Оригинал материала
На балконе ходят?
Если, конечно, есть балкон. В то время, когда большинство обычных москвичей жило в пятиэтажках, балкон был вещью недоступной, вожделенной и прекрасной, приблизительно такой же, как и бал. Каждый москвич мечтал о своем собственном балконе. Еще бы - маленький собственный кусочек улицы. Вроде бы и часть квартиры, а вроде бы и нет. Экстерьер в интерьере. Интерьер на виду.
Интерьер по большей части подводил. Мечталось, что когда появится балкон, будешь сидеть на нем, пить чай с тульскими пряниками и делать ручкой незнакомым девушкам на улице - дескать, привет, я тут. Ну, или не девушкам - неважно. Во всяком случае, хотелось на балконе неким образом социализироваться.
Подобная традиция имеет исторические корни. Вот, к примеру, как чаевничал один из богатейших москвичей - Иван Терлецкий: «Вечером он любил сидеть на балконе своего дома, пить чай с близкими и смотреть на расстилающееся перед ним поле, на возвращавшихся с работ на его полях многочисленных пололок и косарей. Зачастую он останавливал их, заводил граммофон (тогда это была новинка) и заставлял их плясать. Затем он пригоршнями бросал в толпу золотыми. Сказывали, что он любил шутить над местным урядником, давая ему закуривать, зажигал сторублевую кредитку от пламени свечи».
Каждый хотел почувствовать себя немножечко Терлецким. Или, во всяком случае, писателем М. Дмитриевым, воспевшим другой балкон, располагавшийся гораздо ближе к центру города, можно сказать, что в самом центре, - в особняке на углу улицы Маросейки и Армянского переулка. Он гостил здесь у приятеля - хозяина особняка знатного барина Румянцева. И был доволен своим местом дислокации: «Никогда еще я не был так помещен великолепно! Но главное - из моей комнаты был угловой балкон, с которого видна большая часть Москвы и все Замоскворечье. Такого вида я не встречал и в Петербурге! Мне объяснил архитектор Маслов, что дом Румянцева занимает самый высокий пункт Москвы, даже выше Кремля с его горою».
Словом, в Москве дореволюционной балкон носил исключительно социально-эстетические функции. Ну разве что там позволялось разводить всякие экзотические растения. «Ах, лимончики, вы мои лимончики, вы растете у Сони на балкончике...»
И вот, мечтая о лимончиках и чаепитиях, москвич выменивал квартиру, оборудованную балконом. И, конечно, первым делом ставил туда лыжи. А затем и старое корыто. Не выбрасывать же старое корыто - оно ж денег стоит. Корыто быстро заполнялось старой же ненужной обувью, и спустя небольшое время рядом с ним уже монументально возвышался неисправный холодильник. Потому что не выбрасывать же вот такой большой железный белый шкаф.
Попытки выпить чаю, разумеется, предпринимались. Заносились детский столик, пара стульчиков, тарелочка с баранками. Но вдруг оказывалось, что чаевничать на кухне посноровистее будет - и плита рядом, и настоящий, действующий холодильник. Да и вообще, простому москвичу пить чай на людях было как-то не с руки. Дети дворовые глазели, пальцами показывали, всякое кричали.
К тому же на балкон выкатывались старые велосипедные колеса, и поставить даже детский столик было уже негде. На балконе ходят? Нет, не ходят. Потому что на балконе не протиснуться.
Теперь же балконы делают и вовсе застекленными. А если попадется вдруг незастекленный, сами остекляют. Москвич тем самым окончательно признал гибель сей романтической идеи.
Алексей Митрофанов - писатель, исследователь московского быта. Автор книг об улицах столицы и городах России. Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.