В московском следственном изоляторе выявлены многочисленные нарушения законности

Генпрокуратура выявила нарушения законности в работе московского следственного изолятора «Бутырка». ФСИН признает, что в учреждениях предварительного заключения есть недостатки, а правозащитники уверены, что для улучшения ситуации нужны не только постоянные проверки, но и системный подход и взаимодействие с общественными организациями, у которых пока нет необходимых рычагов давления.

Генеральная прокуратура РФ провела проверку состояния законности в московском следственном изоляторе Бутырка (СИЗО-2 УФСИН России по Москве). По итогам проверки в адрес директора ФСИН Александра Реймера внесено представление об устранении нарушений.

Надзорное ведомство выявило, что условия содержания заключенных в изоляторе не соответствуют требованиям закона.

Тесные и сырые камеры

По данным прокуратуры, лимит вместимости «Бутырке» установлен без учета размера фактической жилой площади в камерах: в СИЗО есть возможность для размещения 2060 человек, а лимит наполняемости установлен в 2120 мест. В изоляторе содержится меньше 2 тыс. человек, однако порядок их распределения в камерах «существенно нарушает» установленную законом норму 4 кв. м на одного человека. В 40% камер (244) число спальных мест превышает установленные нормативы.

В некоторых камерах стены и потолки поражены грибком, краска и штукатурка отслаивается, на стенах – следы протечек воды из-за того, что кровля долго не ремонтировалась. Карцеры находятся в подвале административного здания СИЗО, естественного освещения в них нет.

Смерть в СИЗО

Наиболее громкими скандалами, заставившими заговорить об условиях содержания людей в следственных изоляторах, стали смерти двух заключенных СИЗО «Матросская тишина».

Юрист Hermitage Capital Management Сергей Магнитский скончался 16 ноября 2009 года после нескольких месяцев заключения. Друзья и коллеги погибшего уверены, что гибель Магнитского была вызвана условиями его длительного нахождения в изоляторе. По их информации, юриста преследовали сотрудники МВД после того, как Магнитский дал показания об их причастности к краже компаний Hermitage и хищению 5,4 млрд рублей бюджетных средств.

Подозреваемая в мошенничестве Вера Трифонова умерла в тюремной больнице 30 апреля. Женщина тяжело болела: у нее был диабет, отказывали почки, не работало одно легкое и практически исчезло зрение. Врачи заключили, что Трифонову нельзя содержать в тюремной больнице, поскольку она нуждается в регулярном гемодиализе. Однако суд не выпустил подозреваемую из-под стражи, поскольку ФСИН посчитало, что ее состояние стабилизировалось.

Режимные корпуса изолятора не оснащены автоматическим пожарно-техническим оборудованием, в результате чего заключенным не созданы безопасные условия содержания— вопреки требованиям ФЗ «О пожарной безопасности» и «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности».

Работа и отдых

Генпрокуратура выявила, что в «Бутырке» не соблюдаются и права осужденных, занятых хозяйственным обслуживанием изолятора. «Аттестация рабочих мест не проведена. К работам, требующим специальные познания и навыки, допускаются осужденные, не имеющие документов о прохождении обучения»,— сообщает сайт надзорного ведомства.

Администрация изолятора также нарушает право подозреваемых и обвиняемых на ежедневную прогулку, которое гарантируется ст. 17 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Незарегистрированные преступления

Наконец, проверка Генпрокуратуры выявила, что в «Бутырке» не обеспечиваются надлежащий режим и надзор за поведением заключенных, из-за чего у них есть возможность пользоваться множеством запрещенных предметов: «Низкий уровень обысковых мероприятий не влияет на поддержание должного правопорядка в следственном изоляторе».

Установлено, что 10 случаев выявления телесных повреждений у заключенных не были зарегистрированы как сообщения о преступлении. «Проведенный анализ показал, что сотрудники СИЗО-2 обращения граждан разрешали формально, без должной проверки приводимых доводов заявителей, а зачастую не разрешали их вовсе. Работа по этому направлению деятельности в следственном изоляторе № 2 организована ненадлежащим образом. Срок рассмотрения обращений не соблюдался, своевременно руководством учреждения не продлевался. Нарушение срока рассмотрения заявлений граждан составляло от 1 до 129 дней»,— утверждает Генпрокуратура.

Постоянные проверки

Проверки в СИЗО Генпрокуратура проводит регулярно. Так, в начале года, после гибели в «Бутырке» подследственного Алексея Максимова, обвиняемого в убийстве прокурора Саратовской области, ведомство провело проверку, которая установила, что сотрудники изолятора не осуществляют надлежащий надзор за поведением заключенных под стражу: в камере Максимова хранилась самодельная веревка, однако работники СИЗО не изъяли вовремя запрещенный предмет.

Кроме того, в медслужбе «Бутырки» из 64 штатных должностей не было укомплектовано 12. Длительное время оставались вакантными должности начальника медицинской части, врача-рентгенолога, врача— фтизиатра, врача-психиатра, фельдшера, начальников двух психиатрических отделений.

Эксперты постоянно указывают на недостатки медицинского обслуживания в следственных изоляторах. Уполномоченный по правам человека в Москве Александр Музыкантский предложил усилить тюремную медицину посторонними силами. «Я выступил с предложением подключить городскую медицину, идет процесс принятия решения»,— заявил омбудсмен.

Начальник пресс-службы управления ФСИН по Москве Сергей Цыганков сказал в интервью GZT.RU, что в следственных изоляторах действительно имеются недостатки, которые необходимо устранять. Прежде всего, недостатки связаны с состоянием учреждений, которым требуются ремонтные работы. По словам представителя УФСИН, служба изучит представление генпрокуратуры, составит план устранения недостатков и проведет необходимую работу.

Цыганков не смог ответить, как часто генеральная прокуратура проводит проверки следственных изоляторов, чем результаты последних надзорных мероприятий отличаются от предыдущих данных, и посоветовал обратиться в Генпрокуратуру.

На момент опубликования материала GZT.RU не получило из Генпрокуратуры ответ на запрос.

Системный подход и постоянные поверки

Правозащитница из центра «Мемориал» Анна Каретникова среди основных проблем содержания в следственных изоляторах отметила «совершенно отвратительное питание». По ее словам, однажды она была свидетельницей, как в шестом изоляторе Москвы женщинам принесли ужин, который был «похож на помои» и издавал такое зловоние, что невозможно было находиться с этой едой в одной камере. Она добавила, что у женщин-заключенных шестого СИЗО постоянно выявляются заболевания (в том числе— хронические), которые препятствуют их нахождению в изоляторе.

Говоря о «Бутырке», Каретникова отметила «отвратительное состояние карцеров», которые «похожи на склепы». По ее словам, в них стоят очень неудобные скамейки, сидение на которых можно назвать «пыточными условиями». Каретникова добавила, что начальник СИЗО обещал решить эту проблему в августе.

Правозащитница уверена, что для того, чтобы ситуация в следственных изоляторах изменилась в лучшую сторону, нужны системный подход, постоянные проверки и взаимодействие с общественными организациями. «Наскоком» же проблемы не решить. «Ну, получит кто-то выговор, поменяют начальника. Но это все отдельный срез реальности, который изменить очень и очень сложно»,— говорит Каретникова.

Она не знает, когда можно ожидать позитивных изменений в работе СИЗО. По словам правозащитницы, Общественная наблюдательная комиссия, в которой она состоит, пока вряд ли может воздействовать на ситуацию, «не имея возможностей и аппарата».