Оригинал материала
Он просто любил Моцарта
«Мама, я нашла чудесную квартиру в чудесном районе! — Так чего сомневаешься? — Мнэээ, у нас с хозяином общая ванная и кухня, а он молод, неженат и вроде гетеросексуален.— Решать тебе, но я бы еще поискала».
«Папа, я нашла чудесную квартиру в чудесном районе! — Умница, соглашайся! — Мнээ, дело в том, что хозяин молод, неженат, мачист, а ванная и кухня общие.— Тогда не рискуй».
«Миша, я нашла чудесную квартиру в чудесном районе! — Молодец, сколько стоит? — Полторы, но я сомневаюсь, потому что хозяин молод, неженат, а ванная и кухня об...— С ума сошла, при чем здесь это? Ты знаешь, что тут за харассмент бывает? Соглашайся скорее и думать забудь о том, какого он пола! Big deal, тоже мне!»
Миша жил в Америке двадцать лет: его мнение и стало решающим.
Первые дни (чтобы отвлечься от беспокойных мыслей) я внимательно изучала квартиру, пытаясь понять, каков же мой сосед Кристофер. В кадках — деревья, на полках — Чехов и Стоппард, в CD-проигрывателе — Моцарт и Сибелиус, на кухне — армада сковородок и кастрюль плюс запредельное количество соусов и специй. Кот черный, упитанный. Картины на стенах. Рояль, опять же, в Коннектикуте. «Гей,— безжалостно подытожила подруга.— и без розовой рубашки понятно».
«Как страшно жить, когда каждый может оказаться Рики Мартином! — думала я, пытливо вглядываясь в Криса.— Но вот джинсы у него растянутые — хороший знак. И специи все в пыли — есть, есть надежда!»
Где-то через пару дней я деликатно поинтересовалась, как бы постирать скромное девичье добришко. Крис гостеприимно распахнул дверцу стиральной машины, а я с запозданием поняла, что забыла купить стиральный порошок. «Подскажите, какой лучше взять и где»,— Крис почесал в затылке.— «Да понятия не имею. Не разбираюсь я в порошках этих. Обычно прихожу в отдел хозтоваров и жду, пока появится какая-нибудь женщина, лучше всего мама с детьми. Смотрю, что она берет, и себе беру то же самое. Проверенный способ! Я и с шампунями так же делаю».
Глаза мои увлажнились, и руки сами собой прижались к сердцу. Натуральный, как есть натуральный мужчина! Резвеивая последние подозрения, Крис добавил:
- Завтра днем придет моя девушка, Лора. Она очень хочет с Вами познакомиться.
Лора оказалась маленькой миловидной пуэрториканкой с нервными глазами. Я оделась как можно плоше и улыбалась как можно шире, но она в ответ улыбалась сдержанно и все спрашивала, надолго ли я в Америке. Крис делал вид, что играет с котиком. Что-то подсказывало мне, что наше знакомство не принесет Лоре покоя. Больше я ее не видела, зато через дней десять увидела Криса с ввалившимися глазами.
- Мы расстались! — полузадушенно сообщил он.
- Вы уверены? — почему-то спросила я.— Лора девушка тонкая, она могла просто перенервничать...
- Нет! Вы не понимаете! Мы были на вечеринке, и я так неуютно себя чувствовал, а она была такая отстраненная, что я напился, как никогда в жизни, и снова сказал ей это ужасное слово, чудовищное слово! — Крис отчаянно грохнул по столешнице большими кулаками.
— А можно узнать, что же это за слово? — осторожно спросила я, представляя Слова, Из-За Которых Женщина Решает Уйти.
- Нет,— обреченно вздохнул мой сосед, и повалился всем телом на стул.— Я пока не готов.
Готовность пришла еще через дней десять. Мы столкнулись на кухне, я посмотрела ему в полумертвые глаза и предложила (именно в такой последовательности) чай, кофе, круассан, сэндвич с прошутто, бокал вина, стакан рома. Он поблагодарил, отказался и практически без паузы выпалил:
- Я идиот! Никогда нельзя говорить женщинам правду!
- Вы изменили ей с отрядом чирлидеров и рассказали об этом?! — Крис горько усмехнулся:
- Хуже! Я назвал ее... понимаете... я ничего дурного не имел в виду... просто Лора спросила однажды, не толстая ли она, и я... идиот, я назвал ее... КРЕПЫШКОЙ! — Тут Крис яростно схватился за голову.— У меня есть друг, он недавно развелся. Когда я ему рассказал, что назвал Лору крепышкой, он ответил — ты с ума сошел! Ты похоронил свои отношения! Когда женщина спрашивает тебя, как она выглядит, ты всегда должен говорить, что прекрасно! Когда женщина спрашивает тебя, не поправилась ли она, ты всегда должен говорить, что нисколько! Посмотри на меня! Я одинок и несчастен, потому что не умею говорить то, что хочет слышать женщина!
Еще через неделю Крис пригласил в гости друга и предложил мне присоединиться к ним за ужином на хозяйской половине. «А жизнь, похоже, налаживается»,— подумала я, увидев булькающие кастрюли и шкворчащие сковородки. «Рушад — пакистанец,— сообщил мой сосед, добавляя в соус кокосовое молоко.— Мы учились вместе в колледже. Поэтому сегодня будет восточная кухня». Рушад оказался похож на ощипанного Че Гевару. Одет он был соответственно (рубашка хаки, штаны карго) и с порога спросил, почему мы развалили Советский Союз.
- Видите ли, мистер... Я не совсем тот человек, которого стоит об этом спрашивать. Я скорее могу рассказать, почему мы развалили Российскую Империю.
- Как это так? Ведь Вы занимаетесь творчеством, а советские времена были лучшим творческим временем для России!
Волосы у меня на загривке встали дыбом сами собой. Рушад продолжал с горящими глазами:
- Я видел советские фильмы! Эйзенштейн! Пудовкин! «Солярис»! Да, я видел «Солярис»!
Все! К черту манеры!
- А знаете ли Вы, дорогой Рушад, что автор «Соляриса» был фактически вынужден уехать за границу и умирать там, потому что в СССР он работать не мог? А знаете ли Вы, дорогой Рушад, что Эйзенштейн снимал «Бежин луг» два года только потому, что его заставляли переделывать и переснимать сцены, которые не нравились советскому руководству? И что если за первую серию «Ивана Грозного» ему дали Сталинскую премию, то вторую запретили к показу, а третью вообще не дали снять! Да, в новой России нет пока никого соответствующих масштабов, но надо же нации прийти в себя, перестроиться, в конце концов!
- Эээ, ребята, вы не нервничайте так,— сидевший посередине Крис был явно смущен.— Главное, что все мы сегодня здесь, и у нас дымятся тарелки и стынет чай.
Я огляделась. В уютной гостиной за круглым столом сидели трое: пакистанский бородатый коммунист, прозрачная русская интеллигентка и американский здоровяк с разбитым сердцем. Тост за дружбу народов напрашивался сам собой.
...Наутро, вышедши на кухню заваривать кофе, я обнаружила там бодрого и энергичного Криса. Он пек хлеб.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU