Нет у оппозиции конца

В Москве одно за другим произошли два совершенно неинтересных, но симптоматичных события. Сначала был презентован документ под названием «Путин. Итоги. 10 лет: независимый экспертный доклад Бориса Немцова и Владимира Милова», а потом авторы документа и их соратники собрались на конференцию, на которой пытались решить— принимать им участие в будущих выборах или же нет.

Неинтересны эти события потому, что они не новы— Немцов и Милов регулярно составляют доклады, а их соратники регулярно решают вопрос: принимать им участие в выборах или же нет. И никогда не приходят ни к какому консолидированному мнению. Точно так же, как вышеупомянутые доклады никогда не имеют никакого общественного резонанса.

Максим Кононенко

Известный музыкальный критик, политтехнолог, публицист, общественный деятель и блогер.

Но поскольку сейчас эти события сложились вместе, то возник хороший повод поговорить о том, что вообще представляет собой современная русская либеральная оппозиция.

А представляет она собой жалкое зрелище. Поверьте, это не злопыхательство. В России есть либеральный избиратель, его достаточно много, он активен и готов к инициативам. И я вхожу в число этого избирателя. Но объясните мне, почему я должен буду голосовать за людей, которые называют свой доклад о временах правления Путина «независимым», и в первом же его абзаце ссылаются на организацию Transparency International?

Я внимательно прочитал тезисы этого независимого доклада. В них сказано: «Россия теряет около полумиллиона граждан в год из-за крайне низкой продолжительности жизни, сверхсмертности от алкоголизма и низкого уровня здравоохранения».

При этом ни слова не сказано, сколько Россия теряла граждан до начала правления Путина.
Я читаю в тезисах: «Если экспорт сырья в 2000 году составлял 44% в общем экспорте страны, то в 2010 году— уже 65%». Я спрашиваю себя— может быть, все дело в росте цен на нефть, которая и привела к увеличению нефтяных доходов в структуре экспорта? Но ответа мне нет.

Вот еще тезис: «За годы правления Путина социальное расслоение в стране выросло на 15%. В кризисный 2009 год число долларовых миллиардеров удвоилось, при этом 18,5 млн человек живут за чертой бедности». Да, сравнивать рост с абсолютной цифрой— любимый прием Владимира Милова, но все же: неужели рост числа миллиардеров говорит о социальном расслоении? Мне кажется, он говорит о росте благосостояния граждан. Я— либеральный избиратель, и я тоже хочу быть миллиардером. Я считаю, что рост количества миллиардеров— это прекрасно.

Смотрите: «Ориентация на коррумпированные кланы Кавказа привела к фактической потере контроля над Северо-Кавказскими республиками». Термин «потеря контроля» означает, что до этого контроль над Северо-Кавказскими республиками был. Я что, действительно должен в это поверить?

Еще один тезис: «В связи со старением населения и сокращением численности работающих на 1 млн человек в год перспективы удручающие— власти готовы повысить налоги, увеличить пенсионный возраст». То есть «власти готовы»— это тоже предмет обвинения (при том, что власти не устают повторять, что пенсионный возраст они повышать не планируют, ибо бессмысленно).

Вот объясните мне, либеральному избирателю, почему я должен доверять людям с подобным уровнем ведения политической дискуссии? Прямое вранье, подмена понятий, сравнивание несравниваемого— это что, суть либерального политического процесса? Да вроде бы нет. Ведь либеральный избиратель в массе своей как раз человек, умеющий принимать собственные решения. И на такой примитивной разводке его не поймаешь. Более того— и Борис Немцов и Владимир Милов вовсе не романтические революционеры. Один из них был первым вице-премьером, а второй— заместителем федерального министра. То есть они все правила реальной политики знают. И прекрасно должны понимать, что на мякине либерального избирателя не проведешь. Так почему же эти вроде бы грамотные политики ведут такую бессмысленную, лишенную какой-либо перспективы политическую деятельность?

Да просто потому, что их бизнес не в том, чтобы прийти к власти. А в том, чтобы бесконечно идти к этой власти. Есть у оппозиции начало, нет у оппозиции конца— это хорошее, прагматичное современное правило. Посмотрите на ту же Киргизию. Что получили победившие в 2005-м Феликс Кулов и Курманбек Бакиев? Один— вынужденную отставку, другой— переворот и изгнание в Белоруссию. Что получил победитель украинского переворота Виктор Ющенко? Позорный проигрыш. Второй победитель того переворота, Юлия Тимошенко, и вовсе вскоре сядет в тюрьму.

Получается, что выигрывать власть демократическим или революционным образом ныне невыгодно. Власть берут те, кто могут с ней обращаться. Остальные же могут симулировать поход к этой власти, и под этот поход брать многочисленные инвестиции. На круг наверняка получится если и меньше, чем у распорядителей, то ненамного. Яхту в 150 метров, может быть, и не построишь— но яхту в 50 метров вполне. Но распорядители при власти в случае какого-нибудь народного катаклизма рискуют всем, включая и жизнь. А идущие к власти— ничем.

И лично я Бориса Немцова и Владимира Милова с их бесконечными докладами понимаю. Они прекрасно существуют на том, что имеют, не бедствуют и не боятся. И в этом они очень похожи на нынешних коммунистов, которые давно уже поняли, что издержки нахождения при исполнительной власти куда как выше издержек нахождения при власти законодательной. Потому что и Немцов и Милов, будучи при той самой власти однажды, в один момент потеряли всё. А этот опыт не забывается. И лучше быть официальной оппозицией, чем иметь официальную позицию. Потому что оппозицию финансируют. А с исполнительной власти лишь требуют.

Так что, как говорится, Владимир Владимирович— ничего личного. Just business, причем бизнес достаточно скромный. А вы уж за это, пожалуйста, не губите. Дозвольте писать доклады и выступать с выступлениями.

А мы за все это обязуемся к власти не приходить. Даже и не пытаться.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU