С новым стартом вас, Нора Джонс!

Нора Джонс застала фанов врасплох. Записанный с продюсером Тома Уэйтса и Kings Of Leon Джакиром Кингом "The Fall" стал дебютным рок-альбомом в дискографии поп-джазовой певицы.

Привычный сценический образ скромной улыбчивой длинноволосой девушки, уютно расположившейся за роялем и исполняющей под аккомпанемент нескольких друзей-джазменов попсовые мелодичные баллады в стиле "Don’t Know Why" или "Come Away With Me", больше не актуален. Нора повзрослела, точнее сказать, заматерела, рассталась со своим бывшим партнером в творчестве и личной жизни — продюсером, соавтором и басистом Ли Александром и явно решила продемонстрировать миру, что начинает новую жизнь.

Отныне все по-другому. Новая, короткая стрижка, иная, более уверенная и вызывающая манера поведения, новый инструмент (вдохновленная музыкой Нила Янга Нора освоила электрогитару), новый стиль (джаз уступил место року) и, соответственно, новая команда соратников и единомышленников.

Размышляя о том, как должен звучать альбом, песни для которого певица писала в течение двух лет, артистка пришла к выводу, что ближе всего воображаемый "диск мечты" похож на работу Тома Уэйтса 1999 года "Mule Variations". "Одновременно грубый, красивый и естественный звук альбома Уэйтса навсегда отложился у меня в памяти", — призналась в интервью Нора.

Найти восхитившее Нору звучание Уэйтсу помог продюсер Джакир Кинг. Кинг откликнулся на деловое предложение певицы и согласился применить свои знания и опыт для воплощения аудиогрез Норы. Кстати, гитаристами на сессиях "Mule Variations" были Марк Рибо и Смоки Хормел. Оба также получили приглашение на запись "The Fall". Помимо Смоки, много лет успешно сотрудничавшего с Беком, в рок-н-ролльной компании Норы оказались барабанщик Джоуи Уаронкер (Бек, группа R.E.M.), лидер техасской группы Okkervil River Уилл Шефф и индибард Райан Адамс. Да и сам Кинг приобрел известность благодаря не только успехам ветеранов, но и тому, что стал катализатором суперкарьеры молодых американских рок-звезд Kings Of Leon. Словом, условия для своего рок-дебюта Нора Джонс создала практически идеальные. Главный вопрос лишь в том, в какой мере ей удалось ими воспользоваться.

"The Fall" оставляет двойственное ощущение. Такие песни, как "You’ve Ruined Me", "Back to Manhattan", "Man of the Hour", словно намекают, что по сути, кроме аранжировок, ничего не изменилось, примиряя старых поклонников с новым звуком.

Но в главном хите диска "Chasing Pirates", в композициях "Waiting", "Light as a Feather", "It’s Gonna Be", несмотря на то что тембр певицы остается исключительно светлым, без малейшей примеси суицида или наркотического угара, уже появился рок-нерв, и нежная меланхолия граничит то с душевной опустошенностью, то с печальной усмешкой.

Можно ли всерьез называть Нору настоящей рок-певицей?

Естественно, нет. Нора не Дженис Джоплин и не Пи Джей Харви.

Ее место теперь в ряду с эклектичными Фионой Эппл или Кэт Пауер. Но формула "меньше фортепиано — больше электрогитар" помогла Джонс справиться с главной задачей — дистанцироваться от джаза и кантри. "The Fall" — пока всего лишь небольшой, но любопытный плацдарм на перепутье жанров, вполне осязаемый шанс вырваться из рамок прошлого, чтобы продолжать петь и писать, обнажая скрытые стороны потенциала личности и таланта. Так что признания тех, кто впервые познакомился с Норой Джонс, случайно услышав по радио "Chasing Pirates", в данном контексте, пожалуй, следует рассматривать не как невежество, а как комплимент.

Статья опубликована в издании "Газета", №244 от 25 декабря 2009