Прокуратура совершила срочный «наезд» на правозащитников

Прокуратура начала проверку московских правозащитных организаций— те уже получили письма с требованием срочно предоставить свои внутренние документы. Правозащитники готовы эти бумаги показать, но их интересуют причины столь спешной проверки. Судя по всему, говорят они, речь идет о «наезде» на столичные НКО.

Московская прокуратура потребовала от районных подразделений провести проверку общественных некоммерческих организаций, рассказал GZT.RU программный координатор Московской Хельсинской группы (МХГ) Даниил Мещеряков.

Письмо из Мещанской межрайонной прокуратуры пришло в офис правозащитников около часа ночи вторника, 14 сентября. В нем сообщалось, что «во исполнение поручений Генеральной прокуратуры РФ, прокуратуры города Москвы проводится проверка соблюдения законодательства о некоммерческих организациях».

В связи с этим представителю МХГ предлагалось явиться в прокуратуру и предоставить довольно внушительный список документов, касающихся хозяйственной, финансовой и уставной деятельности НКО.

Любопытно, что этот визит прокуратура назначила на 11.00 вторника, почти не оставив таким образом времени собрать нужные материалы. По словам Мещерякова, главный бухгалтер организации привез в прокуратуру «все, что успел собрать». Но список, понятное дело, был неполным, и недостающую часть документов в прокуратуре попросили принести в среду.

В столичной прокуратуре GZT.RU отказались давать комментарии, пояснив, что пояснение появится на сайте ведомства в ближайшее время. На момент публикации этой заметки никакой разъясняющей информации на сайте не появилось.

Несекретные материалы

У Мещерякова есть две версии происходящего. «Либо это бюрократическая глупость и попытка провести какую-то проверку в нереально короткие сроки, либо организациям, получающим международную финансовую помощь, просто решено создать массу проблем»,— предполагает собеседник GZT.RU.

Кроме того, в прокуратуре поинтересовались, как найти отдельные правозащитные организации, не работающие по своим юридическим адресам. Известно также, что письма получили Transparency International, Центр развития демократии и прав человека, а также ассоциация «Голос».

Контроль правозащитных организаций— дело Управления юстиции Москвы, но никак не прокуратуры, констатирует Мещеряков. Ему бы хотелось получить мотивацию таких проверок. «Чтобы требовать документы, нужны какие— то веские основания, например, уголовное расследование. Наши документы не являются секретными и мы готовы их предоставить кому угодно, но в разумные сроки»,— заключил правозащитник.

Это такой наезд

Исполнительный директор ассоциации «Голос» Лилия Шибанова рассказала, что их организация имеет право сделать запрос в Московскую прокуратуру, на основании чего проводятся проверки.

«Это такой наезд на некоммерческие организации— все, которые получают финансирование из-за рубежа. Правда, цель этого наезда нам неизвестна»,— говорит Шибанова.

Не совсем по закону

Правовой аналитик межрегиональной правозащитной ассоциации «АГОРА» Рамиль Ахметгалиев объяснил в беседе с GZT.RU: прокуратура, проводя подобные проверки, ссылается на ст.22 федерального закона «О прокуратуре», формально позволяющее проводить подобные действия.

Но есть также ст.21 того же закона, где четко прописано: основанием для проведения проверки является полученная прокуратурой информация о нарушении закона юридическим лицом. Кроме того, продолжает юрист, сроки прокурорской проверки нигде не прописаны, чем и пользуется данное ведомство.

Имеют право на молчание

В Центре развития демократии и прав человека не стали давать оценок приходу в офис сотрудника Басманной прокуратуры, который лично запросил документы. «Если бы был злой умысел, то он, скорее всего, был бы более настойчивым»,— сказал собеседник «Интерфакса». По словам источника, документов пришедшему не дали, а попросили конкретизировать просьбу в официальном письме.

«Все это очень странно и непонятно, и нужно разобраться, что это. К тому же в этом запросе нас даже неправильно называют, поэтому мы имеем все основания не отвечать на него»,— сказала «Интерфаксу» глава российского отделения Transperency International Елена Панфилова.