Хореограф и танцовщик Андрис Лиепа: "Можно создать спектакль с огромным бюджетом, а можно придумать что—то с минимумом декораций и максимальной энергетической отдачей"

В нынешнем году исполнилось 100 лет легендарным "Русским сезонам" Сергея Дягилева. Московские зрители увидели многие балеты из их репертуара благодаря Фонду имени Мариса Лиепы, который возглавляет его сын Андрис.

Уже восемь лет подряд фонд показывает балеты "Русских сезонов" вМоскве и впервые в этом году показал в Париже. О планах на новый сезон, новых реконструкциях балетов хореографа Фокина и дефиците современной хореографии в России с Андрисом Лиепой беседует корреспондент "Газеты" Ольга Романцова.

Андрис, почему у вас в офисе столько игрушек-смешариков?

Это мы к новогодним представлениям начали готовиться. Уже пять лет подряд мы устраиваем детские праздники в Гостином дворе. На наши спектакли приходит более 40 тыс. зрителей. Следующий год будет годом Тигра, поэтому у нас появится новый персонаж — Тигриция.

Каждый год ваш фонд восстанавливает балеты из репертуара "Русских сезонов". Что вы планируете сделать в нынешнем сезоне?

Мы собирались восстановить балеты "Клеопатра" и "Нарцисс". Оба спектакля сочинил и поставил Михаил Фокин, а декорации к ним написал Лев Бакст. Их впервые станцевали в Париже. Причем самое сильное впечатление на парижан произвела Клеопатра — Ида Рубинштейн. Она оттеснила на второй план и Фокина, и Анну Павлову, тоже танцевавших в этом балете. Мы хотели бы сделать "Клеопатру" для Илзе Лиепы и балет "Нарцисс" для Николая Цискаридзе.

Не знаю, что сможем осуществить из-за кризиса, но наметки такие есть.

Что заставляет вас заниматься восстановлением балетов столетней давности, приглашать на их постановки хореографов и художников? Не интереснее ли поставить что-то самому?

Знаете, есть художники, которые пишут картины, и художники-реставраторы. Им гораздо интереснее распознавать, какие краски использовал Леонардо да Винчи в своей фреске "Тайная вечеря", чем писать что-то самим. Можно потратить на это годы. Но для этого нужно быть человеком неагрессивным и думать о культуре, а не о продвижении собственного "я".

Начиная новую работу, я как будто отправляюсь на 100 лет назад, понимаю, чем поражали зрителей декорации Бакста и хореография Фокина, и стараюсь, чтобы наша постановка производила такое же впечатление.

Хотя я бы не назвал нашу работу стопроцентной реставрацией. Это скорее вариации на тему. Ведь если хореография Фокина не сохранилась, то ее приходится воссоздавать по фрагментам, а что-то делать заново. "Весну священную" скрупулезно восстановил Роберт Джоффри, и теперь никто не сомневается, что это — один из самых интересных балетов "Русских сезонов". Сохранившиеся записи "Болеро" Брониславы Нижинской нам передала ее внучка Наталья Раец.

Мне кажется, что "Русские сезоны" — очень интересный бренд, который никто из крупных театров себе не взял. И я хочу показать людям, что было сделано интересного в начале прошлого века. Прошло 100 лет, снова возникли переломные моменты в политике и мироощущении людей. Мне кажется, что экономический кризис может открыть новые горизонты для творчества. Ведь можно создать спектакль с огромным бюджетом, а можно придумать что-то с минимумом декораций и максимальной энергетической отдачей танцовщиков.

Вот вы говорите о новых горизонтах. А почему в России сейчас так мало талантливых хореографов?

Все хореографы, которые мало-мальски могут себя проявить, уезжают на Запад. Вспомните историю: сколько получал хореограф за постановку в императорском театре, сколько получал композитор, сочинявший музыку для балета? И сколько они получают сейчас? Когда я работал в American Ballet Theatre, там был специальный бюджет для современных постановок. Причем хореографов искали прямо в труппе, предлагая молодым артистам поэкспериментировать. И в конце года показывали как минимум 10 современных спектаклей. У нас молодых хореографов не ищут, это просто никому не нужно. И сейчас переломить ситуацию будет очень трудно.

Когда вы работали в American Ballet Theatre, балетную труппу возглавлял Барышников. Вы по-прежнему поддерживаете с ним отношения?

Конечно, год назад мы были в Америке, выступали в его новом Baryshnikov Art’s Center, и Барышников минут 40 рассказывал мне о своих новых проектах. Он полон сил, энергии, ездит на Кубу, собирает танцовщиков, участвует в современных постановках.

Как вы думаете, почему Барышников не выступает в России?

Он не хочет ехать в Россию, и это его позиция. Барышников мне когда-то сказал: "Андрис, я сейчас в таком возрасте и в таком положении, когда я могу себе позволить не делать того, чего я не хочу". В Ригу он приезжает, потому что там похоронена мама.

В Москве его ничего не интересует и ничто не удерживает. В тот момент, когда Барышников был арт-директором American Ballet Theatre, он очень хотел показать вМоскве свою труппу. Но он давно оттуда ушел.

С Майей Плисецкой вы тоже дружите. А правда, что вы на Равеннском фестивале показывали вечер в ее честь на спортивном стадионе?

Когда я узнал, что вечер "Ave, Майя!" будут показывать не в театре Равенны, то немного расстроился: театр очень красивый, просто руки чесались сделать там что-то интересное. Но мне вежливо ответили, что зал театра вмещает всего 700 человек, а чтобы концерт увидело больше зрителей, его устраивают на спортивной арене, которую перестроили в балетную сцену. Так его увидят 2,5 тыс. зрителей. Риккардо Мути, постоянно выступающий на этом фестивале, показывает все свои премьеры на этой площадке.

Получился замечательный вечер.

В честь Майи Михайловны танцевали балетные звезды Большого театра и Мариинки. А когда она вышла на сцену, зрители встали и аплодировали ей в течение 15 минут.

Она уже не танцует?

Иногда танцует. Например, танцевала на вечере у Пьера Кардена, на своем юбилейном концерте в "Ковент-Гарден" и в прошлом году в Мадриде в театре "Реал", когда в зале присутствовала королевская чета.

Сейчас мы осваиваем новую площадку, зал в Барвихе, и мне хотелось бы сделать там вечер, посвященный Майе Плисецкой и Родиону Щедрину.

Вы по-прежнему с утра занимаетесь у балетного станка?

Да, сегодня занимался час. Правда, можно было и подольше, но у меня в 10 утра была встреча. Иногда, если не успел позаниматься утром, делаю это вечером. Иногда катаюсь на велосипеде, гуляю с дочерью Ксюшей.

Она хочет стать балериной?

Нет, не хочет. И меня это очень радует. Сейчас балет переживает очень сложное время.

СПРАВКА ГАЗЕТЫ

Лиепа Андрис Марисович Родился 6 января 1962 года в Москве в семье известного танцовщика, солиста Большого театра Мариса Лиепы и актрисы Маргариты Жигуновой. Окончив в 1980 году Московское академическое хореографическое училище по классу Александра Прокофьева, был принят в балетную труппу Большого. За восемь лет работы станцевал ведущие партии в "Щелкунчике", "Спящей красавице", "Жизели", "Иване Грозном", "Золотом веке", "Раймонде", "Лебедином озере", других постановках. Выступал на сценах "Ла Скалы" (с Карлой Фраччи), Парижской оперы (с Изабель Гирен), работал с Морисом Бежаром в Лозанне, танцевал в Римской опере, Королевской шведской опере, других балетных труппах. С театром "Кремлевский балет" исполнил ведущие партии в "Мак бете" и "Золушке". В 1993 году восстановил и впервые показал в России три балета легендарного хореографа Михаила Фокина — "Петрушку", "Шахерезаду" и "Жар-птицу", созданные для "Русских сезонов" в Париже. Позже выступил в роли режиссера-постановщика и продюсера кино, запечатлевшего все три балета. Кинопроект "Возвращение Жар-птицы" был показан на фестивалях в Москве, Петербурге, Риге, Киеве, Сочи и Нью-Йорке. В 1998 году получил за него приз "Золотая лента русского кино" Французской академии кино (номинация "Режиссер-дебютант"). В 1997 году сыграл в Токио поэта Сергея Есенина в пьесе "Айседора, когда она танцевала". В том же году создал Благотворительный фонд имени Мариса Лиепы и встал во главе его правления. В 1999 году как режиссер подготовил и провел презентацию фирмы Ateliers. В мае 2009 года получил звание "Народный артист России".