"Буддизм — это не совсем религия и не совсем философия"

Глава Буддийской сангхи (церкви) России - "Газете" Кроме политологов, деятелей культуры, науки и спорта членами Общественной палаты России стали религиозные деятели - лидеры традиционных российских конфессий. Об Общественной палате, о буддизме и межконфессиональных проблемах с главой Буддийской сангхи России, Пандито Хамбо ламой Аюшеевым, побеседовала обозреватель "Газеты" Марина Сайдукова.

- Достопочтимый Пандито Хамбо лама, вас пригласили стать членом Общественной палаты, которую многие независимые наблюдатели посчитали имитацией института гражданского общества. Зачем стране нужна такая Общественная палата?

- Мне она нужна как возможность обсуждать проблемы верующих буддистов и просто вопросы, касающиеся Бурятии. Ведь я могу вынести любой вопрос на обсуждение палаты. На мой взгляд, палате еще рано ставить диагноз. Каждая общественная организация преследует свои цели, двигаясь к ним, она достигает каких-то определенных результатов. Когда те или иные результаты работы Общественной палаты станут очевидны, тогда будем говорить о том, насколько она необходима обществу.

- Кому пришла в голову идея пригласить религиозных лидеров в Общественную палату?

- Идея исходила от Владимира Путина. Реализовала эту идею администрация президента.

- А вы могли отказаться от этого предложения?

- Мы, - я имею в виду всех религиозных лидеров России, - члены Межрелигиозного совета. Войдя в него в свое время, мы согласились на диалог и сотрудничество с властью. И как же теперь быть, как отказаться от работы в Общественной палате? Вместе с тем, скажу честно, Общественная палата - это тяжелая нагрузка для меня. Активная работа в светской среде не поощряется в буддизме. Мое место не в свете. Но, видимо, в этом заключается сегодня мой долг перед обществом.

- Наблюдатели отказывают Общественной палате в независимости. Кем в действительности она управляется?

- Нами управляет наша совесть. Мной управляет долг перед моим народом, перед Буддийской сангхой.

- В каких комиссиях Общественной палаты вы намерены работать?

- Меня очень беспокоят проблемы здоровья людей. Кроме того, я, конечно же, буду участвовать в работе комиссии по межрелигиозным и межнациональным отношениям.

- Ваше Святейшество, в чем, на ваш взгляд, причина произошедших во Франции событий?

- Какой-то одной причины нет, есть несколько причин. О них уже не раз говорили в самой Франции и в мире. Мне бы не хотелось повторяться. Скажу только, что согласно буддийским канонам время представляет из себя 12-летний цикл. Каждый год имеет свой символ, свою предопределенность. 2005 год был годом Курицы, или Петуха. Поэтому уходящий 2005-й таил в себе определенные опасности для страны и народа, принимающего своим символом галльского петуха. В этом мире не бывает случайностей. И порвалось там, где было тонко. Следующий год будет годом Собаки, и я думаю, что мир во Франции установится. Я уверен, что французы как нация просто не позволят себе дальше продолжать этот конфликт - они смогут восстановить мир в своей стране.

- В России возможно повторение событий, случившихся во Франции?

- Нет, невозможно. Во всяком случае сейчас. В России зима, и чисто климатически уже тяжело вывести народ на улицы. Но главное не в этом: ни в одном городе России нет специальных районов, где бы обособленно жили только китайцы, арабы или другие иностранцы. Что касается ислама, то он для России – традиционная религия, а мусульманская культура является неотъемлемой частью общенациональной идентичности, которая не вызывает культурного отторжения как привнесенная извне.

- А что будет, если в России появятся Чайна-тауны? Например, отдельный район для проживания китайцев планируется создать в Санкт-Петербурге.

- Этого не должно быть. В Чайна-таунах создаются условия, когда люди не воспринимают и не начнут воспринимать другую культуру даже по прошествии времени. Потому что они живут в своем мире, они самодостаточны.

- Мы говорим с вами о конфликте между гражданами и негражданами. А может ли конфликт, подобный французскому, возникнуть между россиянами, принадлежащими к разным конфессиям или национальностям?

- Отношения между людьми разных национальностей в нашей стране гораздо стабильнее, чем в той же Европе. Потому что исповедуемые в России мировые религии принимали народы, которые традиционно жили на этой земле. Это касается и православия, и ислама, и буддизма. То есть мы были соседями до принятия своих религий. У наших разноконфессиональных народов есть многовековое умение жить бок о бок. Поэтому, если в стране не будут искусственно созданы условия для такого конфликта, мир в России не будет нарушен.

- Сразу после конфликта некоторые социологи стали говорить, что, по их данным, в России очень низкий уровень толерантности во взаимоотношениях людей разных национальностей. Это соответствует действительно или социологи сгущают краски?

- Даже если мы и недостаточно толерантны друг к другу, нельзя нагнетать ситуацию. Нельзя использовать французский или любой другой фактор для усиления своего влияния, увеличения популярности. В обыденной жизни на улицах большинства российских городов вы этой проблемы не увидите. Я как бурят не чувствую напряжения по отношению к себе. И другие буряты, которые проживают в той же Москве, этого не ощущают.

- В прошлом у буддистов не всегда были хорошие отношение с властью. Как вы оцениваете отношения Буддийской сангхи с сегодняшней российской властью?

- Нам никто не мешает исповедовать свою религию. А это самое главное – иметь свободу. Скажу больше, это золотое время для нашей религии. В царской России строительство любого дацана (храма. - "Газета") было возможно только с разрешения губернатора. Сегодня мы строим свои дацаны по всей Бурятии. В Иркутской области, в Усть-Ордынском Бурятском автономном округе заложены два новых дацана.

- А государство, правительство республики Бурятия выделяет какие-то средства для нужд вашей сангхи?

- Нет. У нас церковь отделена от государства. Нам очень помогают люди, и не только буддисты.

- Только один миллион россиян исповедуют буддизм. Разве вы не хотели бы, чтобы ваша сангха увеличивалась, чтобы в России было больше буддистов?

- Если я буду платить бурятскому телевидению и радио 100 тысяч долларов в месяц и стану каждый день рассказывать о себе, как вы говорите - пиариться, то даже тогда какой-нибудь бурят из глухой деревни при нашей встрече на улице может не узнать меня в лицо и спросить: кто такой Аюшеев? Дид Хамбо лама Даши Доржо Итигилов, вернувшийся к нам нетленным через 75 лет после своей физической смерти, за три года не сказал ни одного слова - о нем знает весь мир...

- Для многих буддизм по-прежнему остается загадочной, даже мистической религией, некой модой. А что вы вкладываете в это понятие? Что такое буддизм?

- Многие думают, что буддизм - это религия. Но это не так. Другие говорят - философия. И опять не совсем так. Буддизм - это Свобода. Поэтому мы не практикуем миссионерство. Нельзя убедить человека быть свободным, он должен сам прийти к этому. И когда он захочет быть свободным, он сможет стать им, сможет стать буддистом.

21.12.2005 / GZT.ru Материал опубликован в "Газете" №243 от 22.12.2005г.