Вопрос о том, кто начал первым, кажется принципиальным. Искусство своевременно и точно брошенного обвинения не менее ценится в войне провокаций, чем мастерство первого и никем не замеченного выстрела. Обычное дело любого из устроенных таким образом конфликтов, в которых официальное перемирие обычно означает лишь переход в жанр взаимных провокаций, будь то Абхазия, Карабах или Южная Осетия. Линия фронта на то и линия фронта, чтобы у кого-то или сдали нервы, или случился приступ куража. Таков климат, в котором так бурно распускаются ростки будто бы настоящей войны.
Поэтому приоритет выстрела никого, кроме пропагандистов и их аудитории, не интересует. Есть своя логика и своя заинтересованность у каждой из сторон. Цхинвальская власть с известной удрученностью наблюдает за миротворческими попытками в том же Приднестровье, и даже в Абхазии, где только нынешний виток напряженности сорвал небезынтересное переговорное начало. Руководство Южной Осетии нервничает. Оно настолько осознает все риски возможных договоренностей между Москвой и Тбилиси, что южноосетинские военные уже не боятся вступать в конфликт с российскими миротворцами. Настоящая война для Южной Осетии может стать катастрофой, это в Цхинвали понимают, поэтому нужна только стабильная и по возможности регулируемая напряженность. Ничего лучше жанра провокации в таком деле еще никто ничего не придумал.
С другой стороны, ничто, кажется, с такой выразительностью не символизирует клиническую смерть Смешанной контрольной комиссии, как нынешнее обострение. И заодно всех принципов, которые лежат в основе ее деятельности и которые - не без оснований - раздражают грузинскую сторону. Процесс так называемого смешанного миротворчества окончательно выродился в фарс, который не получается даже формально облагородить лукавыми политическими заклинаниями. Но именно за это давно и бьется Тбилиси. И если сам Саакашвили прекрасно понимает рискованность реальных военных начинаний, то в его окружении вполне достаточно склонных к брутальности советчиков, ищущих для своего президента все новые доводы. И дело не только в том, что Саакашвили к ним прислушивается. Дело в том, что описанный провокационный жанр, в рамках которого ответственных и виноватых нет, становится в этой ситуации самым эффективным политическим приемом.
И в этом весь секрет: стреляющий первым отлично знает, что на другой стороне начинание будет поддержано со всем пониманием радостей провокационной логики. Грузинская сторона еще раз продемонстрирует миру гибельность существующего ныне миротворческого формата. Цхинвали в очередной раз покажет России, чем чреваты любые, самые эфемерные слухи о ее готовности дистанцироваться от заботы, в том числе и финансовой, о южноосетинской независимости.
А поскольку все выигрывать не могут, в проигрыше оказывается Москва. У нее все меньше возможностей маневра в рамках того выбора, перед которым по-своему ее ставит каждый из участников конфликта. Кто-то вопросом о формате миротворчества, кто-то причудами самопровозглашенной, но так и не состоявшейся государственности. И самое главное: настоящей войны не хочет ни одна из сторон. Но не допустить ее может только Москва, которой подлинные огненные продолжения нужны меньше, чем всем остальным. И в отчетливом понимании этого факта и Тбилиси, и Цхинвали жизнеутверждающе солидарны. Им нечего опасаться. И пусть потом те, кому это почему-то интересно, выясняют, кто все-таки выстрелил первым.
05.08.2008 Материал опубликован в "Газете" №146 от 06.08.2008г.