Игра в Карту

Тогда правила игры определяли империи - британская, австро-венгерская, российская... Сегодня на мировой арене все уверенней выступают региональные "игроки" - Китай, "азиатские драконы", Иран... Сравнивая две карты мира - сегодняшнюю и столетней давности, - даже неискушенный в геополитике человек отметит глобальные перемены на большей части суши. Что знаменуют они - "конец Истории", как утверждал в одноименной книге американский исследователь Фрэнсис Фукуяма? Или же, напротив, человечество стоит у порога новых конфликтов?

Одним словом, какие изменения на политической карте ожидают нас в XXI веке? Какие факторы их предопределят? С такими вопросами "ОГ" обратилась к известным экспертам из разных стран. Их прогнозы - перед вами.

ХХ век уходит, словно смеясь над нами. Сто лет назад Англия, Франция, Германия, Австро-Венгрия, Россия и другие "сильные мира сего" готовились к войне за ресурсы планеты. А буквально только что последние островки колониального наследства - Макао и Панамский канал - возвращены своим владельцам. Тогда правила игры определяли империи - британская, австро-венгерская, российская... Сегодня на мировой арене все уверенней выступают региональные "игроки" - Китай, "азиатские драконы", Иран... Сравнивая две карты мира - сегодняшнюю и столетней давности, - даже неискушенный в геополитике человек отметит глобальные перемены на большей части суши. Что знаменуют они - "конец Истории", как утверждал в одноименной книге американский исследователь Фрэнсис Фукуяма? Или же, напротив, человечество стоит у порога новых конфликтов? Одним словом, какие изменения на политической карте ожидают нас в XXI веке? Какие факторы их предопределят? С такими вопросами "ОГ" обратилась к известным экспертам из разных стран. Их прогнозы - перед вами. Сергей КАРАГАНОВ, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике (Россия): - Прогнозировать что-либо сейчас на столь долгую перспективу бессмысленно. Слишком много факторов нестабильности в мире, который в ближайшие годы могут ожидать большие потрясения. К нестабильным регионам относятся прежде всего Азия, в значительной части Африка. Лет через 10-15 Россию может ожидать распад, если она не изменит вектор своего существования и не создаст новую модель развития, основанную на конструктивных факторах, вопреки нынешнему проеданию своих богатств и ослаблению государства. Не менее непредсказуем Китай. Неизвестно, удержится ли там через 10-15 лет под напором стремительных перемен в обществе и экономике нынешняя власть. Нельзя исключать вариант, сходный с "иранским": население Поднебесной, как в Иране при шахе, может потребовать больших свобод. О стабильности в Африке на ближайшие даже 30-50 лет говорить не приходится. Относительно спокойными регионами могут оставаться Европа и США, где помимо роста благосостояния будут доминировать предсказуемость. Она будет свойственна как Европе в ее расширенном варианте, так и Америке, где латиноамериканские страны продолжат свою интеграцию с США. Хотя интеграционные процессы в Атлантике между ее европейским и американским берегами будут развиваться в противоречивых направлениях - как отторжения, так и слияния. Ведь даже там заметно проявляет себя такой фактор, как ослабление роли государства. Оно все меньше способно контролировать умы своих граждан, в распоряжении которых все больше новых независимых источников информации. Адекватно реагировать на информационную революцию государство пока не в состоянии. Из-под контроля государства также выходят экономические потоки, что ведет к его ослаблению. Даже в США налицо снижение способности государственного управления широким сектором национальных ресурсов, включая финансовые, за исключением, пожалуй, обороны. Новым фактором мировой нестабильности может стать борьба за чистые ресурсы в масштабах планеты. Давление тех стран, которые обеспокоены этой проблемой, на те страны, которые ее игнорируют, лет через 10-15 может существенно возрасти. Между тем новая система мировых взаимоотношений пока еще не создана. Господствует инерция и реактивный характер подходов, неадекватные реакции на новые проблемы. Россия пока находится на стыке стабильного и нестабильного миров. Хотя последние два года заметно балансирует на грани нестабильности, все больше заваливаясь в ее пропасть. Главная проблема в том, что у нас отсутствует вектор развития. Вопрос стоит так: или мы останемся в демократическом обществе, преодолев модель существования, присущую странам Латинской Америки в 20-30-е годы, или будем обречены на самые мрачные перспективы. Джульетто КЬЕЗА, публицист и политолог (Италия): - Когда моему сыну исполнится 50 лет, на Земле будет очень тесно. Девять миллиардов человек встретят середину XXI века в неустанной борьбе за жизненное пространство, продовольствие и благосостояние. Бескрайние леса Амазонии сократятся наполовину, и на планете станет труднее дышать. К середине следующего века уже пройдут первые локальные войны за обладание водными ресурсами в Африке, Азии и Латинской Америке, а число голодающих превысит 2 миллиарда человек. Впрочем, так будет при условии, что экономическое развитие и дальше пойдет сегодняшними темпами. Технологически наше глобальное сообщество уже сегодня в состоянии противостоять будущим кризисам. Но человек, увы, стал мыслить гораздо медленнее, чем созданные им самим машины. В XXI веке впервые в истории человечества окажется под вопросом его способность приспосабливаться к изменениям окружающей среды. Поэтому значение политической географии в конце XXI века будет небольшим в сравнении с изменениями в географии физической. Впрочем, уже сейчас можно предвидеть, что почти все национальные государства окажутся ничтожными образованиями перед лицом Союзов бывших национальных государств, возникающих для борьбы за сферы влияния и для разрешения конфликта Человека с Природой. Этнические меньшинства, особенно в Африке, Азии и Европе, продолжат войны за независимость - дабы защитить себя от всевластия вышеназванных Союзов. Но их борьба все больше будет казаться смехотворным проявлением коллективной глупости, как и нынешние пароксизмы национального самоопределения - в Югославии, Грузии, Армении, на Украине или в Казахстане. Что касается больших Союзов - здесь вообще лучше избегать термина "Государство". В конце следующего века большинство этих образований (всего их будет не более сорока) - наднациональных, многонациональных, постнациональных - попросту станут Компаниями, границы которых вряд ли будут иметь географическое выражение. Скорее это будут виртуальные границы, установленные Рынком (также виртуальным), в соответствии с корпоративными интересами самих Компаний. Я имею в виду, что люди в начале XXII века, возможно, уже не будут гражданами какого-либо Государства, а членами одной или нескольких Компаний, т.е. одной или нескольких технологических цепочек. Естественно, среди Союзов переходного характера я вижу Евросоюз, США, а также национальных гигантов, которые надолго останутся таковыми ввиду своей демографической мощи - Китай и Индию. Россия в ее нынешнем виде не сохранится. Сибирь перейдет под контроль преимущественно азиатских Компаний. Численность русского населения, исходя из современных тенденций, сократится до 80 млн к 2050 году и будет сокращаться и в дальнейшем. Территория его проживания ограничится пределами средневековой Московии. Компании Юга - они будут контролировать население по меньшей мере в три миллиарда человек, стремящихся попасть в технологические зоны, где еще можно обеспечить себя продовольствием - займут большую часть юга России, весь Кавказ и часть Центральной России. Московия же станет провинцией Компаний Севера. Возможно, под ударами будущего падут и США. Весь мир будет говорить на английском и китайском языках, а в Америке будут говорить на испанском... Пожалуй, хватит, а то от всего сказанного становится как-то не по себе. Хотелось бы верить, что мой прогноз ошибочен. Но тут же возникает вопрос: когда, где и при каких условиях возможен прорыв к коллективной мудрости человечества? Самюэль ХАНТИНГТОН, ученый-футуролог, председатель Американской ассоциации политических наук (США): - Человечество неминуемо ждет столкновение западной и азиатских цивилизаций. В 2010 году эпицентром нового конфликта становится Южно-Китайское море. К тому времени Корея пережила процесс объединения, США серьезно сократили свое военное присутствие в Японии, а Тайвань, хоть и продолжающий оставаться формально независимым, по сути оказался под полным контролем Пекина. Итак, Китай заявляет о своем полном господстве над богатым нефтью морем. Вьетнам не желает этого признавать, и между двумя странами завязываются ожесточенные морские сражения. Вьетнамское правительство обращается за помощью к своему бывшему смертельному врагу - Америке, и та высылает в Южно-Китайское море авианосцы, по которым Китай наносит ракетный удар. На сторону могущественного соседа встает Япония, блокирующая остающихся на ее островах американских военных. До термоядерного конфликта дело не доходит, но в военные действия втягиваются все новые и новые страны. Индия нападает на Пакистан, на помощь которому приходит Иран с его современным оружием. В этот момент арабский мир, сплотившийся перед западной угрозой, наносит сокрушительный удар по Израилю. Бороздящий Средиземное море 6-й флот США не может предотвратить это нападение. А что же Россия? Она, как можно предположить, тоже не остается в стороне. В начале войны Китай предлагает ей заключить пакт о ненападении, вроде того, что подписали Риббентроп и Молотов. Но московские власти в ужасе от того, что Китай установит свое полное господство в Азии. Москва занимает антипекинскую позицию и начинает срочно укреплять свои гарнизоны в Сибири. Но уже поздно. Китай открывает северный фронт, вторгается в Россию и захватывает обширные области вдоль Амура и в глубине Восточной Сибири. Между тем в центре Европы появляется еще один опаснейший очаг напряженности. Китай и Иран секретно доставляют на территорию Боснии тактические ядерные ракеты. Ядерное оружие также размещается в контролируемом фундаменталистами Алжире. Далее действия разворачиваются в немыслимом темпе. Сербское правительство, договорившись с Хорватией, захватывает Боснию. Боснийским мусульманам идут на выручку Албания и Турция. В это время Стамбул атакуют Греция и Болгария. И тут происходит то, чего больше всего опасается Запад. Из Северной Африки происходит пуск ядерной ракеты, которая разрывается в центре Марселя. В ответ НАТО превращает в выжженную землю половину Алжира. Тем временем на Дальнем Востоке боевые действия становятся все более ожесточенными. Американцы понимают, что схватить Пекин за горло со стороны Японии им не удастся, и предлагают заключить масштабное соглашение России. Москва говорит "Да". Совместные армии Америки, западноевропейских стран и России через Сибирь и Монголию устремляются к Великой Китайской стене... Что бы ни произошло - обмен ядерными ударами или достижение мира в результате долгих переговоров, - все враждующие стороны выйдут из конфликта с чудовищно подорванной экономикой, культурой, военной мощью, с многомиллионными человеческими потерями. В выигрыше остаются лишь страны и континенты, не участвовавшие в войне. Обескровленным США уже оказывает помощь по новому "плану Маршалла" Латинская Америка, превратившаяся в оазис процветания. В Азии же ведущей державой становится Индонезия. Итак, Запад напрасно уповает на то, что рано или поздно его демократические стандарты завоюют мир. Этого не произойдет. В ХХI веке человечество ждет деградация западных ценностей и резкое возвышение азиатских цивилизаций. Столкновение между ними небезопасно. Вопрос о том, выживет ли в результате схватки двух противоположных миров человечество, остается открытым. Карта 1914 года: В Европе доминируют две империи - Австро-Венгерская и Российская. Три четверти территории Южной Азии занимает Британская Индия, Западная Африка - практически под полным господством Франции. Очаги конфликтов: Центральная Европа, Балканы, Средний и Дальний Восток, Южная Африка. Карта 1999 года: Распались многонациональные государства - СССР и Югославия. В Западной Европе новый территориальный гигант - объединенная Германия. Очаги конфликтов: Балканы, Северный Кавказ, Ближний Восток. "Карта" 2090 года: Мир поделен на два межнациональных Союза - Северный и Южный. Китай и Индия не входят ни в один из них. Границы между Союзами имеют условное значение. Очаги конфликтов: Южная Европа, Северная Африка, Ближний и Дальний Восток.

Сергей КАРАГАНОВ, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике (Россия):

- Прогнозировать что-либо сейчас на столь долгую перспективу бессмысленно. Слишком много факторов нестабильности в мире, который в ближайшие годы могут ожидать большие потрясения. К нестабильным регионам относятся прежде всего Азия, в значительной части Африка.

Лет через 10-15 Россию может ожидать распад, если она не изменит вектор своего существования и не создаст новую модель развития, основанную на конструктивных факторах, вопреки нынешнему проеданию своих богатств и ослаблению государства.

Не менее непредсказуем Китай. Неизвестно, удержится ли там через 10-15 лет под напором стремительных перемен в обществе и экономике нынешняя власть. Нельзя исключать вариант, сходный с "иранским": население Поднебесной, как в Иране при шахе, может потребовать больших свобод. О стабильности в Африке на ближайшие даже 30-50 лет говорить не приходится.

Относительно спокойными регионами могут оставаться Европа и США, где помимо роста благосостояния будут доминировать предсказуемость. Она будет свойственна как Европе в ее расширенном варианте, так и Америке, где латиноамериканские страны продолжат свою интеграцию с США. Хотя интеграционные процессы в Атлантике между ее европейским и американским берегами будут развиваться в противоречивых направлениях - как отторжения, так и слияния. Ведь даже там заметно проявляет себя такой фактор, как ослабление роли государства. Оно все меньше способно контролировать умы своих граждан, в распоряжении которых все больше новых независимых источников информации. Адекватно реагировать на информационную революцию государство пока не в состоянии.

Из-под контроля государства также выходят экономические потоки, что ведет к его ослаблению. Даже в США налицо снижение способности государственного управления широким сектором национальных ресурсов, включая финансовые, за исключением, пожалуй, обороны.

Новым фактором мировой нестабильности может стать борьба за чистые ресурсы в масштабах планеты. Давление тех стран, которые обеспокоены этой проблемой, на те страны, которые ее игнорируют, лет через 10-15 может существенно возрасти. Между тем новая система мировых взаимоотношений пока еще не создана. Господствует инерция и реактивный характер подходов, неадекватные реакции на новые проблемы.
Россия пока находится на стыке стабильного и нестабильного миров. Хотя последние два года заметно балансирует на грани нестабильности, все больше заваливаясь в ее пропасть. Главная проблема в том, что у нас отсутствует вектор развития. Вопрос стоит так: или мы останемся в демократическом обществе, преодолев модель существования, присущую странам Латинской Америки в 20-30-е годы, или будем обречены на самые мрачные перспективы.

Джульетто КЬЕЗА, публицист и политолог (Италия):

- Когда моему сыну исполнится 50 лет, на Земле будет очень тесно. Девять миллиардов человек встретят середину XXI века в неустанной борьбе за жизненное пространство, продовольствие и благосостояние. Бескрайние леса Амазонии сократятся наполовину, и на планете станет труднее дышать. К середине следующего века уже пройдут первые локальные войны за обладание водными ресурсами в Африке, Азии и Латинской Америке, а число голодающих превысит 2 миллиарда человек.

Впрочем, так будет при условии, что экономическое развитие и дальше пойдет сегодняшними темпами.

Технологически наше глобальное сообщество уже сегодня в состоянии противостоять будущим кризисам. Но человек, увы, стал мыслить гораздо медленнее, чем созданные им самим машины.

В XXI веке впервые в истории человечества окажется под вопросом его способность приспосабливаться к изменениям окружающей среды. Поэтому значение политической географии в конце XXI века будет небольшим в сравнении с изменениями в географии физической. Впрочем, уже сейчас можно предвидеть, что почти все национальные государства окажутся ничтожными образованиями перед лицом Союзов бывших национальных государств, возникающих для борьбы за сферы влияния и для разрешения конфликта Человека с Природой.

Этнические меньшинства, особенно в Африке, Азии и Европе, продолжат войны за независимость - дабы защитить себя от всевластия вышеназванных Союзов. Но их борьба все больше будет казаться смехотворным проявлением коллективной глупости, как и нынешние пароксизмы национального самоопределения - в Югославии, Грузии, Армении, на Украине или в Казахстане.

Что касается больших Союзов - здесь вообще лучше избегать термина "Государство". В конце следующего века большинство этих образований (всего их будет не более сорока) - наднациональных, многонациональных, постнациональных - попросту станут Компаниями, границы которых вряд ли будут иметь географическое выражение. Скорее это будут виртуальные границы, установленные Рынком (также виртуальным), в соответствии с корпоративными интересами самих Компаний.

Я имею в виду, что люди в начале XXII века, возможно, уже не будут гражданами какого-либо Государства, а членами одной или нескольких Компаний, т.е. одной или нескольких технологических цепочек. Естественно, среди Союзов переходного характера я вижу Евросоюз, США, а также национальных гигантов, которые надолго останутся таковыми ввиду своей демографической мощи - Китай и Индию. Россия в ее нынешнем виде не сохранится. Сибирь перейдет под контроль преимущественно азиатских Компаний. Численность русского населения, исходя из современных тенденций, сократится до 80 млн к 2050 году и будет сокращаться и в дальнейшем. Территория его проживания ограничится пределами средневековой Московии.

Компании Юга - они будут контролировать население по меньшей мере в три миллиарда человек, стремящихся попасть в технологические зоны, где еще можно обеспечить себя продовольствием - займут большую часть юга России, весь Кавказ и часть Центральной России. Московия же станет провинцией Компаний Севера.

Возможно, под ударами будущего падут и США. Весь мир будет говорить на английском и китайском языках, а в Америке будут говорить на испанском... Пожалуй, хватит, а то от всего сказанного становится как-то не по себе. Хотелось бы верить, что мой прогноз ошибочен. Но тут же возникает вопрос: когда, где и при каких условиях возможен прорыв к коллективной мудрости человечества?

Самюэль ХАНТИНГТОН, ученый-футуролог, председатель Американской ассоциации политических наук (США):

- Человечество неминуемо ждет столкновение западной и азиатских цивилизаций.

В 2010 году эпицентром нового конфликта становится Южно-Китайское море. К тому времени Корея пережила процесс объединения, США серьезно сократили свое военное присутствие в Японии, а Тайвань, хоть и продолжающий оставаться формально независимым, по сути оказался под полным контролем Пекина.

Итак, Китай заявляет о своем полном господстве над богатым нефтью морем. Вьетнам не желает этого признавать, и между двумя странами завязываются ожесточенные морские сражения. Вьетнамское правительство обращается за помощью к своему бывшему смертельному врагу - Америке, и та высылает в Южно-Китайское море авианосцы, по которым Китай наносит ракетный удар. На сторону могущественного соседа встает Япония, блокирующая остающихся на ее островах американских военных.

До термоядерного конфликта дело не доходит, но в военные действия втягиваются все новые и новые страны. Индия нападает на Пакистан, на помощь которому приходит Иран с его современным оружием. В этот момент арабский мир, сплотившийся перед западной угрозой, наносит сокрушительный удар по Израилю. Бороздящий Средиземное море 6-й флот США не может предотвратить это нападение.

А что же Россия? Она, как можно предположить, тоже не остается в стороне. В начале войны Китай предлагает ей заключить пакт о ненападении, вроде того, что подписали Риббентроп и Молотов. Но московские власти в ужасе от того, что Китай установит свое полное господство в Азии. Москва занимает антипекинскую позицию и начинает срочно укреплять свои гарнизоны в Сибири. Но уже поздно. Китай открывает северный фронт, вторгается в Россию и захватывает обширные области вдоль Амура и в глубине Восточной Сибири.

Между тем в центре Европы появляется еще один опаснейший очаг напряженности. Китай и Иран секретно доставляют на территорию Боснии тактические ядерные ракеты. Ядерное оружие также размещается в контролируемом фундаменталистами Алжире.

Далее действия разворачиваются в немыслимом темпе. Сербское правительство, договорившись с Хорватией, захватывает Боснию. Боснийским мусульманам идут на выручку Албания и Турция. В это время Стамбул атакуют Греция и Болгария. И тут происходит то, чего больше всего опасается Запад. Из Северной Африки происходит пуск ядерной ракеты, которая разрывается в центре Марселя. В ответ НАТО превращает в выжженную землю половину Алжира.

Тем временем на Дальнем Востоке боевые действия становятся все более ожесточенными. Американцы понимают, что схватить Пекин за горло со стороны Японии им не удастся, и предлагают заключить масштабное соглашение России. Москва говорит "Да". Совместные армии Америки, западноевропейских стран и России через Сибирь и Монголию устремляются к Великой Китайской стене...

Что бы ни произошло - обмен ядерными ударами или достижение мира в результате долгих переговоров, - все враждующие стороны выйдут из конфликта с чудовищно подорванной экономикой, культурой, военной мощью, с многомиллионными человеческими потерями. В выигрыше остаются лишь страны и континенты, не участвовавшие в войне. Обескровленным США уже оказывает помощь по новому "плану Маршалла" Латинская Америка, превратившаяся в оазис процветания. В Азии же ведущей державой становится Индонезия.

Итак, Запад напрасно уповает на то, что рано или поздно его демократические стандарты завоюют мир. Этого не произойдет. В ХХI веке человечество ждет деградация западных ценностей и резкое возвышение азиатских цивилизаций. Столкновение между ними небезопасно. Вопрос о том, выживет ли в результате схватки двух противоположных миров человечество, остается открытым.

Карта 1914 года: В Европе доминируют две империи - Австро-Венгерская и Российская. Три четверти территории Южной Азии занимает Британская Индия, Западная Африка - практически под полным господством Франции. Очаги конфликтов: Центральная Европа, Балканы, Средний и Дальний Восток, Южная Африка.

Карта 1999 года: Распались многонациональные государства - СССР и Югославия. В Западной Европе новый территориальный гигант - объединенная Германия. Очаги конфликтов: Балканы, Северный Кавказ, Ближний Восток.

"Карта" 2090 года: Мир поделен на два межнациональных Союза - Северный и Южный. Китай и Индия не входят ни в один из них. Границы между Союзами имеют условное значение. Очаги конфликтов: Южная Европа, Северная Африка, Ближний и Дальний Восток.