Вперед к бездне

Питер Брук показал спектакль «Фрагменты» по текстам Сэмюэла Беккета Один из самых крупных современных режиссеров Питер Брук поставил несколько коротких текстов не менее крупного драматурга ХХ века Сэмюэла Беккета. Спектакль «Фрагменты», на афише которого соединились два столь звучных имени, родился как копродукция парижского театра Bouffes du Nord и лондонского Young Vic. Премьера «Фрагментов» прошла в Париже, после чего Брук и трое его актеров отправились в Лондон, чтобы показать тот же спектакль на сцене Young Vic.

Когда-то Питер Брук написал, что пьесы Беккета "обладают качествами бронированных автомобилей или идиотов: можете стрелять по ним, можете бросать в них торты с кремом - они продолжат свой путь, несмотря ни на что». Иначе говоря, Беккет - это тот случай, когда ни добавить, ни убавить. Примерно тем же самым в последние годы занимался и режиссер Брук, именно в этом он видел свою главную задачу в театре: не добавлять, но и не убавлять. Брать текст как он есть, сводя режиссерское вмешательство к минимуму. Этот минималистский подход, проявленный Бруком в постановках, вызывал скорее недоумение и скуку, нежели восхищение.

В нарочитом режиссерском простодушии есть известная доля лукавства, потому что к произносимому литературному тексту добавляется как минимум чье-то человеческое лицо. Для «Фрагментов», ставших одним из самых сильных спектаклей Брука за последнее десятилетие, режиссер выбрал три достаточно обаятельных лица: итальянца Марчелло Маньи, британки Кэтрин Хантер и палестинца Халифы Натура. Выбор именно этих актеров, каждый из которых обладает мощным комическим дарованием, говорит о многом: Бруку хотелось развенчать миф о непреодолимом пессимизме Беккета. Как ни странно, «Фрагменты» - в высшей степени жизнерадостный спектакль, практически фарс.

Помимо подбора актеров от Брука как от режиссера потребовалось искусство литературного монтажа. Для своего спектакля он настриг пять крохотных беккетовских текстов, которые крайне редко ставятся: их принято считать пьесками для чтения, а не для театра. В «Театре I», как и в «Сцене без слов II», действуют двое актеров, «Рокаби» - это монолог старухи, "Neither" тоже можно трактовать как монолог, а пьеска «Приходят и уходят» рассчитана на трех женщин неопределенного возраста. В последней сценке Брук хотя и воспроизвел ремарки автора со всей привычной для него в последние годы дотошностью, однако распределил роли среди актеров не только неопределенного возраста, но и неопределенного пола: рядом с Кэтрин Хантер примостятся две сплетницы-подруги в точно таких же женских пальто, но с небритыми физиономиями.

В лондонской программке этого спектакля можно прочитать несколько слов Брука о Беккете. «Сегодня, по прошествии времени, - пишет он, - мы видим, сколь фальшивыми были ярлыки, наклеиваемые на Беккета, и вся приписываемая ему безысходность, негативность и пессимизм. Да, действительно, он разглядел всю отвратительную бездну человеческого бытия. Но юмор спасал его и нас от падения в эту бездну... Вся его жизнь была постоянным, болезненным поиском смысла». Бруковские «Фрагменты» можно определить как оптимистичное движение троих людей вперед, по направлению к бездне.

Центральным эпизодом этого короткого, 55-минутного спектакля становится «Сцена без слов II», где два актера попеременно, каждый на свой манер, сражаются с каждодневной обыденностью. Вылезая из двух мешков, они по очереди исполняют беккетовскую пантомиму, проигрывая перед зрителем весь свой день от пробуждения до вечернего погружения в сон, причем на каждую гримасу омерзения, выдавливаемую из себя Марчелло Маньи, приходится оптимистичный смайл Халифы Натура. После трагического монолога «Рокаби», написанного от лица умирающей женщины, тоже запоминаются не слова, а недоуменная извиняющаяся полуулыбка Кэтрин Хантер и сгорбленная спина актрисы, уходящей за кулисы.

Примерно то же и с фарсовой сценкой «Приходят и уходят», где три женщины с азартом сплетничают. Совершенно неважно, что они там нашептывают друг другу, но нельзя не восхититься их неподражаемыми гримасами в этот момент. Выражение лиц, с которым мы встречаемся с неизбежной бездной жизни и смерти, - вот что главное, если верить Питеру Бруку.

18.09.2008 / ГЛЕБ СИТКОВСКИЙ / ЛОНДОН - МОСКВА Материал опубликован в "Газете" №178 от 19.09.2008г.