Где рождаются буря и солнце

Концерт Алексея Гориболя и Полины Осетинской в Доме музыки Зима перевалила за середину, но у наших музыкальных коллективов и учреждений далеко не зимнее настроение. Российский национальный оркестр в самый разгар морозов открыл весенний абонемент, а Дом музыки на Красных холмах выпустил буклет, посвященный второй половине текущего сезона. По-весеннему радужная, игривая и жизнерадостная книжечка не похожа на подобные путеводители: место перечисления заслуг и лауреатских званий здесь заняли восторженные эпитеты.

О каком бы исполнителе ни шла речь, оценки колеблются от отличных до превосходных: "техническое мастерство этого музыканта феноменально, а интерпретации утонченны и стильны" - это о Борисе Березовском. "Выступление пианиста и композитора Фазиля Сая станет, несомненно, одним из самых громких событий нынешнего сезона" - буклет излучает уверенность, которой просто невозможно не заразиться.

Сложнее обстоит дело с концертными аннотациями, которые не столько объясняют, сколько запутывают. Программу из сочинений Моцарта и Шостаковича, например, сопровождает загадочный комментарий: "И по большому счету не так сложно переключить свое сознание, образно говоря, с "буквицы" на "латиницу" - погрузиться в логику и ясность моцартовского ощущения мира, а затем войти в резонанс с экспрессионистски напряженным способом передачи мысли, свойственным Шостаковичу." В случае Алексея Гориболя и Полины Осетинской тем более не удалось войти в резонанс с ходом мысли автора, утверждающего: "Фортепианный дуэт - пожалуй, одна из самых редких сегодня разновидностей камерного ансамбля". Ведь музыка для двух фортепиано широко исполняется в мире и в России, и даже такой раритет, как концерт Стравинского для двух роялей, за последние месяцы звучал в Москве дважды. Можно вспомнить сестер Лабек, регулярно выступающую в дуэтах Марту Аргерих или даже постоянный ансамбль Николая Петрова с Александром Гиндиным. И программа Гориболя-Осетинской "ХХ век для двух фортепиано" напомнила о славной и отнюдь не утерянной традиции.

В первом отделении звучали сочинения Павла Карманова, Франсиса Пуленка и Леонида Десятникова. Минималистская жизнерадостная пьеса Карманова "Ре мажор II" задала тон вечеру: так, птицы, запись пения которых сопровождала музыку, не смогли остановиться даже к началу следующего сочинения. Поздняя соната Пуленка для двух роялей имеет много общего с его же концертом для двух фортепиано с оркестром - красивейшим сочинением подобного рода со времен Моцарта и Мендельсона. Тревожное начало обоих произведений определенно указывает на то, что они созданы в ХХ веке, однако вскоре музыка становится по-французски пасторальной и даже флегматичной. Отголоски французской музыки, деконструированной по меркам девяностых, донесла пьеса Десятникова "В сторону "Лебедя", точкой отсчета для которой стал известнейший опус Сен-Санса. Намеки на популярную мелодию возникали тут и там, однако в относительно узнаваемом виде она прозвучала лишь в финале, уходя в никуда словно под звон колоколов. В техничном исполнении Гориболя-Осетинской пьесу впору было бы назвать "Похороны "Лебедя".

Второе отделение было отдано сочинению "Переписка" Георгия Пелециса - Владимира Мартынова, появившемуся в результате обмена нотными отрывками по почте. На концерте возникало впечатление, будто музыка рождается "в режиме реального времени" в результате совместной импровизации двух пианистов - настолько артистично они перебрасывались фрагментами, каждый из которых еле заметно развивал предыдущий. Примерно к середине, впрочем, показалось, что замысел "Переписки" все же красивее ее воплощения: авторам слегка изменило чувство меры в очередном фрагменте, ставшем для публики упражнением на выносливость. Зато самые терпеливые были вознаграждены двумя восхитительными бисами: концертное аллегро "Буря и солнце", написанное силами творческо-производственного объединения "Композитор", беззастенчиво ласкало слух, напоминая о массе классических сочинений разом, в первую очередь - о "Тарантелле" Гаврилина. Следом музыканты с самым серьезным видом и под смех зала сыграли ту самую "Тарантеллу", отдав должное первоисточнику и раскрыв секрет фокуса.

25.01.2006 / Илья Овчинников Материал опубликован в "Газете" №11 от 26.01.2006г.