"Квак", "Отей" и пендельбас

Футбольная Европа хиреет медленно В течение предыдущей лигочемпионской недели корреспондент "Газеты" побывал на футбольных матчах в трех разных странах на трех разных соревнованиях. Именно эти страны - Голландию, Францию и Германию - российский клубный футбол вроде как атакует в таблице коэффициентов УЕФА, а еще (и с большим успехом) в зарплатных ведомостях. Именно с ними вроде как пришла пора мериться силами. Но сравнения как такового не получилось.

Продолжение. Начало в предыдущем номере

Немцы не подъезжают на машинах вплотную к стадиону. Они оставляют свои лучшие в мире транспортные средства на перехватывающих стоянках рядом со съездами с трасс и садятся в пендельбасы - бесплатные автобусы, которые начинают курсировать часа за два до матча (мы так и приехали и попали на один из первых). Немного напоминает поездку из дальнего места на аэродроме к зданию аэровокзала, но разница на самом деле гигантская: там ты мучаешься, а здесь получаешь удовольствие. Когда пендельбас тронулся, далеко не мы одни вытащили из карманов пивной резерв и провели четверть часа в предвкушении встречи с прекрасным. Дружные хлопки баночных замочков и слетающих крышек сделали атмосферу в пендельбасе дружественно-трогательной, примерно такой же, какой она была в течение всего матча на заполненной процентов на 90 «Бай Арене». Билеты на угловой сектор мы купили по 26 евро, а, например, у местного бомжа, сидевшего рядом ниже, на билете стояла цена 13,50 - видимо, у него абонемент. Рядом с нами надрывали глотки два француза, да, собственно, и мы слегка побаливали за «Тулузу». Сосиски и шницель в перерыве были так вкусны, что их не могло испортить даже безалкогольное пиво. Футбол получился скорее похожим на пиво, чем на шницель, зато перед стартом «Спартака» в Кубке УЕФА приятно было убедиться в том, что соперники у красно-белых вполне проходимые.

Главным леверкузенским впечатлением, пожалуй, все-таки остался полный стадион - это сейчас-то, когда в команде давно нет звезд уровня Михаэля Баллака, когда борьба за серебряное блюдо в Германии, а тем более выступление в финале Лиги чемпионов кажутся сказками бабушки Марты. Но в том-то и дело. Если в Саратове губернатор плюнул на футбол - в Саратове нет команды. Даром что несколько лет назад она лидировала в высшем дивизионе и собирала полные трибуны. Если партия сказала, что «Терек» должен быть в премьер-лиге, значит, он там будет. А есть у него публика, нет у него публики - это, знаете ли, детали. В Германии футбол зависит не от власти. Нравится людям приезжать на пендельбасе с бутылочкой, поглощать под футбол свои сосиски и даже при +4 греться на трибунах, над которыми на козырьках по всему периметру укреплены гигантские калориферы, - и люди будут это делать. Правда, захолустность чувствуется, и уже не только в быту, но и в футбольной жизни. Однако все равно она есть, эта жизнь. Конечно, хорошо, когда у клуба есть «Филипс» или «Байер», но футбол и его болельщик способен прожить и без них. Это доказала французская часть трилогии.

Франция. Разговоры

Парижу не до футбола - тезис представлялся мне незыблемой аксиомой все то время, что я знаком и с городом (ну это-то еще с пеленок, заочно), и с его хромой на все члены тела командой. Если дойдет до принципиального спора, я снова возьмусь защищать эту точку зрения. Но век живи - век учись. Вот был у меня в жизни случай: ходили мы компанией за грибами. Полдня прошастали по лесу - и, хоть расшибись, ни подберезовичка, ни масленочка, из улова только полдюжины полуистлевших сыроежек и заряд бодрости на понедельник. Как вдруг не на поляне даже, а почти в чаще поросшая мхом брошенная поленница, а на ней почти так же густо, как мох, опята. Четыре связанные рукавами ветровки только отборных шляпок, неделя жаркого и два года солений. Скажите, это был грибной лес или не грибной?

«Пари Сен-Жермен», созданный в 1970 году, - самый молодой и, думается, самый неприкаянный из известных европейских футбольных клубов. Он пережил единственный настоящий всплеск, когда в команде играли Раи и Риккардо, Веа и Жинола, Ле Гуэн и Лама, когда в копилку славы чемпионский титул во французской лиге в 1994-м, осенью того же года бравый групповой этап Лиги чемпионов с шестью победами в шести матчах с «Баварией», московским «Спартаком» и киевским «Динамо», а в сезоне 1995/96 победа в Кубке кубков. А потом была замена руководителя клуба на главу телевизионного канала - одна из самых абсурдных менеджерских историй всех времен. Нет, вы только представьте: встречаются, допустим, Константин Эрнст и Леонид Федун и признаются друг другу за кружечкой французского пива (пили бы бельгийское - нипочем бы такого не намутили), что один, оказывается, всегда мечтал иметь в управлении футбольный клуб, а другой - телеканал. «Махнем не глядя?» - «А давай, по рукам!» И получилось вот именно что «по рукам». С тех пор зацепит один из трех самых богатых клубов Франции трофейчик вроде кубка страны - уже счастье. А в чемпионате дай-то бог в шестерку попасть. Где там кто блеснул изощренным менеджментом или просто проворовался - не суть. Проблемы клуба не столько финансовые, сколько ментальные, атмосферные, если позволите.

И у этого клуба, как выясняется, есть такие преданные и такие стойкие болельщики, что даже не верится. Бог с ней, с организацией (мы, кстати, пропуска на матч ПСЖ - «Лион» чудом вырвали за полтора часа до игры, а комментировать пришлось по телефонной линии, прямо на воздухе и даже без чашки чая). Париж тем и хорош, что каждый раз может открыть тебе что-то новое. На этот раз это была Восточная трибуна. Настоящая - трибуна "Отей", именно так у нас со времен перевода хемингуэевского «Праздника» принято транслитерировать название пригорода Auteil, в сторону которого и смотрит трибуна. И мифическая, существующая, возможно, только в моем сознании.

Рассказывали старшие, что когда-то на Восточную трибуну стадиона «Динамо» не просто ходили болельщики, это были самые правильные болельщики, собиравшиеся перед стадионом за три часа до игры и перетиравшие до блеска косточки каждого игрока, каждого соперника и всей футбольной жизни. Теперь в Петровском парке того духа нет, и не ищите, скорее гору опят обнаружите, чем Восточную трибуну. А у ПСЖ она есть.

Мне не впервой бывать на «Парк де Пренс», но так вышло, что со стороны метро, от Порт-Сен-Клу я подходил к стадиону не в то время или не в том настроении, когда внимательно смотришь по сторонам. А теперь увидел, как на кругу Сен-Клу и рядом в десятке баров толпятся болельщики. В шарфах, с женами, сыновьями, большими группами и маленькими. И все они говорят о футболе. А потом, мне кажется, все идут на «Отей». В матче с «Лионом», который ПСЖ опять проиграл, Поль Ле Гуэн выпустил в стартовом составе четверых мальчишек - воспитанников клубной школы. Своих талантов в ПСЖ много лет вообще днем с огнем не сыскать было - что тех подосиновиков. А теперь сразу четверо. Они имели минимальные шансы против «Лиона», но они бились за эти шансы. Когда счет стал 1:3, со всех трибун люди потянулись к выходу. А «Отей» в полном составе смотрел до финального свистка. И видел второй гол, и аплодировал поражению. Было даже жаль, что мы на другой трибуне. Да, чуть не забыл: уйти-то с других трибун люди за пять минут до конца ушли. Но и пришли тоже: команда, занимающая 15-е место, вновь собрала полный стадион. И, главное, полную Восточную трибуну.

P.S. В брюссельском аэропорту пусто: московский рейс поздний, открыта одна барная стойка с нищим ассортиментом, тоска смертная. Напротив нас парень из тех, которых лет 10 назад называли новыми русскими, а теперь - просто гопник на понтах. Он рассказывает в трубку то ли жене, то ли приятелю о своей поездке: "Брюссель так, ничего, а вот в Амстердам мы съездили - полный отстой. Одни проститутки и наркоманы". Если бы не случайно завалявшиеся у нас в сумке три бутылочки "Дюфеля" и, как следствие, воцарившееся за нашим крохотным столиком благодушное настроение, обязательно спросил бы парня: действительно ли он встречал одних проституток и наркоманов, любуясь в Рейксмузеуме "Ночным дозором" Рембрандта или через дорогу в Музее Ван Гога "Подсолнухами", гуляя по правую руку от Дамрака между Принсенкрахт и Кайзеркрахт, где уютные тощие домики толкаются со своими отражениями на водной глади, или залезая в трюм самого настоящего шкипа XVIII века, который служит экспонатом Морского музея? Впрочем, чего цепляться к парню, если подобное отношение к Западу - чуть ли не основа политики государства.

07.11.2007 / АЛЕКСАНДР ШМУРНОВ Материал опубликован в "Газете" №209 от 08.11.2007г.