Нефть опять спасает бюджет

Даже в условиях кризиса российские нефтяники смогли увеличить объемы экспорта. Фото: Александр Басалаев/Газета

Новые месторождения и высокая цена барреля обеспечили дополнительные поступления на 460 млрд рублей

Вчера вице-премьер Игорь Сечин на совещании по вопросам развития энергетики отчитался перед президентом Дмитрием Медведевым о показателях добычи и экспорта энергоресурсов. В совещании принимали участие главы крупнейших энергетических компаний, а также кремлевские и правительственные чиновники. Из-за роста цен на нефть поступлений от экспорта энергоносителей в российском бюджете оказалось на 31% больше, чем планировалось, — 1,8 трлн рублей. А нефтяная отрасль почувствовала себя даже лучше, чем газовая.

Так, поступления в бюджет от экспорта нефти по состоянию на 14 декабря составили 1,1 трлн рублей (149% планового задания), а от газа — только 378 млрд (91% плана). Увеличились и доходы от экспорта продуктов нефтепереработки — 349 млрд рублей, что на 42% выше плана.

Таким образом, экспорт нефти и нефтепродуктов принес российскому бюджету на 460 млрд рублей больше, чем планировалось.

Однако рост нефтяных доходов Игорь Сечин объяснил не только ростом цен на нефть. Президенту он с гордостью заявил, что превышение поступлений обеспечено вводом в строй ряда новых месторождений — Ванкорского, Тала канского и Верхнечонского. "По этим месторождениям, несмотря на кризис, компании приняли решения действовать на упреждение по инвестициям, а не сворачивать их", — заявил вице-премьер.

Поэтому вопреки кризису и сокращению мирового спроса на нефть российским компаниям удалось превысить показатели по добыче (на 1%) и экспорту нефти (на 1,8%) по сравнению с 2008 годом. А экспорт нефтепродуктов в текущем году, как ожидается, вырастет на 4,1%. Согласно предварительным итогам 2009 года добыча нефти в России составит 493 млн тонн, первичная переработка нефти — 253 млн тонн, экспорт нефти — 247,4 млн тонн.

Согласно "Энергетической стратегии России на период до 2030 года" добыча нефти в стране должна увеличиться за 20 лет на 10%. Однако главный экономист Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бирол заявлял, что добыча нефти в России в течение 20 лет будет неизменной и сохранится на уровне 10 млн баррелей в сутки.

Хуже обстоят дела с газом. Согласно предварительной оценке, озвученной вчера Игорем Сечиным, по итогам 2009 года добыча газа составит 575 млрд кубометров. Вице-премьер признал, что "по газу в результате кризиса мы несем наибольшие потери". Упало как потребление газа на внутреннем рынке (на 7%), так и экспорт (на 10%). Ранее сообщалось, что "Газпром" по итогам девяти месяцев текущего года оказался на втором месте по объемам сокращения поставок в Европу после Нигерии.

По данным МЭА, объем газового экспорта в Европу упал за указанный период на 20%. Эксперты среди причин называют не только сокращение спроса со стороны европейских потребителей, но и высокие цены на газ, выставляемые "Газпромом". По данным МЭА, Катар, например, за первые три квартала смог увеличить продажи газа в Европу на 66%, Ливия — на 2%. Алжир сократил объемы выручки только на 9%.

Игорь Сечин тем временем ожидает, что к концу 2009 года количественные показатели по экспорту российского газа должны улучшиться. "Предварительно мы выходим на показатели, превышающие прошлогодние", — сказал Сечин. В прошлом году в дальнее зарубежье было экспортировано 159 млрд кубометров газа.

Дмитрий Медведев в свою очередь говорил о связке энергетики с экологией. Он напомнил, что согласно энергетической стратегии энергопотребление в России на душу населения должно за 20 лет увеличиться на 40—80% по сравнению с 2005 годом. По его словам, "это должно изменить и структуру национальной экономики, и образ жизни людей". При этом вредные выбросы в атмосферу, по его словам, должны сократиться к 2020 году на 25% по сравнению с 1990 годом.

А для вас важно, откуда в розетке берется электричество?

Валентин Иванов, руководитель рабочей группы по энергоэффективности и возобновляемой энергетике Российского союза промышленников и предпринимателей, первый замминистра России по атомной энергии в 1998—2002 годах, доктор технических наук

Естественно, важно. Потому что примерно 80% огромной территории нашей страны вообще не имеет централизованного снабжения (имеется в виду органическим топливом или иным способом). Например, в Якутии работают 900 с лишним дизелей, и стоимость самого дорогого электричества в определенных местах достигает 90 рублей за 1 кВт-ч. Ясно, что это неправильно, ведь, несмотря на то что таким образом людям и обеспечивается качество жизни, нужно иметь местные ресурсы. То есть использовать не привозную солярку, которая добирается до места чуть ли не два года и становится золотой, но и те же самые древесные отходы и так далее. А такого рода разработки в России есть (дизели на биогазе и прочее).

Да, в центральной европейской части страны сама генерация построена более или менее нормально (тепло соединено с гене- рацией электричества), но все равно еще существует масса отдельных котельных, где тепло настоящим образом не утилизируется. Одним словом, речь идет о серьезной энергоэффективной составляющей.

Далее, если говорить про атомную энергетику, то тенденция и стратегия здесь абсолютно верные, и я полностью их поддерживаю. Однако тактика и даже среднесрочные планы, к сожалению, выглядят фантазией. Страна просто не в состоянии выполнить поставленную задачу: ни машиностроения, ни эксплуатационного персонала, даже топлива соответствующего нет.

Проблема решается несистемно, то есть с экономической точки зрения менеджмент подготовлен, пожалуй, неплохо, а вот с точки зрения правильного направления технологий и оборудования, наверное, есть проблемы.

Анатолий Кузовкин, директор Центра экономики топливно-энергетического комплекса Института микроэкономики, доктор экономических наук

Конечно, важно, ведь любой потребитель может связать источник с ценой, которую он платит. В частности, если энергетика "зеленая", то и цена должна быть заметно выше, как в Европе. Да, это выглядит невыгодно, но только лишь при одном условии: если государство не будет это дело субсидировать. Тогда как европейские страны именно этим и занимаются, осуществляя выплаты энергокомпаниям, которые используют возобновляемые источники энергии (ветровую, геотермальную и так далее). Впрочем, для нас это, честно говоря, вопрос. Я здесь являюсь сторонником следующего — того, что возобновляемые источники действительно целесообразны в тех регионах, где нет единой энергосистемы (возьмите для примера Камчатку, Сахалин, Курилы).

В прошлом году я как раз делал работу о возобновляемых источниках Курильских островов. Так вот, когда привозишь туда дизельное топливо на кораблях по Охотскому морю, то оно стоит больших денег. А потому там возобновляемые источники оказываются дешевле дизельной электростанции. Там это дело более эффективно, и даже субсидировать ничего не надо.

Думаю, что в России было бы хорошо освоить такие регионы, но не центральную часть страны. Правда, здесь тоже бывают исключения: в некоторых районах Кавказа мини-ГЭС могут быть выгодны по сравнению с газовой энергетикой. Но, повторюсь, не стоит говорить просто цифрами, что традиционная топливная энергетика будет на 20% заменена возобновляемыми источниками энергии.

Виктор Кудрявый, научный руководитель центра "Оптимизация управления в энергетике", замминистра энергетики России в 1996—2003 годах, доктор технических наук

А это для всех нас важно, и мне бы вообще хотелось, чтобы электричество вырабатывалось за счет топлива, которое не имеет ликвидной ценности на мировом рынке. Однако газ и нефть на мировом рынке заметно дороже, чем у нас, поэтому важно было бы этот ресурс экономить. Выгоднее было бы не добывать этот газ и транспортировать на 3 тыс. км, а сэкономить на энергообъектах за счет другой энергии, а газ использовать для экспорта.

Кроме того, возьмите наш внутренний рынок: допустим, по пластмассам мы кратно отстаем от передовых стран. В то время как эффективность использования пластмасс вместо других материалов в шесть-семь раз выше. И так далее.

Что здесь можно было бы сделать? Во-первых, режим работы энергосистемы должен складываться, исходя из минимальных затрат на топливо. Это основа, и называется она народно-хозяйственной эффективностью. Это принято во всех странах мира, кроме сегодняшней России.

А у нас может быть такое, что более эффективная станция будет остановлена или разгружена, а возьмут другую, потому что она стала дешевле продавать энергию. Однако потом может выясниться, что на последней и ремонт в шесть раз уменьшили, и с надежностью играют, и эксплуатационные работы не выполняют. Все это можно исправить мгновенно и сразу, а эффект окажется выше многих миллионов лампочек.

А потом уже можно придумать много чего еще, что лежит буквально под ногами. В частности, раньше добывалось 55 млн тонн торфа, а сейчас, я думаю, не больше 5—7 млн тонн. Конечно, там есть свой цикл, но это возобновляемый источник. Наконец, перспективно и такое топливо, как уголь. Пусть здесь есть и недостаток (много CO2), но есть и преимущества: у угля большой ресурс, а кроме того, он резко повышает надежность обеспечения в зимний период.

Тем более что остальные показатели, кроме уже упомянутого CO2, сейчас уже научились выравнивать (КПД, ресурс, механические выбросы и так далее).

Статья опубликована в издании "Газета", №236 от 15 декабря 2009