До белья дело не дойдет:

Если крупным должностным лицом заинтересовалась прокуратура, значит, этому лицу предложили очистить кабинет, но товарищ не понял, стал упираться, вредничать, и для вразумления приходится немного позвенеть у него над ухом наручниками. Обычно это убеждает. "Должность в обмен на свободу" - достаточно распространенная в современной России технология замены руководящих кадров. К чести наших сановников, они поголовно выбирают свободу, благодаря чему государству удается избежать кадрового застоя.

Интерес Генпрокуратуры к трудовой биографии Александра Волошина, без сомнения, имеет ту же природу. Шефа президентской администрации явным образом принуждают к отставке. Некоторое отличие от стандартной техники принуждения обусловлено статусом г. Волошина и характером его личных отношений с президентом. Если в дело введен генпрокурор, стало быть, инициатива принадлежит не Путину. Ему прокурорская помощь в данном случае не нужна, снять руководителя администрации президенту проще, чем уволить обычного министра. Следовательно, люди, которые хотят, чтобы Волошин ушел, принуждают к этому не столько самого Александра Стальевича, сколько Путина. То есть президент еще не решил, надо ли ему снимать Волошина, а может, даже и не хочет этого, но "силовикам" уже невтерпеж, они берут ситуацию в свои руки, рассчитывая дожать ее до той стадии, когда у президента уже не останется свободы выбора.

Эта техника успешно применялась при Ельцине, именно таким манером от Бориса Николаевича отлучали высоко ценимых им соратников: Юрия Петрова, Александра Коржакова, Олега Сосковца, Юрия Скокова, Анатолия Чубайса... Но при Путине механизм публичного принуждения президента запускается впервые, что и придает "наезду" на Волошина эффект новизны. Практически это первый случай проверить, насколько сильно окружение давит на Путина, в какой степени хозяин Кремля контролирует свой аппарат. А по тому, кто возьмет верх в этом поединке, можно будет судить о соотношении сил в президентской команде.

До сих пор конфронтация "силовиков" и "либералов" протекала в форме управляемого конфликта. По византийским понятиям, это нормальное состояние аппарата. Нельзя же требовать от людей власти, чтобы они жили по законам монастырского братства, не старались выслужиться перед господином, выдвинуться поперед других, чтобы они не наушничали, не строили козни, не составляли тайные партии? При авторитарном правлении политическая жизнь из того, собственно, и слагается, что придворные группировки борются меж собой за влияние на вождя. Некоторые почему-то думают, что вождю неприятны склоки соратников, что их возня отвлекает его от дел, ослабляет его власть. Но это совсем не так. Если лидер не хочет стать заложником своего окружения, ему выгоднее поощрять, а не подавлять фракционную борьбу. Пока аппарат поделен на конкурирующие группки, он не может устроить даже "итальянскую забастовку", не говоря уже о дворцовом перевороте, - на это способна только сплоченная команда единомышленников. Можно также надеяться, что подчиненные, когда они подсматривают друг за другом, меньше крадут и остерегаются слишком уж нагло врать и бездельничать.

Владимир Путин - руководитель, по общему мнению, очень прагматичный. Стоит ли спрашивать, почему он позволил "питерским чекистам" сцепиться с "московскими либералами"? Обычно правитель вмешивается в холопью драку только тогда, когда она приобретает совершенно непотребный вид и наносит ущерб репутации самого хозяина, заставляя общество думать, что хозяин "тоже хорош". Тогда он должен рассердиться и покарать виновника своего позора.

Представить властный конфликт в максимально непристойном виде - это главная задача специалистов, применяющих к лидеру технику принуждения. Степень скандалезности имеет здесь решающее значение. Борис Ельцин вряд ли расстался бы с верным Коржаковым, если бы от коробки из-под ксерокса не так сильно пахло привокзальной уборной. И Чубайса перевели в электрики не по итогам приватизации, а после того как Березовский раскрыл "дело писателей". И Скуратов сломался не на "Мабетексе", а на дрянной порнокассете. "Делу Волошина" еще далеко до требуемых кондиций. Пока что все выглядит вполне пристойно. Группа из 11 депутатов Госдумы попросила Генпрокуратуру проверить ряд эпизодов трудовой деятельности г-на Волошина в бытность его бизнесменом. Генпрокурор Устинов обязан реагировать, а президент Путин не вправе ему мешать: "диктатура закона" - она ведь для всех диктатура. Так что ничего особенного в этой проверке нет. "Рутинная работа", - сказал Устинов.

Чем грозит начатое расследование главе кремлевской администрации? Допустим, проверка покажет: есть подозрение, что Волошин помог Березовскому разорить банк "Чара", а впоследствии - по дешевке купить "Сибнефть". Не исключено также, что он обманул вкладчиков ТОО "Агропромсервис", прикарманив облигацию внутреннего валютного займа номинальной стоимостью 100 тысяч долларов. Заодно этот господин мог прихватить активы четырех ваучерных фондов, руководить которыми ему доверил тот же Березовский. После того как это будет оглашено, президенту, по условиям задачи, необходимо впасть в ярость. Публика должна видеть: хозяин не знал, какого проходимца держал под боком. Проблема, однако, в том, что в этой мизансцене Путин будет выглядеть весьма комично. Как он мог не знать того, что расписано в сотнях статей, что многократно запротоколировано в следственных материалах и актах Счетной палаты?

Вообще говоря, в наше время трудно скомпрометировать кого-нибудь воспоминаниями о шулерской приватизации и обманутых вкладчиках. Нужно что-то "погорячее", позабористей. Поэтому главную надежду волошинские разоблачители, вероятнее всего, возлагают не на прокурорскую проверку, а на архив Вячеслава Аминова, давнего друга и делового партнера Волошина и Березовского. Аминовым сейчас занимаются следователи, а его богатейшую коллекцию видеокомпромата изучают на Лубянке. В этой сокровищнице, по слухам, есть кассеты "на всех". В разных позах и сочетаниях, в том числе и в компании малолеток из модельного агентства "Мадемуазель".

Возможно, молва не врет, и у ФСБ теперь есть все, что нужно. Но посмеют ли чекисты выбросить столь пикантный продукт на общедоступный рынок? Это очень большой вопрос. Что ни говори, а распространение скабрезных пиратских видеозаписей считается грязным делом. Они пачкают не только тех, кто заснят, но и тех, кто использует их как средство борьбы. При Ельцине этим промышляли частные службы безопасности отдельных олигархов, государственные органы торговать таким товаром стеснялись. По-видимому, есть все же некий предел допустимого непотребства, перешагнуть который решится только безумно отчаянный человек, и именно такого рода храбрость требуется в данном случае от лубянского руководства. Ведь выплеснутая ими грязь заляпает всю нынешнюю власть, и прежде всего - Путина. Даже если это будет сделано без его ведома, на него ляжет вина за то, что грязь пролилась при его попустительстве, что он создал режим, при котором возможны такие методы политической борьбы, которые не делали чести даже беспредельщикам эпохи позднего Ельцина.

Вряд ли отставка Волошина стоит такой цены. Тем более что он уже не один раз порывался уйти по-хорошему. Поэтому шансы на то, что начатая Генпрокуратурой проверка перерастет в грандиозное полоскание исподнего, весьма невелики.