О русских не по—русски

Во Франции начали вручать литературные премии Первой по списку, как всегда, своих лауреатов награждает Французская академия. Победительницей этого года стала Анриетта Елинек (не надо путать ее с однофамилицей, австриячкой Эльфридой, получившей в 2004-м году Нобелевскую премию по литературе). 82-летняя Елинек - писательница весьма и весьма известная во Франции. Психолог по образованию, она дебютировала в 1968 году с романом «Разноцветная корова», который был сразу отмечен литературной общественностью. Однако ее новый - 14-й по счету - роман «Судьба Юрия Воронина» стал неожиданностью для публики, поскольку предыдущая книга Елинек вышла в 1987 году. «Судьба Юрия Воронина» описывает трудную жизнь российских эмигрантов в Чикаго. Сыну заглавного героя Мирославу после многочисленных жизненных перипетий удается осуществить американскую мечту и выбраться, так сказать, из грязи в князи. Разбогатев, Мирослав Воронин буквально отрекается от своего происхождения и хочет отныне прозываться Джо Карсон Линкольн. Естественно, с подобными переменами нелегко смириться его немолодому отцу – Юрию Воронину, который к богатству не стремится, а от вида шикарной сыночкиной виллы в Беверли-Хиллз впадает скорее в депрессию, чем в восторг. Переживания Юрия Воронина и становятся главной темой этой психологической драмы.

Кандидатура Елинек среди академиков получила 11 голосов, опередив всего на один голос Валентину Гоби с романом «Белая антилопа». Третьей в шорт-листе значилась Сильви Жермен, которая в отличие от предыдущих двух писательниц известна не только во Франции, но и в России: у нас выходили ее романы "Взгляд медузы", "Безмерность", "Дни гнева". Ее новая книга «Магнус» - история душевных мук сына нацистских палачей – получила всего 4 голоса.

Русскую тему продолжает другая престижная французская премия – "Prix du Meilleur Livre Etranger" ("Премия за лучшую иностранную книгу"), которую в разное время получали Эллиас Канетти, Габриэль Гарсиа Маркес, Джон Рональд Руэл Толкин, Салман Рушди и другие. В этом году среди призеров - наш соотечественник Михаил Шишкин. В номинации "Эссе" французы отметили его «Монтре-Миссолунги-Астапово. По следам Байрона и Толстого": книгу, написанную по-немецки и переведенную недавно на французский язык.

Объясняя причины, побудившие его создать немецкоязычную книгу, Михаил Шишкин сказал "Газете": "Написав «Русскую Швейцарию», я с удивлением обнаружил, что ни один русский автор, писавший о Швейцарии, этой страны по сути не увидел, да и не хотел увидеть. Смотрели на Альпы, а видели Россию.

Русские писатели придумали какую-то свою Швейцарию, а потом стали с ней бороться. Для них эта страна была символом всего буржуазного, частного, вообще «западной бездуховности», того, что отвлекает человека от высоких помыслов. Например, Достоевский. Ненавистное ему европейское филистерство соединилось с тем, что он ненавидел, живя в Женеве. А ненавидел он там все.

Мне захотелось понять, что же такое настоящая Швейцария, что кроется за страной-мифом? Единственная возможность для меня что-то понять – это написать об этом.

Форма путевых заметок пришла сразу, ведь Швейцария - это классическая страна литературных прогулок, ставших особым литературным жанром, который, в частности, пытался скопировать в своих «Письмах» Карамзин. В 1816 году Байрон проехал из Монтре по Альпам в Бернский Оберланд и оставил "Дневник для Августы". Через сорок лет Толстой прошел тем же маршрутом - не зная, что идет по следам Байрона, иначе он, конечно, пошел бы другой дорогой, – и тоже оставил "Дневник путешествия". И мне ничего не оставалось, кроме как с моим ноутбуком пройти по их пути.

Книга называется «Монтре-Миссолунги-Астапово. По следам Байрона и Толстого. Литературная прогулка с Женевского озера в Бернский Оберланд». Я шел семь дней – получилось семь глав. Хотел написать, собственно, о том, почему в Швейцарии все «не как у людей», а вышла книга и о Швейцарии, и о России, о литературе, о любви, о смерти. Еще Бог знает о чем. Разумеется, и о Толстом, и о Байроне. Байрон для русской литературы очень важен. Он научил русских писателей понимать, что творчество неотделимо от жизни, что последний твой текст – это твоя смерть, и ее нужно уметь написать. Русские оказались очень талантливыми учениками, после Байрона в России это стало литературной традицией – уходить как-то особенно.

Я начал писать по-русски, но тут выяснилось, что мир, который живет вне русского языка, невозможно понять на русском. Язык создает реальность. Мне надо было писать о вещах, которые лежат за границей русского мира. Вдруг особенно остро понимаешь, что язык – это инструмент очень узкого применения, вроде как для разных винтов вы применяете разные отвертки. Книга оказалась написана по-немецки. Мне помогла в работе над ней моя супруга и переводчица Франциска Штеклин.

Швейцария, как и Россия, очень закрытая для иностранцев страна. Можно сколько угодно открывать все новые двери, и каждый раз все равно окажешься перед очередной закрытой. Я, очевидно, в своем открытии швейцарских дверей зашел очень глубоко, потому что книга получилась совершенно не комплиментарная. Но швейцарцы не обиделись. Даже наоборот, книга почти сразу после публикации в цюрихском издательстве «Лиммат Ферлаг» получила главную литературную премию города Цюриха. А весной она вышла во французском переводе в издательстве Noir sur blanc.

Переводить эту книгу на русский, наверное, бессмысленно. А если переписать по-русски, то получится совсем другая книга и о другом. Язык меняет смысл.

Оттого, что я сделал книгу, которой нет по-русски, я не становлюсь «швейцарским писателем». Остаюсь самим собой – я живу и пишу по-русски здесь и сейчас".

Шишкин - не первый русский лауреат "Prix du Meilleur Livre Etranger". До него этой чести за пятьдесят лет существования премии удостаивалось уже несколько россиян, в числе которых Владимир Набоков, Андрей Битов, Юрий Домбровский, Василий Гроссман и Марк Харитонов.

30.10.2005 / Мария Терещенко Материал опубликован в "Газете" №206 от 31.10.2005г.