Чеченский тупик России

C НАЧАЛА второй чеченской войны прошло больше года. Какие из объявленных целей «антитеррористической операции» выполнены? Захвачены и публично судимы «главные террористы»? Ликвидированы бандформирования? Вернулись из лагерей беженцы? Перестали убивать друг друга российские и чеченские юноши? Восстановлен хоть один дом в Грозном? Мир и покой воцарились на чеченской земле? Где цель, ради которой пролито столько крови? Чем дольше длится война, тем дальше мы от мира. Это тупик. Не столько для Чечни - сколько для России. Еще в начале той чеченской кампании подсчитано, что если первые 45 дней войны обошлись в 800 миллиардов рублей, то в расчете на год военные расходы в Чечне определятся в 7,5 триллиона рублей. Нынешние военные расходы - строжайшая государственная тайна. На внутреннем политическом рынке котируются стратегические интересы России на Кавказе. Справедливо полагая, что ключ к Закавказью находится на Северном Кавказе, мы в борьбе за этот ключ не заметили, как в Закавказье поменяли замки. То, что сделано с Чечней, - урок прежде всего для всех кавказцев. Вот почему и Грузия и Азербайджан стали переглядываться с НАТО и Турцией (тоже НАТО). И на этот раз результат, обратный ожидаемому. Американский профессор-политолог, выслушав рассказ очевидца о разбитой в щебень Чечне, заметил, что уважает мои эмоции и сочувствует погибающему народу, но удивляется отсутствию у собеседника глобального мышления. Далее он кратко обосновал грядущую мировую исламскую революцию. Указал на опасность крушения христианской цивилизации с ее духовными, материальными и технологическими завоеваниями, сделав упор при этом на свойственном Востоку отрицании прав личности. Совсем недавно на телевизионных экранах стали показывать карту мира со светящейся дугой исламского фронта от Индонезии до Боснии. Надо понимать, что мы со своими тщеславными, карьеристскими и корыстными интересами вошли в мировой геополитический консорциум. В который раз, пытаясь стать щитом «между монголов и Европы», мы оказываемся то по ту, то по эту сторону щита. Такая историческая суета делает нас чужими и тем, и этим. Мы легко соглашаемся на кровопролитие, полагая, что иначе за державу будет обидно, и обижаемся, когда нами брезгуют. Как и в каждом тупике, здесь один выход: пятиться задом, пока не окажемся в Европе. Популярное в свое время выражение: «Лес рубят - щепки летят», и еще одна сентенция: «Цель оправдывает средства» были когда-то самыми одиозными в среде не только бывших диссидентов, но и просто порядочных людей. Чечня все смешала в душах россиян. «Наука ненависти», или мифология войн, рождает самые стойкие предрассудки, сопротивляться которым часто не способны даже критически мыслящие слои населения. Эта особенность массовой психологии используется для оправдания жестокостей, военных преступлений и превращается в ловушку, тупик в лабиринте. Мы опять привыкаем ненавидеть врагов народа, только теперь эта ненависть не классовая, а национальная. Из такого тупика выхода нет. Это путь, по которому прошла когда-то немецкая интеллигенция, сгинувшая сначала в лагерях и окопах, затем сметенная поражением. Итог чеченской войны для России - невосполнимые людские и экономические потери, которые не прекратятся и после установления мира, деморализация армии, падение общественной морали, падение престижа России в мире. Но, возможно, самое главное - в России восстановился политический строй, при котором права человека и гражданина не представляют ценности и не защищены. Ровно четыре года назад в такие же последние дни лета два военных человека остановили войну. После жаркого августа прохладный сентябрь пришел как общий вздох облегчения. Сегодня мы об этом не вспоминаем. Сегодня само имя дагестанского города, где генералами Лебедем и Масхадовым были подписаны Хасавюртовские соглашения, или вовсе не произносится, или звучит с оттенком негодования как синоним предательства, чуть ли не государственной измены. Ничего такого в Хасавюрте не было. Была договоренность о прекращении огня и о выводе войск. Все остальные проблемы откладывались на потом, на холодную голову. Была договоренность о мире, а не о статусе Чечни, как сразу же взялись перетолковывать реваншисты с обеих сторон и наши политические интриганы. «Второго Хасавюрта не будет», - заверяют нас военачальники и обещают в противном случае то сорвать с себя погоны, то «зачистить» московских политиков. Политики жмутся по стенам и испуганно вешают генералам звезды на грудь и на погоны. Еще бы! Ведь это они, политики, нажали на спусковой крючок войны. И все же выход из этого тупика только через Хасавюрт, то есть через прекращение войны. У российских политических инициаторов и военных руководителей тотальной войны нет возможности начать переговоры без потери лица. И тем не менее неизбежность мира будет становиться очевидной все большему числу людей, и тому будет способствовать не только бездарность военного руководства, не только растущее разложение в солдатской и офицерской среде (достаточно вспомнить полковника Буданова), но и вполне объективная ощутимая усталость и стремительно сокращающийся экономический ресурс войны. Попытки договориться с какими-то маргиналами - чеченцами по национальности, попытки «перевести войну империалистическую в войну гражданскую» ухудшат и без того отчаянное положение местного населения и только расширят базу партизанского движения. В этих условиях либо Путин найдет способ вступить в контакт с законно избранной властью Ичкерии, сохранив хотя бы отчасти свое лицо, либо Россию ждут очередные потрясения, связанные с полной сменой общественно-политического устройства страны и (или) сменой всей политической элиты.

Чем дольше длится война, тем дальше мы от мира. Это тупик. Не столько для Чечни - сколько для России.

Еще в начале той чеченской кампании подсчитано, что если первые 45 дней войны обошлись в 800 миллиардов рублей, то в расчете на год военные расходы в Чечне определятся в 7,5 триллиона рублей. Нынешние военные расходы - строжайшая государственная тайна.

На внутреннем политическом рынке котируются стратегические интересы России на Кавказе. Справедливо полагая, что ключ к Закавказью находится на Северном Кавказе, мы в борьбе за этот ключ не заметили, как в Закавказье поменяли замки. То, что сделано с Чечней, - урок прежде всего для всех кавказцев. Вот почему и Грузия и Азербайджан стали переглядываться с НАТО и Турцией (тоже НАТО). И на этот раз результат, обратный ожидаемому.

Американский профессор-политолог, выслушав рассказ очевидца о разбитой в щебень Чечне, заметил, что уважает мои эмоции и сочувствует погибающему народу, но удивляется отсутствию у собеседника глобального мышления. Далее он кратко обосновал грядущую мировую исламскую революцию. Указал на опасность крушения христианской цивилизации с ее духовными, материальными и технологическими завоеваниями, сделав упор при этом на свойственном Востоку отрицании прав личности. Совсем недавно на телевизионных экранах стали показывать карту мира со светящейся дугой исламского фронта от Индонезии до Боснии. Надо понимать, что мы со своими тщеславными, карьеристскими и корыстными интересами вошли в мировой геополитический консорциум. В который раз, пытаясь стать щитом «между монголов и Европы», мы оказываемся то по ту, то по эту сторону щита. Такая историческая суета делает нас чужими и тем, и этим. Мы легко соглашаемся на кровопролитие, полагая, что иначе за державу будет обидно, и обижаемся, когда нами брезгуют. Как и в каждом тупике, здесь один выход: пятиться задом, пока не окажемся в Европе.

Популярное в свое время выражение: «Лес рубят - щепки летят», и еще одна сентенция: «Цель оправдывает средства» были когда-то самыми одиозными в среде не только бывших диссидентов, но и просто порядочных людей. Чечня все смешала в душах россиян. «Наука ненависти», или мифология войн, рождает самые стойкие предрассудки, сопротивляться которым часто не способны даже критически мыслящие слои населения. Эта особенность массовой психологии используется для оправдания жестокостей, военных преступлений и превращается в ловушку, тупик в лабиринте. Мы опять привыкаем ненавидеть врагов народа, только теперь эта ненависть не классовая, а национальная. Из такого тупика выхода нет. Это путь, по которому прошла когда-то немецкая интеллигенция, сгинувшая сначала в лагерях и окопах, затем сметенная поражением.

Итог чеченской войны для России - невосполнимые людские и экономические потери, которые не прекратятся и после установления мира, деморализация армии, падение общественной морали, падение престижа России в мире. Но, возможно, самое главное - в России восстановился политический строй, при котором права человека и гражданина не представляют ценности и не защищены.

Ровно четыре года назад в такие же последние дни лета два военных человека остановили войну. После жаркого августа прохладный сентябрь пришел как общий вздох облегчения. Сегодня мы об этом не вспоминаем. Сегодня само имя дагестанского города, где генералами Лебедем и Масхадовым были подписаны Хасавюртовские соглашения, или вовсе не произносится, или звучит с оттенком негодования как синоним предательства, чуть ли не государственной измены. Ничего такого в Хасавюрте не было. Была договоренность о прекращении огня и о выводе войск. Все остальные проблемы откладывались на потом, на холодную голову. Была договоренность о мире, а не о статусе Чечни, как сразу же взялись перетолковывать реваншисты с обеих сторон и наши политические интриганы.

«Второго Хасавюрта не будет», - заверяют нас военачальники и обещают в противном случае то сорвать с себя погоны, то «зачистить» московских политиков. Политики жмутся по стенам и испуганно вешают генералам звезды на грудь и на погоны. Еще бы! Ведь это они, политики, нажали на спусковой крючок войны.

И все же выход из этого тупика только через Хасавюрт, то есть через прекращение войны.

У российских политических инициаторов и военных руководителей тотальной войны нет возможности начать переговоры без потери лица. И тем не менее неизбежность мира будет становиться очевидной все большему числу людей, и тому будет способствовать не только бездарность военного руководства, не только растущее разложение в солдатской и офицерской среде (достаточно вспомнить полковника Буданова), но и вполне объективная ощутимая усталость и стремительно сокращающийся экономический ресурс войны. Попытки договориться с какими-то маргиналами - чеченцами по национальности, попытки «перевести войну империалистическую в войну гражданскую» ухудшат и без того отчаянное положение местного населения и только расширят базу партизанского движения. В этих условиях либо Путин найдет способ вступить в контакт с законно избранной властью Ичкерии, сохранив хотя бы отчасти свое лицо, либо Россию ждут очередные потрясения, связанные с полной сменой общественно-политического устройства страны и (или) сменой всей политической элиты.