Оригинал материала
Чудо пацифизма
Оказывается, все последние годы Белоруссия, злоупотребляя нашим таможенным братством, жила за счет переработки дармовой российской нефти. И Кремль решил восстановить рыночную справедливость.
Правда, пошлины, которые ввела Москва для российской нефти, следующей на белорусские нефтезаводы, в изрядной степени были обесценены новыми ставками транзита, которые ввел Лукашенко. Наше содружество вообще так удивительно устроено, что у Лукашенко в любой полемике с Москвой имеется такое количество контраргументов, что становится порой не очень понятно, кто от кого сильнее зависит - он от нас или мы от него. Да и новогодняя газовая победа оставляла чувство недосказанности. Однако дыру в белорусском бюджете она проделала. Как оценивали специалисты, в $2-4 млрд. $4 млрд - это, кстати, все белорусские субсидии сельскому хозяйству.
Не сказать чтобы Минск воспринял это как катастрофу, но на российский кредит в $1,5 млрд очень рассчитывал. Однако Москва, явно растягивая упоительный миг мести, тянула с ним и летом, и осенью. И вдруг - праздник неслыханной филантропии. Сначала президент России едет в Минск и обещает выдать долгожданный кредит. Спустя несколько дней обескураженные белорусы получают кредит уже в $3,5 млрд на 15 лет и под все те же смешные проценты. Плюс возможность размещать на российских площадках свои облигации.
Откуда такое забытое чувство братского локтя? Чисто экономического в этом начинании, судя по всему, немного. В конце концов, Россия поступает с Белоруссией примерно так же, как с ней самой поступают западные финансовые институты: предлагают такие дешевые деньги, что отказаться от них невозможно. Но тут понятно: крепкий рубль, сырьевые гарантии, растущие золотовалютные резервы. Про силу белорусского рубля ничего не слышно.
Впрочем, Москва на сей раз вообще настолько скупа на объяснения, что она словно и не рассчитывает кого-то убедить в чисто экономической подоплеке. То есть она наверняка имеется: российский бизнес по-прежнему верит, что Лукашенко ему все-таки что-нибудь отдаст, в первую очередь из нефтепереработки, и что может его убедить лучше, чем глобальная закредитованность страны. Но Кремль, надо полагать, понимает то, о чем в глубине души не может не догадываться бизнес: это утопия.
Кремль, впрочем, озабочен совершенно другими материями. $3,5 млрд небольшими траншами - вполне приемлемая цена, если за нее можно купить лояльность Минска, с которой все последние годы наблюдались очень серьезные проблемы. Лукашенко уже уверенно освоил свою игру. Не было, кажется, ни одного их многочисленных внешнеполитических российских конфликтов, особенно на пространстве СНГ, где Лукашенко не обозначил свою особую, отличную от российской, позицию. И ему не требуется особой гениальности для того, чтобы выбрать время очередной ссоры с Москвой. Нужно только дождаться ситуации, когда Кремль решительно развернет позиции на несколько фронтов, как это было в пору облав на грузин в Москве, совпавшую с внезапной брезгливостью к польскому мясу.
Попытки Лукашенко время от времени вливаться в общеевропейский хор ничего Западу не добавляют. Но это все равно лучше, чем его голос в российско-белорусском дуэте. А для Лукашенко другого способа не сжигать мосты с Европой уже почти не осталось.
Суверенная демократия может существовать только в форме ссоры с Западом, и для Москвы, готовящейся к новым схваткам, белорусский фронт стоит $3,5 млрд. А Лукашенко даже в миг высочайшего сближения на встрече с Путиным не слишком старался развеять подозрение, что эти миллиарды уйдут в ту же трубу, что и дешевая российская нефть. За помощь он, конечно, благодарен. И размещением новой системы ПРО он, естественно, озабочен не меньше Москвы. Но и свой старый тезис он тоже опровергать не стал: самой Белоруссии эта система не угрожает.
26.12.2007 Материал опубликован в "Газете" №244 от 27.12.2007г.