Волнорез

3 апреля Сергей Игнатьев заявил: «Я считаю, что наиболее острая фаза экономического кризиса позади. Думаю, что уже в ближайшие месяцы возобновится, пусть и медленный, рост экономики». А 23 марта Алексей Кудрин выступил с грозным предупреждением: впереди «вторая волна» банковского кризиса. Что за прошедшие 10 дней потрясло финансовые власти настолько, что они сменили черные очки на розовые? Скажу честно, мой ответ получается совсем не розовым.

И Кудрин, и Игнатьев говорят о банках. Банковский кризис, какая бы его волна ни поднималась, обязательно приведет к масштабному экономическому кризису. Кризис же предприятий реального сектора затронет банки только в той мере, в какой получит развитие невозврат кредитов. Во всяком случае, Кудрин связывал вторую волну именно с невозвратом кредитов реальным сектором. В принципе о том же говорит и Аркадий Дворкович, когда подчеркивает, что дно кризиса еще впереди, потому что дно и есть пик невозврата банковских кредитов. Если же Игнатьев опасности для банков в связи с невозвратом кредитов не видит, то, вероятно, как раз потому, что благодаря, в частности, политике ЦБ объем предоставленных банками кредитов реальному сектору на нереальных для возврата условиях таков, что риск невозврата кредитов некритичен.

Что за прошедшие 10 дней потрясло финансовые власти настолько, что они сменили черные очки на розовые? Скажу честно, мой ответ получается совсем не розовым

Правда, тогда не совсем ясно, на чем же строится прогноз Игнатьева, по которому уже в ближайшие месяцы возобновится, пусть и медленный, но рост экономики. Есть обоснование, одинаково бюрократическое и арифметическое. С одной стороны, налицо статистика, свидетельствующая, что в первом квартале 2009 года падение ВВП в годовом исчислении составляет 7%. Но с другой стороны, есть прогноз правительства, от которого оно не отказывается, несмотря на предупреждения Всемирного банка, МВФ и ОЭСР. Там говорится, что по итогам 2009 года российский ВВП снизится всего на 2,2%. Значит, рост неизбежен.

Убеждает? Вот и меня не очень. Тем более что кредитной поддержки реальному сектору критически не хватает. Игнатьев в утешение предлагает два пункта. Первый - снижение кредитных ставок напрямую связано с уровнем инфляции, прогноз ЦБ по инфляции по итогам 2009 года остается неизменным - 13%, но председатель ЦБ считает, что «возможно, она будет несколько ниже». Второй пункт - стабилизация мировых цен на нефть на уровне, превышающем прогноз $41 за баррель. Другими словами, если ЦБ играет роль злого следователя, продолжая политику ограничения денежной массы, то добрым следователем может стать возросший приток нефтедолларов.

Вывод опять не слишком радостный. Кредитный кран будет открыт не скоро. Замена ему связана с несколькими «если». Если мировая экономика не пойдет вниз, увлекая за собой цены на нефть; если российское правительство продолжит практику расшивки узких мест по примеру АвтоВАЗа, при этом каждый раз находя особый вариант предоставления ресурсов на условиях, отличных от рыночных кредитных; если не ошибется при этом в расчетах на эффект мультипликатора помощи, распространяющейся и на технологически связанные отрасли, рост в самом деле возможен. Вот только «если» многовато, да и заслуги Сергея Игнатьева в этом, увы, нет.

05.04.2009 Материал опубликован в "Газете" №59 от 06.04.2009г.