Оригинал материала
Пианино
Бабушка мечтала стать журналисткой и научиться играть на пианино. Ее не приняли в комсомол из-за непролетарского происхождения, без комсомола не взяли в институт, поэтому бабушка работала в Харькове в молодежной газете секретаршей. В 1936 году бабушка вышла замуж, забеременела моим папой и с работы уволилась.
Буквально через месяц редакцию молодежной газеты арестовали в полном составе. Процесс был открытым. Моя беременная бабушка ходила в суд, сидела в зале и слушала, как ее вчерашние коллеги признавались в заговоре с целью убийства Ленина. Имея семь классов образования, бабушка все же сумела подсчитать, что в момент смерти Ленина журналистам харьковской молодежной газеты было 6-8 лет.
Судьям такая калькуляция, видимо, в голову не пришла, потому что из фигурантов процесса не выжил никто. Бабушке повезло, о журналистике она больше не мечтала. Зато мечтала о пианино.
Его купили перед войной. Бабушкина кузина в Киеве со схожей судьбой и мечтами тоже купила пианино. Сестры были примерно одного возраста, имели на руках маленьких детей, но решили соревноваться - кто раньше освоит игру на заветном инструменте.
Но война началась еще раньше. Бабушка вспоминала, что не хотела эвакуироваться именно из-за пианино - не могла бросить инструмент, о котором столько мечтала. Но немцы наступали, пришлось уезжать с маленьким сыном, двумя старухами - мамой и свекровью - и одним чемоданом. Ехали два месяца. По дороге свекровь умерла.
Хоронить трупы по тем временам была непозволительная роскошь, их просто выбрасывали из вагонов. Но бабушка свекровь похоронила. Рыла сама мерзлую землю лопаткой сына и руками. Могила получилась неглубокая, бабушка переживала из-за этого всю оставшуюся жизнь.
После войны бабушка ринулась в Харьков за пианино. На месте их дома оказалась глубокая воронка, но на дне воронки лежало пианино. Бабушка до конца дней своих была уверена, что это именно ее пианино и видела в инструменте на дне воронки очередное подтверждение собственной везучести.
Бабушкина кузина после войны тоже съездила в свой Киев. Она, в отличие от бабушки, пыталась узнать судьбу не пианино, а их с бабушкой третьей сестры. Та была постарше, успела до революции окончить гимназию, на пианино играла прекрасно, говорила на трех языках, чем вызывала страшную зависть младших сестер. Старшая и немцев помнила еще времен Первой мировой войны, уверяла всех, что немцы галантны, любят музыку и хорошеньких женщин, так что бояться их не надо, уж не страшнее большевиков.
Закончилось все известно чем - Бабьим Яром. Уцелевшие жители Киева рассказывали, что немцы действительно оказались большими любителями фортепианной музыки.
Еще про пианино мне рассказывал двоюродный дед. Он прошел всю войну рядовым в пехоте. Там вообще никто не выживал. Дед уверял, что его мечта спасла: он после войны мечтал стать профессиональным пианистом. Так вот, дойдя уже практически до Берлина, часть, в которой дед воевал, остановилась в старинном замке. На ночь дед заступил в караул. От скуки и чтобы не заснуть, стал бродить по замку и обнаружил в одном из залов пианино.
Понимал, что нельзя, но не выдержал - сел и заиграл. Сначала тихонько, потом увлекся, разбудил товарищей. Прибежал майор, кричал, что отдаст под трибунал, а потом велел еще поиграть. Утром, когда уходили из замка, майор распорядился погрузить пианино на полуторку и взять с собой, чтобы дед мог играть в перерывах между боями.
Практически никого из тех людей, о которых я рассказываю, уже нет в живых. Они не были героями, но у них была война, которую они прошли от звонка до звонка. И у них была и есть победа в этой войне.
09.05.2007 Материал опубликован в "Газете" №82 от 10.05.2007г.