Подмена кинодокументации

На международном фестивале в Каннах прошла премьера фильма Клинта Иствуда Программу трех завершающих дней Каннского фестиваля составили фильмы Вима Вендерса, Атома Эгояна, Филиппа Гарреля, Чарли Кауфмана и Паоло Соррентино. Суммарное впечатление от них приводит к мысли: сегодня в Каннах любят то, что раньше попадало только в «Особый взгляд», - кино, стилизованное под документ. Пока только Клинт Иствуд нарушил эту тенденцию возвратом к большому стилю классического кинематографа.

Фильм Иствуда «Подмена» с первых же кадров дает понять, что перед нами дорогое, качественное и захватывающее зрелище. Его киноповествование о жизни в Лос-Анджелесе 1928 года очень толково в изображении, добротно в воспризведении ретро и с абсолютным знанием дела смакует актерскую игру. Коллизия - детективно психологическая: у Кристины Коллинз пропадает среди бела дня девятилетний сын, про возвращенного ей полицейскими мальчика она говорит, что это чужой ребенок. Женщину засовывают в психушку, тогда как альтернативный полисмен выходит на след маньяка, охотящегося на детей.

Как всегда, у мудрого Иствуда увлекательность сочетается с глубокими вещами. По сути тут подвергнута сомнению традиционная для американцев вера в правосудие и в способность каждого человека добиться правды. Клинт Иствуд размышляет об инфернальности зла и о личной убежденности, дающей силы выстоять. При этом он помнит золотое правило кино: зрителям должно быть интересно. Сам отличный актер, Иствуд дал шансы сыграть сильные роли. Анджелина Джоли раскрыла драматический талант такого полета, что теперь говорить о ней как о секс-символе как-то даже неловко. Возможно, к такому выводу придет и жюри, возглавляемое Шоном Пенном. Кстати, сам факт конкурсного участия патриарха Иствуда критики шутливо комментируют как "привет Шону Пенну", который снимался у Иствуда в «Мистической реке». В чем-то вроде взаимной поддержки оба, пожалуй что, нуждаются. Во всяком случае, на фоне явной моды на кино, стилизованное под документ и показывающее жизнь без прикрас, жестко и неприглаженно.

В таком вот кинематографе социального беспокойства непревзойденными оказались, как всегда, братья Жан-Пьер и Люк Дарденны. Дважды лауреаты «Золотой пальмовой ветви» привезли в Канны «Молчание Лорны», фильм про албанскую девушку, запутавшуюся в матримониальных намерениях легальных и нелегальных избранников - местного наркомана, а затем криминального русского, да еще и забеременевшую так некстати, что она стала помехой для друзей-бандитов. Сыгравшую у Дарденнов актрису Арту Доброши уже прочат в претендентки на приз за лучшую женскую роль, куда, впрочем, одни успели определить Анджелину Джоли, а другие - Мартину Гусман, мать-одиночку в тюремном заключении из фильма «Леонера» (Leonera) Пабло Траперо.

Настоящую сагу об обыденности криминальной жизни, полной коррупции, насилия, предательств и убийств, представил в конкурсе многообещающий Маттео Гарроне. Его фильм о мафиозном клане на юге Италии Каморра называется «Гоморра», и этим все сказано. Новое тут - сама интонация, нетипичная для итальянских картин о мафии: отстраненная, сжатая до констатации - да, такая вот жизнь. Рождаются и растут дети, попадают в преступный мир, стреляют, насилуют, убивают, сами погибают. Круг очерчен и выхода нет.

Впрочем, в опросах критиков по-прежнему лидируют «Три обезьяны» турка Нури Бильге Джейлана. При том, что в 2007 году в тех же Каннах с кислой миной оценивали «Изгнание» нашего Андрея Звягинцева, в этом - превозносят Джейлана, которого, говоря по совести, вполне можно счесть турецким Звягинцевым. Нет пророков ни в чьем отечестве.

22.05.2008 / ОЛЬГА ГАЛИЦКАЯ / КАННЫ Материал опубликован в "Газете" №93 от 22.05.2008г.