо по «Тени» Андерсена, либо по японской сказке «Любовь Асагао». Сейчас я нахожусь под сильным влиянием Гельмута Лахенманна. Мне очень нравится, что он использует конкретный тембр не как одну из красок, а как собственный музыкальный язык. Если действительно буду сочинять оперу по японской сказке, то хочу ее поместить на стыке разных культур - чтобы это не была искусственная Япония. Меня вообще очень привлекает фольклор, самый разный, я много с ним работаю. В частности, в проекте «Этносфера», где на почве фольклора объединяются непохожие друг на друга музыканты, каждый со своим языком, со своей историей, результат получается очень интересный. Правда, пока я с ними работал не совсем как композитор, просто сводил их вместе. В будущем я хочу использовать в «Этносфере» и свою собственную музыку.

- Не кроется ли в подобных масштабных проектах опасность потерять настоящую музыку из-за всеобщего размаха и пафоса?

- Все зависит от исполнителей. В «Этносфере» ни у кого нет пафоса. Там каждому есть что сказать, это прекрасные и очень интересные музыканты. И главное, мы все понимаем друг друга, понимаем, что хотим получить.

- Чему в первую очередь вас научил Марк Пекарский? Что он вам дал?

- Все! Все, что я умею, что знаю, все мои представления о музыке - все это от него. Можно считать, что он меня породил. Мои педагоги по фортепиано тоже дали мне очень много, но после того, как я стал заниматься у Марка Ильича, я игру на фортепиано стал воспринимать совершенно по-иному.

13.12.2007 / ГРИГОРИЙ ДУРНОВО Материал опубликован в "Газете" №235 от 14.12.2007г.