Ангел играет, а кони пляшут

Участник легендарной группы "Гнездо" Виктор Скерсис после четверти века, проведенной в Америке, открыл в Москве персональную выставку, и экспозиция эта не менее интересна, чем акции юного Скерсиса в составе "Гнезда".

Когда-то, в конце 1970-х, юные ученики Комара и Мела мида Михаил Рошаль, Геннадий Донской и Виктор Скерсис удивляли Москву. Акции, устраиваемые их просуществовавшей с 1975-го по 1979-й группы "Гнездо" были философичны, легки, тонки, делались без оглядки и на критику, и на рынок, и на других художников и выходили удивительными и ироничными, и при этом поэтичными. Они "высиживали дух" и "оплодотворяли землю" — обнаженные, прекрасные. Вместе с коллегами с Запада они соединяли страны: Берлин, Москва и Нью-Йорк стали пусть на полметра, но ближе из-за выкопанных художниками ям. Они пробовали взлететь, чтобы увидеть будущее, устраивали "Сеяние" и втроем гипнотизировали холст, видя на нем картину и заставляя ее появиться. Их "Коммуникативная труба" и "Железный занавес" прославились благодаря "Ассе". И если они чего-то и боялись, то это лишь быть на кого похожими. В 2008-м в Государственном центре современного искусства (ГЦСИ) "Гнездо" представило свою выставку: те, кто знал их 30 лет назад, о них вспомнили, а те, кто никогда их не видел (и таких — большинство, еще и потому, что на свои акции "Гнездо" зрителей не приглашало) убедились: эти акции свежи, значимы и актуальны и сейчас.

Тех, кого "высидело" тогда "Гнездо" — Донской, Скерсис и Рошаль, Виктор Скерсис называет аналитической ветвью московского концептуализма. Вскоре после того как "Гнездо" само разорилось, Скерсис уехал в Америку. Двух других "аналитиков-концептуалистов" уже нет в живых: Донской, бросивший искусство, умер в 90-х, Рошаль, ставший признанным мэтром, скончался в 2007-м. Скерсис все эти годы, сидя в американской провинции, занимался тем, что он называет метаконцептуализмом. Но в последнее время он частый гость в России. Сначала в ГЦСИ вспомнили о "Гнезде", в сентябре этого года в рамках третьей Московской биеннале современного искусства в Stella Art Foundation вместе с Юрием Альбертом и Андреем Филипповым Скерсис представил выставку "Show and tell. Художник и его модель. Омут", потом была инсталляция в центре творческих индустрий "ПRоект_ Fабrика". Теперь в галерее GMG — персональная выставка Скерсиса, с названием задорным:

"Искусство — это огого!", на которой представлены новые работы Скерсиса. 30 лет спустя он так же ироничен: войти на выставку предлагается через дыру, проломанную в сколоченном из занозистых досок заборе. Оказавшись же в "зазаборье", тут же выясняется, что стоишь под гулливеровских размеров дощатым же столом, рядом — такой же огромный стул. Это сказка, "Маша и медведь", вот и сама Машенька: ее фигурка нацарапана мелом на черной доске, рядом — мишка. Напротив — "Вкусно" и "Невкусно": клубничка и морковь против пилы и молотка, намалеванные несколькими мазками. Но в недостаточном владении мастерством художника не заподозришь: проломленный человеческий череп, исполненный в разных ракурсах, нарисован академически точно, а надпись над этим полиптихом напоминает: "Любовь — это сложное чувство". На этом контрасте выстроена вся экспозиция: напротив хлопцев в косоворотках с баяном и ложками ("Полынь, портвейн и беломор") — белый загрунтованный холст с карандашной надписью "Серебряная мысли нить графитом черным вьется по бумаге" (поэт, по-прежнему поэт), ангел играет на скрипке, а на противоположной стене разудалые кони, натурально, пляшут гопака.

"Эта идея лежала у меня в эскизах несколько месяцев. Как-то всплыла в голове фраза: "Пляшут кони гопака". Думаю: что же с ней делать-то? Сначала появилась Она: прямо с этими сиськами вразлет, эх! А потом стало понятно, что и мальчика к ней надо. Думаешь: куда же у нее копыто пойдет, какой будет глаз. Мне говорят: не бывает лошади с грудью, а я говорю: как не бывает, есть, вот же, я нарисовал!" — смеется Скерсис, чуть сам не начиная приплясывать. А потом подводит к другой работе — "Двое смотрят на небо с другой стороны": "Видите, вот они, эти двое". И вдруг различаешь до этого совсем незаметные две маленькие черные фигурки в самом низу картины. "Другие двое — это рама, декоративный элемент".

Статья опубликована в издании "Газета", №229 от 4 декабря 2009