«Рынок — великое дело»

Руководитель Центра управления реформой РАО «ЕЭС России» Юрий Удальцов в интервью "Газете" 26 октября в 18.00 завершается прием бюллетеней для голосования на собрании акционеров РАО "ЕЭС России". Владельцы компании должны определиться с окончательной реорганизацией энергохолдинга.

Сомнений в положительном исходе голосования почти ни у кого нет. По плану правительства России 1 июля 2008 года РАО «ЕЭС России» прекратит свое существование, а его акционеры получат акции 23 крупных электроэнергетических компаний. О том, все ли в РАО готово к окончательной реорганизации, в интервью обозревателю «Газеты» Евгению Белякову рассказал руководитель Центра управления реформой РАО «ЕЭС России» Юрий Удальцов.

- Электроэнергетика в стране активно либерализуется. При этом в других отраслях экономики наблюдается тренд на монополизацию и огосударствление. Модной стала идея создания госкорпораций. Не обидно вам, что потратили столько лет и усилий на реформу, чтобы либерализовать одну отрасль, а другие в это же время, наоборот, закрываются?

- Нам точно не обидно. Мы делаем реформу электроэнергетики как для блага всей экономики, так и на благо самой отрасли. Потом, процессы, идущие в других отраслях, я бы не назвал монополизацией или огосударствлением. К примеру, есть концерн «Росэнергоатом», который на 100% принадлежит государству. Теперь возникнет госкорпорация, по отношению к которой «Росэнергоатом» станет «дочкой». Но как он был под управлением государства, так и останется. Государство просто меняет способ управления своей собственностью. К этому может быть разное отношение. Было бы лучше, если бы степень нерыночности секторов экономики в целом сокращалась, но это уже другой вопрос, более общей политики.

Справка «Газеты» Удальцов Юрий Аркадьевич, член правления РАО "ЕЭС России", руководитель Центра управления реформой. Родился в 1961 году. Окончил Московский физико-технический институт. Кандидат физико-математических наук. До 1996 года работал в Вычислительном центре РАН. Затем - в консалтинговой корпорации «Карана». В РАО «ЕЭС России» - с 2002 года. Женат, две дочери.

- На ваш взгляд, для того, чтобы электроэнергетика эффективно работала после ликвидации РАО «ЕЭС России», какой орган должен исполнять инфраструктурные функции?

- С моей точки зрения, неминуема ситуация, когда этим будут заниматься несколько органов, каждый - в зоне своей компетенции. В этом смысле нужно, чтобы кто-то один отвечал и мог все сводить в одну картинку. И нам кажется правильным, если этим займется Минпромэнерго. При этом все равно в течение длительного времени полномочия будут оставаться у различных органов. Кто-то будет заниматься антимонопольным контролем, кто-то - инвестиционным климатом, кто-то - тарифным регулированием. Но, повторюсь, необходим координационный центр.

- В 2004 году смена правительства существенно затормозила ход реформы. У вас нет опасений, что подобное произойдет и на этот раз?

- У нас нет. Это все-таки две разные стадии реформы: сравнивать степень проработанности и завершенности процессов 2004 и 2007 годов просто невозможно. Сейчас, по сути, создана качественно новая структура отрасли, работают независимые генерирующие компании, функционируют оптовый и розничные рынки, идет активный процесс привлечения инвестиций. Уже есть федеральный закон, в котором однозначно фиксируются в том числе и все сроки реорганизации, приняты соответствующие решения правительства. Да и кабинет министров не сильно поменялся. Большинство членов правительства и чиновников, которые в нем работали и занимались РАО, остались на месте. Поэтому и особых опасений по этому поводу у нас нет.

- Все размещения допэмиссий и продажи госпакетов акций генерирующих компаний прошли выше рынка. Однако одно IPO, ОГК-6 все-таки были отложены из-за плохой мировой конъюнктуры. Каковы перспективы следующих IPO?

- Перспективы очень хорошие. Вы знаете, у нас есть два типа размещений. В пользу стратегического акционера и портфельные. Ясно, что для портфельных размещений рынок сейчас не самый благоприятный. Традиционно большей ликвидностью здесь обладают западные рынки, нежели российские. Из-за кризиса ликвидности на мировых рынках с портфельными размещениями пока будет непросто.

Другое дело - привлечение стратегов. Здесь ничего принципиально не изменится: они смотрят на гораздо более длинную перспективу, чем все события, которые происходят на рынке. Там интерес точно есть - он подтверждается уже проведенными размещениями. Я считаю, что и дальше со стратегическими размещениями будет все нормально.

- А как вы оцениваете влияние «Газпрома» на электрореформу?

- Влияние «Газпрома» на электроэнергетику - это тема, которая, с одной стороны, преувеличена, а с другой - конечно, требует внимания. Ведь если вы посмотрите на конфигурацию энергетических секторов многих стран, то увидите, что там тоже есть крупные игроки и разные страны по-разному строят свой рынок. Если удержим нормальную конкурентную ситуацию, а антимонопольные органы будут проводить соответствующую политику, то в общем-то эта ситуация не черно-белая. Она вполне может сложиться к лучшему для сектора. Если же не удержим, то наоборот. Особенно важно, чтобы сдвиги происходили на рынке газа, чтобы потенциальный монополизм «Газпрома» в электроэнергетике не усиливался за счет монополизма в сфере поставок топлива. Ведь такой мощи рычаг, если будет использован неправильно, может привести к неприятным последствиям.

Весь вопрос в том, насколько эти две чаши весов будут сбалансированы. Пока, мне кажется, они не вышли за пределы области устойчивости. Переклинить их, конечно, может. Это та зона, которая нуждается во внимании и сектора, и общественности, и потребителей. И такое внимание есть. С одной стороны, «Газпром» увеличивает свое присутствие, но с другой - разрабатываются дополнительные антимонопольные меры и нормы конкурентного поведения. В том числе это касается последнего закона, который усиливает позицию ФАС.

- Вы имеете в виду те предложения ФАС, которые понижают долю монополизма с 35 до 20%?

- Да, но, как всегда, все в основном говорят о цифрах. Наверное, потому что они больше привлекают внимание. Но здесь гораздо важнее, что этот критерий отныне привязан не к ценовой зоне, а к зонам свободного перетока, которые уже, чем ценовые зоны. И объективно отражают топологию сети и реальную возможность для конкуренции.

- Как идет договорная кампания с «Газпромом» по поставке топлива на электростанции?

- По газу понятная ситуация. Нет никаких сомнений, что все договоры постепенно будут подписаны. Сейчас наши компании договариваются с регионгазами скорее по поводу технических деталей. Но качественно все принципиальные и определяющие решения уже приняты. По сути идет процесс создания новой культуры договорных отношений в газовом секторе.

- Когда мы сможем избавиться от дефицита электроэнергии?

- По большому счету общесистемного дефицита у нас пока еще нет. Есть угроза дефицита в относительно короткий период времени в довольно жестких климатических условиях. В некоторых узлах бывают ограничения из-за ремонтных схем, но они связаны не столько с дефицитом электроэнергии, сколько с недостатком сетей.

Тем не менее если потребление будет активно расти, угроза дефицита действительно существует. Но сейчас темпы реализации инвестпрограммы адекватны тому, как растет энергопотребление. Посудите сами: в стране, в которой на протяжении двух десятков лет в энергетике практически ничего не строилось, трудно было предположить, что, если просто принять инвестпрограмму, завтра немедленно все и всюду окажется воздвигнутым. И вполне понятны опасения скептиков, что чего-то может не хватить, - оборудования, проектировщиков, ремонтников и так далее. Но рынок - великое дело. Ведь если появляется спрос, то появляется и предложение. Сейчас все раскручивается, двигается по нарастающей, вводятся новые блоки, разрастаются сети. Понятно, что, наверное, где-то будут задержки. Без этого не бывает. Но нужно понимать, что это не часовой механизм, а живые люди с кучей проблем и кучей рынков, которые должны быть задействованы. В целом же все идет правильно.

- Раньше вы часто говорили, что реформа - это творческий процесс. Возможны ли в будущем отклонения от нынешнего варианта электрореформы, например выход государства из сетевого комплекса?

- Все сильно зависит от того, о чем мы говорим. Если о магистральных сетях, то верю, что на данном этапе выходить государству из них неправильно. Мне кажется, сначала должен окончательно сформироваться рынок, чтобы он какое-то время поработал, и только потом государство может подумать над тем, нужно ему владеть 75% ФСК или не нужно.

Что касается распределительных сетей, то здесь ситуация более спокойная. Должны ими управлять частные компании или нет? Это спор, который идет не только у нас, но и по всему миру. Я всегда был и остаюсь сторонником очень простой позиции: государство должно уходить из собственности, по мере того как развиваются институты косвенного регулирования. Если мы уже поняли, что достаточно сильны, чтобы регулировать нормами и правилами, тогда можно больше не регулировать административными методами. Но мне не кажется, что мы уже достигли этого состояния.

- Как реформа повлияет на цены?

- Начнем с того, что цены для населения будут регулироваться реально до 2014 года. До 2011 года на этот счет есть жесткая норма в правительственном постановлении о либерализации рынков электроэнергии. Кроме того, после этой даты будет возможность перезаключить регулируемые договоры на энергоснабжение населения еще на три года.

Для остальных потребителей будет постепенно расширяться область либерализации, где уже будут не тарифы, а цены. Но цены - вещь специфическая. Посмотрите на любые рынки - что на энергетические, что на продовольственные. Цены могут расти или падать в зависимости от конъюнктуры. Если вы хотите, чтобы я сделал прогноз, то я этого делать не буду. Это дело аналитиков или специалистов, которые дают прогнозы. Могу сказать лишь одно: цены будут адекватны рынку. Если где-то одновременно будет холодно, ремонт и подорожает мазут - будет дорого. Будет много воды, спад потребления, лето - будет дешево. Как это сложится в среднем, жизнь покажет. Но без рынка было бы все равно дороже!

- Ставший стандартным вопрос: кем вы себя видите после июля 2008 года?

- Я всегда жил и живу в логике: если есть дело, которое ты сейчас делаешь, то думать о том, что ты будешь делать дальше, можно лишь тогда, когда ты не то что поставил последнюю точку, а когда тебе остались только технические мероприятия. У меня же еще впереди не только технические вещи: нужно рынок мощности запустить, нужно, чтобы реорганизация РАО «ЕЭС России», этот большой и сложный процесс, дошла до конца. Когда у меня чуть времени освободится от всех этих дел, я подумаю, что буду делать дальше. У меня нет никаких опасений по поводу сложности с трудоустройством, поэтому я об этом буду думать весной.

25.10.2007 / ЕВГЕНИЙ БЕЛЯКОВ Материал опубликован в "Газете" №201 от 26.10.2007г.