Суверенитет Бога

Ровно 500 лет назад в мир был рожден главный богослов либерализма и теолог буржуазии Жан Кальвин. Все свои главные идеи он сформулировал, будучи 26 лет от роду. Могила его неизвестна, но идеи его торжествуют.

Кальвин обосновал важность миссии нового класса, когда буржуазия еще только начала наживать свои капиталы, но уже чувствовала себя неуютно в мире аристократов и воинов. Он первым в христианском мире выдвинул тезис о безгрешности денег.

Согласно Кальвину, нажитые богатства — лишь знак от Бога, что их хозяин угоден Творцу. Ради Бога ничего не нужно — ни монахов, ни монастырей, ни прощения грехов, ни милостыни бедным, ни любви к ближнему. Бог сохраняет свой суверенитет, а человек — свой. И все пути заранее предопределены.

Современники Жана Кальвина твердо помнили слова Христа о том, что скорее верблюд войдет в угольное ушко, чем богатый — в царствие небесное.

Путь к спасению души, согласно Христу, лежал исключительно через нестяжание земных благ. "Раздай имение свое", — сказал Иисус богачу, желавшему следовать за ним. С таким христианским экстремизмом трудно согласовать жизнь.

Кальвин разрешил это противоречие. Согласно его теологии, бедный потому и бедный, что он Богу неугоден.

Вершиной кальвинизма стала надпись на долларе: "Мы верим в Бога", которая появилась на купюрах в 60-х годах XX века. Так закрепилась идея Кальвина о том, что Бог не влияет на наши судьбы, а мы ничем не можем угодить Богу. Ведь все предопределено: спасемся мы или погибнем, каждый из нас или мы все. Единственное, что от нас требуется, — любая форма манифестации веры. Даже наши деньги — символ нашей веры в Бога. А количество зеленых бумажек — своего рода божественный пропуск в спасение или в небытие.

Любопытно, что в 60-х начался массовый отход людей от религии вообще. К концу 80-х казалось, что вера остается достоянием маргинальных и темных сообществ. И вот мы живем в мире, куда вера не просто вернулась. Она сражается, в том числе и против неверно понятого наследия Кальвина, зачастую его оружием.

Ему было 31, когда Женева пригласила его вершить закон в город, из которого его прежде изгнали. Кальвин создал нормативы, по которым до сих пор живет большинство кальвинистских общин в мире. Враги звали его " женевским папой " . Он установил жесткое теократическое правление с явными признаками демократии. При этом он закрыл театры, запретил модные салоны, роскошь, шелка, бархат и даже зеркала. Кичиться богатством стало столь же постыдно, как и просить милостыню. Имморальность и гульба осуждались законом.

Встать раньше соседа и трудиться — вот смысл и наполнение жизни. В первые пять лет Кальвин за преступления против морали казнил 58 человек и более 70 изгнал из города.

Немецкий социолог Макс Вебер объяснил трехсотлетний успех буржуазии именно кальвинистской теологией, которая переориентировала воспитанную в христианской аскетике личность и примирила ее с духом капитализма, антихристианским по сути. Однако Кальвин указывал не столько на желательность накоплений, сколько на обязательность труда.

Самюэль Хантингтон предсказал глобальную войну протестантского мира против католиков, православных и мусульман. Однако экономический кризис внес коррективы и в эту идеологему.

Ведь кальвинизм объясняет не только ожесточение европейских религиозных войн, Английской революции и Кромвеля, но и будни сегодняшней провинциальной Америки, которая наживает капиталы в поте лица своего по заветам "женевского папы " . И эта Америка противостоит князю мира сего с не меньшим ожесточением, чем те, кого принято считать ее врагами. Автор духа капитализма и протестантской этики в нынешнем мире не ограничился бы 58 кострами.