Одержали поражение: В Малаге мы потеряли Кубок Дэвиса. В Страсбурге — собственное лицо

ДЕПУТАТ Госдумы РФ Сергей Адамович Ковалев шел себе по весеннему Страсбургу, как вдруг рядом прошуршал шинами роскошный лимузин. - Сережа! - громко донеслось из салона через приспущенное боковое стекло. - Ну что, будем вместе голосовать за исключение России из Совета Европы... Это Владимир Жириновский, бессменный вождь ЛДПР, совершал очередной рекламный бросок на Запад. Предлагая парламентский союз Ковалеву, своему гражданскому антиподу, он, ясное дело, был осведомлен о его позиции: либо ПАСЕ наконец переходит от слов к делу и наказывает Россию санкциями, либо Европа сознательно профанирует идею прав человека. Аргументация Жириновского звучит, конечно, "чисто конкретнее" - Россия нужна Европе больше, чем наоборот: без наших 25 миллионов баксов ежегодного взноса Совет Европы - сборище нищих, недаром банкетов давно не закатывали, так мы эти 25 "лимонов" бюджетных денег лучше сэкономим, и тогда вы все очухаетесь... Всем давно известно, что Жириновский слова лишнего по простоте не обронит. Он, безусловно, знал о царящих в недрах ПАСЕ настроениях и как всегда вовремя обратил их на пользу собственному имиджу политического клоуна. Но здесь есть хоть и примитивная, но все-таки логика. А вот в чем заключалась тактика России и ее парламентской делегации в критический момент выяснения отношений с мировым сообществом - понять действительно трудно. Вообще-то в политике есть два варианта тактики: первый - демонстрировать неуступчивость, второй - идти на компромисс. Российская делегация в Страсбурге предпочла третий, самый оригинальный: вроде бы искала компромисса, демонстрируя явную неуступчивость. Смысл выступлений наших депутатов - за исключением Сергея Ковалева и Николая Федорова, - если перевести их с языка родных осин на общеевропейский, сводился примерно к следующему: мы сделаем все для скорейшего окончания войны в Чечне при условии ее продолжения. Или: мы понимаем, что рекомендации и требования ПАСЕ имеют юридическую силу для любой страны - члена Совета Европы, но отвергаем их как ультимативные и некомпетентные. Наконец: мы уважаем позицию наших коллег по Ассамблее и намерены сотрудничать с ними, но в то же время готовы демонстративно покинуть этот зал... "Контакт - это понимание различий", - тонко заметил французский философ Тейяр де Шарден. На минувшей сессии ПАСЕ в Страсбурге европарламентарии наконец-то поняли, чем отличаются от них российские коллеги: они говорят одно, думают - другое, в то время как объективная реальность - это третье. "Конечно, на самом деле вы во многом правы, - признавался в ходе неформальных контактов с французскими депутатами главный думский аграрий Харитонов. - Нам многому можно у вас поучиться. Ведь как Франция мирно обошлась в Квебеке" (!) Озадаченные столь оригинальной интерпретацией истории собственной страны, французы в итоге взяли сторону тех, кто предложил до крайности ужесточить резолюцию по полномочиям российской делегации, приостановив их в полном объеме. Но тут случился звонок из Елисейского дворца: депутатам было настоятельно предложено еще раз все хорошенько обдумать, тем более президент Ширак готовится выступить с инициативами по укреплению партнерских связей с Москвой. Депутаты подумали и... практически в полном составе во главе с лидером группы Жозетт Дюрьё покинули Страсбург перед самым голосованием. Ряды сторонников жесткого подхода к России заметно поредели. Но "Рогозин и компания" упустили и этот шанс. Чему России действительно есть смысл поучиться у Франции, так это умению строить отношения с бывшими колониями и сателлитами. На международных форумах французы интенсивно общаются в кулуарах с представителями стран Магриба, Центральной и Западной Африки, других франкоговорящих государств. Их объединяют историческое прошлое, язык, отчасти - культура и в большинстве случаев - солидарное голосование по ключевым вопросам. Страсбургская же сессия в очередной раз показала, что между новой Россией и прежними советскими сателлитами после падения берлинской стены выросла куда более мощная стена - взаимного непонимания и отчужденности. Впрочем, с российской стороны не наблюдалось даже робких попыток ее преодолеть. Ведь нужно было обладать серьезным дефектом видения ситуации, чтобы не заметить: инициаторы и наиболее активные проводники идеи немедленных санкций в отношении России образуют собой своеобразный геополитический пласт: это депутаты ПАСЕ поляк Ивинский, румын Фрунда, латыш Синка, венгр Сурьян, эстонка Оюланд... Уж с ними-то нашим депутатам, имеющим в подавляющем своем большинстве слабое представление об иностранных языках (на которых, кстати, ведется основная кулуарная работа в ПАСЕ), можно было на худой конец объясниться по-русски. Но, похоже, члены российской делегации вовсе не были озабочены необходимостью перетягивать на свою сторону несогласных и колеблющихся. И поэтому, наверное, в большинстве своем почтили отсутствием прием в Страсбургской мэрии, куда явились главы практически всех комитетов ПАСЕ. Российская миссия в Совете Европы попыталась переломить ситуацию путем переноса приема для депутатов ПАСЕ на день раньше - с 6 апреля, когда должно было пройти голосование по Чечне, на 5-е. Однако, судя по скудному количеству прибывших сюда европейцев, контакт с российскими коллегами утерян окончательно. 7 апреля в Страсбурге депутаты Госдумы были наказаны за свою самонадеянность, неспособность к реальному, а не декларируемому диалогу, наконец, за свою чисто советскую привычку рассматривать присутствие в международных организациях как вопрос престижа, а не конкретных обязательств, профессионализма и компетентности. Впрочем, депутаты - дети своей страны. Страна же с 1992 года очертя голову бросилась стучать в двери разных международных структур, не до конца понимая, что членство в них ко многому обязывает - в политическом, экономическом, правовом, наконец, нравственном отношении. Сегодня этот карточный домик ельцинской внешней политики рассыпается на глазах. Что ж, у России есть по крайней мере шанс подумать о строительстве чего-то более надежного. До следующей сессии ПАСЕ - целых два месяца.

ДЕПУТАТ Госдумы РФ Сергей Адамович Ковалев шел себе по весеннему Страсбургу, как вдруг рядом прошуршал шинами роскошный лимузин.

- Сережа! - громко донеслось из салона через приспущенное боковое стекло. - Ну что, будем вместе голосовать за исключение России из Совета Европы...

Это Владимир Жириновский, бессменный вождь ЛДПР, совершал очередной рекламный бросок на Запад. Предлагая парламентский союз Ковалеву, своему гражданскому антиподу, он, ясное дело, был осведомлен о его позиции: либо ПАСЕ наконец переходит от слов к делу и наказывает Россию санкциями, либо Европа сознательно профанирует идею прав человека. Аргументация Жириновского звучит, конечно, "чисто конкретнее" - Россия нужна Европе больше, чем наоборот: без наших 25 миллионов баксов ежегодного взноса Совет Европы - сборище нищих, недаром банкетов давно не закатывали, так мы эти 25 "лимонов" бюджетных денег лучше сэкономим, и тогда вы все очухаетесь...

Всем давно известно, что Жириновский слова лишнего по простоте не обронит. Он, безусловно, знал о царящих в недрах ПАСЕ настроениях и как всегда вовремя обратил их на пользу собственному имиджу политического клоуна. Но здесь есть хоть и примитивная, но все-таки логика. А вот в чем заключалась тактика России и ее парламентской делегации в критический момент выяснения отношений с мировым сообществом - понять действительно трудно.

Вообще-то в политике есть два варианта тактики: первый - демонстрировать неуступчивость, второй - идти на компромисс. Российская делегация в Страсбурге предпочла третий, самый оригинальный: вроде бы искала компромисса, демонстрируя явную неуступчивость. Смысл выступлений наших депутатов - за исключением Сергея Ковалева и Николая Федорова, - если перевести их с языка родных осин на общеевропейский, сводился примерно к следующему: мы сделаем все для скорейшего окончания войны в Чечне при условии ее продолжения. Или: мы понимаем, что рекомендации и требования ПАСЕ имеют юридическую силу для любой страны - члена Совета Европы, но отвергаем их как ультимативные и некомпетентные. Наконец: мы уважаем позицию наших коллег по Ассамблее и намерены сотрудничать с ними, но в то же время готовы демонстративно покинуть этот зал...

"Контакт - это понимание различий", - тонко заметил французский философ Тейяр де Шарден. На минувшей сессии ПАСЕ в Страсбурге европарламентарии наконец-то поняли, чем отличаются от них российские коллеги: они говорят одно, думают - другое, в то время как объективная реальность - это третье. "Конечно, на самом деле вы во многом правы, - признавался в ходе неформальных контактов с французскими депутатами главный думский аграрий Харитонов. - Нам многому можно у вас поучиться. Ведь как Франция мирно обошлась в Квебеке" (!)

Озадаченные столь оригинальной интерпретацией истории собственной страны, французы в итоге взяли сторону тех, кто предложил до крайности ужесточить резолюцию по полномочиям российской делегации, приостановив их в полном объеме. Но тут случился звонок из Елисейского дворца: депутатам было настоятельно предложено еще раз все хорошенько обдумать, тем более президент Ширак готовится выступить с инициативами по укреплению партнерских связей с Москвой. Депутаты подумали и... практически в полном составе во главе с лидером группы Жозетт Дюрьё покинули Страсбург перед самым голосованием. Ряды сторонников жесткого подхода к России заметно поредели.

Но "Рогозин и компания" упустили и этот шанс.

Чему России действительно есть смысл поучиться у Франции, так это умению строить отношения с бывшими колониями и сателлитами. На международных форумах французы интенсивно общаются в кулуарах с представителями стран Магриба, Центральной и Западной Африки, других франкоговорящих государств. Их объединяют историческое прошлое, язык, отчасти - культура и в большинстве случаев - солидарное голосование по ключевым вопросам.

Страсбургская же сессия в очередной раз показала, что между новой Россией и прежними советскими сателлитами после падения берлинской стены выросла куда более мощная стена - взаимного непонимания и отчужденности.

Впрочем, с российской стороны не наблюдалось даже робких попыток ее преодолеть. Ведь нужно было обладать серьезным дефектом видения ситуации, чтобы не заметить: инициаторы и наиболее активные проводники идеи немедленных санкций в отношении России образуют собой своеобразный геополитический пласт: это депутаты ПАСЕ поляк Ивинский, румын Фрунда, латыш Синка, венгр Сурьян, эстонка Оюланд... Уж с ними-то нашим депутатам, имеющим в подавляющем своем большинстве слабое представление об иностранных языках (на которых, кстати, ведется основная кулуарная работа в ПАСЕ), можно было на худой конец объясниться по-русски. Но, похоже, члены российской делегации вовсе не были озабочены необходимостью перетягивать на свою сторону несогласных и колеблющихся. И поэтому, наверное, в большинстве своем почтили отсутствием прием в Страсбургской мэрии, куда явились главы практически всех комитетов ПАСЕ. Российская миссия в Совете Европы попыталась переломить ситуацию путем переноса приема для депутатов ПАСЕ на день раньше - с 6 апреля, когда должно было пройти голосование по Чечне, на 5-е. Однако, судя по скудному количеству прибывших сюда европейцев, контакт с российскими коллегами утерян окончательно.

7 апреля в Страсбурге депутаты Госдумы были наказаны за свою самонадеянность, неспособность к реальному, а не декларируемому диалогу, наконец, за свою чисто советскую привычку рассматривать присутствие в международных организациях как вопрос престижа, а не конкретных обязательств, профессионализма и компетентности. Впрочем, депутаты - дети своей страны. Страна же с 1992 года очертя голову бросилась стучать в двери разных международных структур, не до конца понимая, что членство в них ко многому обязывает - в политическом, экономическом, правовом, наконец, нравственном отношении. Сегодня этот карточный домик ельцинской внешней политики рассыпается на глазах. Что ж, у России есть по крайней мере шанс подумать о строительстве чего-то более надежного. До следующей сессии ПАСЕ - целых два месяца.