Путешествие к центру Европы

Путевые заметки германофила Во Францию обычно хочется по причине внезапной и безнадежной влюбленности, в Голландию – в минуту жизни трудную, в Италию тянет, чтобы одолеть особый сорт русской хандры, в Израиль – ради утоления духовного голода, в Чехию – ради утоления голода плотского, а вот в Германию хочется всегда, вне зависимости от обстоятельств.

Все-таки стародавние истории о призвании варягов либо перенимании веры от греков в генетической памяти не удержались, а вот государь Петр Алексеевич, воспитанник Франца Лефорта и выученик московской Кукуй-слободы, повелевший всем подданным брить бороды, носить немецкое платье и ехать за умом-разумом в Европу, и сегодня как живой перед глазами стоит. А самое главное – и сейчас, через триста с лишним лет после начала петровских реформ, все еще не отпала необходимость если не ума набраться, то по крайней мере посмотреть да посравнивать житьишко там и здесь. В минувшие дни благодаря межрегиональному агентству информации «Вся Россия» и хорошо известной в нашей стране германской фирме Siemens корреспондент «Газеты» получил такую возможность.

Надувной храм футбола

Так получилось, что на сей раз Германия началась не с берлинских Бранденбургских ворот или кафедральной Фрауенкирхе, какая есть в любом городе, а с новенького, с иголочки, в конце мая сданного мюнхенского стадиона Allianz Arena. Это гигантское чудо инженерной мысли было построено за два с половиной года и обошлось в 340 миллионов евро – и все ради того, чтобы, во-первых, у двух футбольных команд столицы Баварии был новый дом, а во-вторых, чтобы достойно принять чемпионат мира по футболу 2006 года. Гид, который водил группу российских журналистов по трибунам, VIP-ложам, пивным ресторанам и приватным покоям команд «Бавария» и «1860», дотошно перечислял количество тонн, квадратных метров, несущих балок, видеокамер и прожекторов: все эти цифры чрезвычайно интересны, но, правду сказать, они мало что добавляли к общему и главному впечатлению. Штука не в том, что крыша-трансформер весит 8700 тонн, а в том, что германские умельцы сумели в очередной раз аглицкую блоху на подковы подковать – и сделали это предельно просто, изящно и экономично. Они ведь, шельмы, что удумали: вместо того чтобы воздвигать стены из каких ни на есть твердых материалов, взяли да и обтянули все здание сверхпрочной полупрозрачной пленкой толщиной 0,2 миллиметра. В итоге оболочка стадиона получилась упоительной красоты: воздушная в прямом смысле слова, ребристая (2834 подушки, давление в которых регулируется в зависимости от погоды), да еще и по-разному подсвечиваемая системой светодиодов: если играет «Бавария» - стадион красный, если «1860» - синий, если национальная сборная – белый. Как уверяет главный управляющий стадионом Allianz Arena Петер Креспе, пленка, каждая гипотетическая трещина в которой выдерживает нагрузку в 34 килограмма, прослужит ровно 25 лет. Стадион, расходы по эксплуатации которого высоки, но предельно оптимизированы, уже начал приносить доход, поскольку все его рестораны и магазины работают на полную мощность, от экскурсантов нет отбоя, а 2000 мест бизнес-класса и ложи раскуплены частными лицами и крупными корпорациями на год вперед (годовая аренда кресла в бизнес-секторе стоит от 5 до 12 тысяч евро, аренда ложи – от 50 до 120 тысяч евро). Экономика должна быть экономной… То ли у наших строителей желания нет учиться этому ремеслу, то ли им установка такая дадена – закапывать в землю сотни миллионов в каждом случае, когда можно было бы обойтись десятками, – Бог весть. Во всяком случае у нас в России идея с полимерной пленкой ни за что бы не прошла – нам подавай большой лужковско-ресинский стиль с гранитом, мрамором, уральскими самоцветами и золоченой бронзой. И это вовсе не эстетские воздыхания об архитектурных стилях, а соображения приземленно-практические, овладевающие, я уверен, каждым москвичом, обреченным, например, ежеутренне вкушать удовольствие от поездки в столичном метро. 13 лет московские власти с завидным упорством создавали станцию «Парк Победы», и в итоге воздвигли прелесть что такое, до дрожи монументальное, да еще и оформленное Зурабом Церетели – правда, угробив все деньги, предназначенные для строительства целой линии из Крылатского в Митино.

Ракета на колесах

Сумрачный германский гений вообще горазд показывать себя во всей красе при составлении математических пропорций из разряда цена – качество. В этом я убедился на заводе и крупнейшем в Европе испытательном полигоне железнодорожных поездов в Вегберг-Вильденрате, что под Дюссельдорфом. Надежные и комфортабельные составы ICT-2, которые делает Siemens, преотличнейшим образом бегают по Германии, Франции, Великобритании, Нидерландам, Польше, Болгарии, успешно конкурируя, между прочим, с воздушным транспортом, поскольку поезд намного безопаснее, а сервис в нем предлагается по высшему разряду. В мае нынешнего года я имел удовольствие прокатиться этим садом радостей земных на колесах из Мюнхена в Берлин и высадился на перроне вокзала Zoo, будучи абсолютно убежден в том, что и я, и сотни тысяч моих соотечественников вполне достойны того, чтобы вот этак путешествовать. К сожалению, я одиннадцатый год веду жизнь меж двух столиц и, стало быть, являюсь постоянным пользователем тех стандартных вагонов, которые абсолютно несовместимы ни с психикой, ни с физиологией человеческого существа. Этим теплушкам надо было уже лет десять на свалке лежать либо на металлолом пойти, а Министерство путей сообщения РФ и управление Октябрьской железной дороги все людей в них заталкивают, да еще и цены каждый год поднимают. Корпорация Siemens, полтора века связанная с Россией (она, между прочим, еще при Александре III Миротворце взяла подряд на электрификацию Зимнего дворца), желала бы для начала поставить именно на скоростную трассу Москва – Санкт-Петербург 60 составов ICT-2, а потом заняться рельсами и вообще всей инфраструктурой железной дороги, да что-то пока сбоит. Остается лишь догадываться, какие барыши приносит и частному, и государственному сектору российской экономики бездумное проедание наследства, доставшегося от СССР, частью которого являются и грязные, дребезжащие, тесные и, как я уже сказал, противные человеческому естеству вагоны, сработанные еще в 15 лет как покойной ГДР под бодрое пение шлягера «Дружба – фройндшафт!».

Наш номер - шестнадцатый

Декабрьская поездка в Германию происходила во время, для ФРГ переломное. Сначала победу на октябрьских выборах одержал блок правых консервативных партий ХДС/ХСС, затем эти добрые христиане и защитники традиционных ценностей образовали широкую коалицию с социал-демократами, вследствие чего впервые в германской истории федеральным канцлером стала женщина, да еще и выросшая в ГДР, - доктор Ангела Меркель. Правда, журналистам, экономистам и политологам сейчас раздолье, поскольку эпоха перемен – правильное время для подведения итогов. В течение семи лет – с 1998 по 2005-й – как заклинание повторялось, что федеральный канцлер Герхард Шредер, социал-демократ, вступивший в союз с «зелеными» - большой друг России. Борису Ельцину он симпатизировал, а с Владимиром Путиным просто-напросто дружил, да так, как среди политиков столь высокого ранга не водится: и без галстуков-то они встречались, и семейными визитами обменивались, и пиво пили, и опять же на поезде катались. И вот, как пишут в романах, минуло семь счастливых лет… после чего настало время сухой цифири. Первый разговор о статистических выкладках у нас состоялся с Эмилией Мюллер, министром правительства федеральной земли Бавария по делам Европы. Госпожа Мюллер, разумеется, произнесла все приличествующие случаю слова о крепнущих экономических связях между Россией и Баварией, о возрастающем товарообороте и неизменно радужных перспективах (необходимое примечание: Бавария по территории, населению и уровню экономического развития является самой большой и богатой землей Германии). Далее выяснилось, что товарооборот с Россией оценивается в 2,8 млрд. евро и наша страна в списке торговых партнеров занимает всего лишь 14-е место – правда, опережая Чехию и Польшу. Но дело даже не в размерах, а в структурном составе российского экспорта: если главные контрагенты Баварии поставляют высокоточное оборудование, электронику и технологии, то Россия, как и в средние века, отправляет за границу сырье во всех его видах. Особенно трогательным выглядит тот факт, что по сей день спросом пользуется (см. школьный учебник «История средних веков») пчелиный воск – им чистят лопасти газовых турбин. Вот, собственно, и весь сказ. Далее тема была продолжена в беседе с Ульрихом Бентербушем, начальником департамента внешнеэкономических связей ведомства федерального канцлера. Государственный чиновник высочайшего ранга, от имени главы правительства курирующий работу министерства финансов и министерства экономики (кстати, он сохранил свой пост, который занимал еще при канцлере Шредере), назвал Россию германским партнером № 16 – и это прозвучало более чем скромно на фоне фантастических денежных сумм, сведениями о которых господин Бентербуш буквально жонглировал в ходе разговора. После уверений в существовании особых германо-российских отношений, небрежного упоминания 10 млрд. евро, что ежегодно переводятся на содержание населения пяти восточных земель ФРГ (то есть бывшей ГДР), и, например, констатации того, что только государственная поддержка пенсионных фондов обходится казне в 80 млрд. евро, сведения о 16-м месте не воспринимаются вообще – ни слухом, ни разумом.

Монументальная пропаганда как лекарство

Посещение Берлина дает обильную пищу не только уму, но и душе. Столица Германии вот уже десять лет является экспериментальной площадкой для самых лучших, смелых, талантливых архитекторов Европы и всего мира. Немцы не скрывают того, что намерены превратить Берлин в столицу объединенной Европы, и строят именно с таким, дальним прицелом. Сплав инженерной мысли, вкуса, суперсовременных технологий и невероятного исполнительского качества работ породил комплекс правительственных и парламентских зданий на берегу Шпрее близ Рейхстага, небоскребы на Потсдамерплац, невероятное здание Еврейского музея – дар Даниэля Либескинда, архитектора, который ныне строит мемориал в Нью-Йорке на месте башен-близнецов ВТЦ, и другие шедевры, которым несть числа. С особой, страстной целеустремленностью немцы пытаются средствами искусства архитектуры преодолеть мрачное наследие эпохи рейха и «холодной войны». Именно поэтому Потсдамерплац воспринимается не только как «площадь XXII века», но и как овеществленное изживание памяти о расколотом Берлине: здесь вплоть до 1989 года был прилегавший к Берлинской стене огромный пустырь, простреливаемый с пулеметных вышек. И прозрачный купол здания Рейхстага – не просто гениальное творение лорда Нормана Фостера, а обдуманное преображение угрюмого тяжеловесного колосса, в 1894 году воздвигнутого в столице Второй Германской империи, в 1933 году подожженного на заре Третьей империи, в 1945 году взятого штурмом (кстати, во всех сувенирных магазинах по-честному продается плакат Sovietische Soldaten hissen die Siegfahne auf dem Reichstag), а потом на десятилетия ставшего символом «холодной войны». Предоставленная любому желающему возможность подняться на крышу Рейхстага - полюбоваться панорамой города, посмотреть надписи, оставленные солдатами Советской армии, подивиться сквозь стеклянный пол на заседающих депутатов бундестага, а после всего этого выкушать чашечку кофе в ресторанчике «Купол» - дорогого стоит. И такой системный подход к проблеме имперского наследия, по-прежнему тревожащей сознание немцев, наблюдается во всем: в перестройке Рейхстага, в возведении памятника жертвам холокоста на том месте, где была рейхсканцелярия, в создании мемориала всем жертвам тоталитаризма напротив мрачнейшего здания бывшего рейхсминистерства авиации, в том, что улица, на которой расположено федеральное министерство обороны, называется Штауффенбергштрассе - в честь полковника Клауса Шенка фон Штауффенберга, 20 июля 1944 года попытавшегося убить Гитлера. Фактически на весь Берлин осталось лишь три здания, напоминающих о Второй мировой и «холодной войне» – это посольства Италии, Японии и России. Нижеследующий текст патриотически настроенный читатель волен пропустить – подобно тому, как гимназистки быстро пролистывают батальные сцены романа «Война и мир», чтобы поскорее читать «про любовь».

Берлинские витрины великих держав

На Парижской площади, прямо у Бранденбургских ворот, стоит здание посольства Франции. Легкий, воздушный, безупречный шедевр современной архитектуры. Его огромные, вечерами ярко освещенные окна обращены на площадь, и за стеклами видны великолепные залы, украшенные картинами, статуями, гобеленами, книжными стеллажами, а в музыкальном салоне красуются арфа и рояль. Понятное дело, что фланирующая публика видит фасад: кабинеты посла, военного атташе, офицера службы безопасности посольства или, скажем, комната для совещаний перенесены вглубь здания. Но факт налицо: Французская Республика пожелала, чтобы ее представительство в Германии, крупнейшей и богатейшей стране ЕС, выглядело именно так. Кстати, созидая новое здание посольства, французы не нагородили перед ним застав и рогаток, а устроили вход прямо с площади, и у этой двери томится на посту один скучающий полицейский. Чуть дальше, на углу Унтер-ден-Линден и Вильгельмштрассе, располагается посольство Великобритании: огромные панорамные окна, остекленная галерея для посетителей, которые могут запросто войти с улицы, один патрульный при дверях, а на фасаде, вокруг крепления государственного флага «Юнион Джек», выбит на камне (!) адрес интернет-сайта посольства.

Русские в городе

На Унтер-ден-Линден, 63, стоит угрюмище, напоминающее замок Синей Бороды, – посольство Российской Федерации, построенное по приказу Сталина и сообразно его эстетическим вкусам. Циклопическое сооружение заслонено от немецкой столицы частоколом стальных прутьев с заостренными, но при этом кокетливо позолоченными навершиями. За ограду можно пройти только через узкий каменный портал – скорее лаз, – защищенный двумя железными калитками. Но даже в отсутствие калиток эти воротца явно принадлежат к категории тех входов-выходов, в которых, по выражению Ильфа и Петрова, «один легковооруженный воин мог бы задержать орду конных варваров, подкрепленных двумя осадными башнями». Главный вход в здание оформлен, как станции первой очереди Московского метрополитена: полированное дерево, надраенная медь, хрустальные висюльки, гранитные плиты. Примечательнее же всего то, что эта часть развеселой, оживленной, залитой огнями Унтер-ден-Линден всегда погружена во мрак. Поздним вечером комплекс посольства оживляют два световых пятна: подсвеченный флаг на башенке и одно окно верхнего, четвертого этажа, наглухо, как и все прочие окна, закрытое жалюзи. Конечно, коли уж такой домина достался в наследство от СССР, то теперь его с землей не сровняешь, но вся картина, особенно на фоне представительств прочих стран, выглядит дико. Посольство России входит в число берлинских достопримечательностей ввиду своей очевидной монструозности. К нему водят туристов, над ним смеются, его изучают как редкую диковину. Пока я дивился на слепой фасад, рядом притормозила группа разудалых французских лицеистов, и их преподаватель, указывая на хладный гранит, средневековую крепостную стену и фигуры, венчающие башню (рабочий с наковальней, колхозница со снопом, сталевар с кочергой – в общем, ВДНХ в миниатюре), принялся что-то проникновенно вещать про «ампир совьетик», замешанный на «лэ традицьонель тоталитарем рюсс…»

Десятки раз я хаживал вдоль ограды, но на сей раз, спасибо агентству информации «Вся Россия», удалось и внутрь проникнуть, чтобы вволю налюбоваться гигантскими витражами, Купольным залом, Гербовым залом, Зеркальным залом и стоящим во дворе бюстом Ленина таких размеров, что, будучи сброшен с самолета, он запросто поубивает врага численностью до стрелкового батальона. Не скрою: все это производит ошеломительное впечатление и поражает в точности так же, как поразило бы воображение муравья пребывание внутри Успенского колокола Московского Кремля, но лично я как гражданин и патриот хотел бы, чтобы Россия была представлена в будущей столице Европы в ином обличье. Тем более что все на виду: посольства Японии и Италии, построенные во времена существования оси «Берлин – Рим – Токио», прячутся вдали от глаз, на тишайшей Тиргартенштрассе, а потому не так раздражают. А удвоенная обида за державу возникает, когда неподалеку от посольства, на Фридрихштрассе, натыкаешься на еще один памятник былому: уродливый комплекс советского (ныне российского) культурного центра Russisches Haus. Здесь беда иного свойства: если берлинский филиал Института Сервантеса, как и во всех столицах мира, знакомит всех желающих со всем наилучшим, что есть в современной испаноязычной культуре, то «Русский дом» ориентирован не на граждан Германии и ЕС, а на ностальгирующих бывших соотечественников, посетителей магазина «Остап Бендер», читателей жалкой газеты «Русский Берлин» и покупателей странного напитка «Хванчкара, вино Сталина» (6,7 евро за бутылку). Предрождественский репертуар Russisches Haus отражен в афишах: Оренбургский хор, Песенный концерт для ветеранов «Всюду цветут каштаны», Ансамбль песни и пляски Kosaken Stavropols, Ансамбль песни и пляски Bolschoi Don Kosaken, и, наконец, развернутый шедевр: Театр им. Л. Варпаховского. Единственный русский театр в США и Канаде. Театр, которому рукоплескал Нью-Йорк, представляет комедию-бурлеск «Семейный ужин». Остается лишь воображать мощь подобного сценического действа и думать о том, что, может, оно и слава Богу, что европейцы в стены Russisches Haus не забредают…

Другие русские в городе

В канун Рождества негоже быть пессимистом, как бы ни склоняло к этому течение жизни. Если вглядеться в современную ФРГ, можно заметить меняющиеся реалии в отношениях между нашими странами. Медицинское оборудование отличного немецкого качества, в том числе и феерические компьютерные и магнитно-резонансные томографы Siemens, год от года становятся востребованными не только в США, закупающих подобной техники на 4,5 млрд. евро в год, но и в России. Поезда ICT по нашим дорогам еще побегут – особенно когда станет очевидным, что новенькие пригожие вагоны тверского завода становятся руинами через два года эксплуатации (кто не верит, пусть поинтересуется печальной судьбой пышно разрекламированного поезда от отечественного производителя «Невский экспресс»). Новая "бундесканцлерин" доктор Меркель явно намерена гнуть линию своего предшественника, поскольку в большой политике не бывает друзей и врагов, а есть интересы – общие же интересы у России и Германии есть. И последнее: в нынешнем декабре берлинцы узнали, что в России помимо Оренбургского хора и ансамбля Bolschoi Don Kosaken есть другое искусство: серия картин Григория Дора «Берлинология» настолько поразила городские власти, что они украсили этими полотнами новейший подземный транспортный узел Potsdamerplatz.

21.12.2005 / Вениамин Гинодман Материал опубликован в "Газете" №243 от 22.12.2005г.